Эрлих (СИ) - Санфиров Александр - Страница 46

Некоторые казались знакомыми, других я никогда не видел и даже не представлял, что подобные корабли могут существовать.

— Состав атмосферы за бортом, давление и температура соответствует Эрипуру. — ненавязчиво сообщил имплант.

— Понятно, выйти наружу можно без скафандра, — выдохнул я, а то уже искал взглядом стойку со скафандрами. Их было всего четыре и, похоже, пока в них не было нужды.

Увы, транспортный луч челнока на космодроме не сработал. Пришлось по старинке выбираться наружу через шлюз.

Слевитировав на металлические шестигранные плиты посадочного поля, я огляделся.

Однако из-за, возвышающихся вокруг космических судов, смотреть, собственно, можно было только на космолеты, стоявшие по соседству.

Потолок обширного ангара терялся в вышине, поэтому создавалось полное ощущение, что я стою на поверхности планеты. Хотя умом я понимал, что нахожусь в гигантском помещении внутри звездного крейсера Предтеч, в идеальном шаре, диаметром две с половиной тысячи километров. Со стопроцентным альбедо брони, отражающим все известные виды излучения, вплоть до нейтрино.

Разум отказывался понимать, что такую мощь создали разумные существа.

Самая большая космическая станция, на которой мне когда-то довелось побывать, принадлежала Аратанской империи и была всего-то километров шестьдесят в диаметре.

Мои рассуждения прервал портал в форме вертикально поставленного овала, возникший прямо перед носом. Особо не раздумывая, я сразу шагнул в него. Волноваться нечего. Если бы меня хотели убить, то это бы уже произошло. А так, я для чего-то еще нужен.

После перехода я очутился в небольшом помещении, явно медицинского назначения, потому, что в воздухе висели практически такие же хрустальные капсулы, в какой сейчас находилась Герна.

В этот момент в мозгу появились образы, быстро сменяющие друг друга.

Через какое-то время стало понятно, мне уделила внимание крохотная частица искина крейсера, занимающего объем более девяноста кубических километров в центральных отсеках. И сейчас, мне, как ментальному инвалиду, ветерану давно забытой войны, предлагается пройти восстановительное лечение в капсуле.

Общение с искином радости не доставило. Неприятно ощущать себя практически микробом перед электронным мозгом такой мощности. Хотя понятно, что с управлением боевым кораблем такого размера не справится обычный человеческий мозг и даже мозг создателей этого гиганта. Судя по размерам крейсера, он мог разнести в хлам любую планету, да и звездную систему, пожалуй, тоже. И в тоже время искин ущербен, раз не может понять, что я не имею к Предтечам никакого отношения.

От предложенного улучшения псионики отказываться не стал. Да и не смог бы, скорее всего. Улучшили бы насильно, хе-хе.

Дематериализовав одежду, улегся в капсулу, не шелохнувшуюся при этом, и практически сразу уснул.

Почти моментально сознание вернулось, но сразу выбираться из капсулы не рискнул. Надо было привыкнуть к новому ощущению реальности. Не напрягаясь, я знал, в какой точке крейсера сейчас нахожусь, Видел не глазами, а новым органом восприятия, работу десятков тысяч механизмов крейсера и понимал, что могу вмешаться в их работу в любой момент.

Но самый большой поток ментального излучения шел со стороны Эрипура, гигантская планета казалась сейчас живым организмом.

А вот на крейсере ни одной живой души не наблюдалось.

Искин после того, как мои проблемы с его точки зрения были решены, не обращал на меня больше никакого внимания. Даже обидно стало. Чувствую, что могу горы свернуть, а меня держат за мелкий вирус, ненужный в отлаженной системе.

Подавив глупую обиду, медленно поднялся из хрустальной колыбели и завис в воздухе.

Ого! После пребывания в капсуле, навык левитации значительно подрос. А расход маны, наоборот снизился.

Но тут вернулся к жизни имплант и сообщил, что пребывание в капсуле заняло около месяца. Количество нейронов коры мозга увеличилось в пятнадцать раз. А в варолиевом мосту мозга появились два новых ядра, функция которых до конца не ясна, Скорее всего, они нужны для самостоятельного перемещения и ориентации в космическом пространстве. Мне ничего не оставалось, как принять эти новости к сведению, так, что в планах теперь учиться строить порталы не только в атмосфере, но и в космосе.

Учится начал без промедления, построив маршрут к космодрому, находившемуся от меня на расстоянии полторы тысячи километров, создал портал прямо к шлюзу челнока.

В своих путешествиях по Эрипуру я, бывало, проводил в одиночестве не один десяток лет. Но полное отсутствие жизни на крейсере начинало действовать на нервы.

— Пора, будить Герну, — решил я, забираясь в шаттл.

Когда зашел в свой пространственный карман, там ничего не изменилось Солнце стояло низко над горизонтом. Темнело — обычный тихий, земной вечер.

Удовлетворенно оглядевшись, я зашел в дом. Герна лежала в капсуле нереально красивая в своей наготе.

Не знаю, возможно, пребывание в капсуле повлияло и на либидо, но организм моментально отреагировал на это зрелище, не хуже чем у молодого парня.

Решительно подойдя к капсуле, я наклонился и прикоснулся губами к полураскрытым розовым губам своей жены.

Сразу ничего не произошло, но я видел, что сложная маготехническая начинка капсулы начала свою работу.

Фиолетовая дымка, прикрывавшая тело Герны, быстро исчезала и через несколько минут девушка открыла глаза.

— Эрлих, ты зачем вернулся из Дронара? — тревожно спросила она, не вставая. — Ищейки Гвирона, все еще разыскивают тебя. Не надо было делать этого.

— Однако! Да она же ничего не помнит, с момента моего бегства! — понял я.

Герна с усилием села и удивленно начала оглядываться по сторонам.

— Любимый, мы где? И вообще, почему я голая лежу в какой-то стеклянной коробке? — спросила она.

Пока она пыталась понять, где находится, я внутренне ликовал.

— Герна ничего не помнит, отлично! Боже, сделай так, чтобы к ней не вернулась память двухсот лет жизни. Пусть она останется двадцатилетней девчонкой.

Вместо ответа, телекинезом осторожно притянул Герду к себе и направился к своей койке, на ходу дематериализуя одежду, созданную буквально минуты назад.

Девушка ничего против не имела, наоборот, обвив мою шею руками, она впилась мне в губы горячим поцелуем.

Около часа мы были заняты друг другом. Но все когда-нибудь заканчивается и моя жена начала задавать вопросы.

А я в это время думал, что все, что ни делается, все к лучшему. Похоже, Герна, укладываясь в капсулу, сознательно лишила себя части памяти. Мне трудно понять такое решение, но для меня оно было спасением. Скорее всего, мы с ней не смогли бы ужиться, если бы она сохранила память двухсот лет жизни. А сейчас все в моих руках, хотя, возможно, если я не ошибаюсь, Герна приняла такое решение именно из-за того, что надеялась на встречу со мной и заранее подстраховалась.

— Пойдем, перекусим, а заодно я расскажу тебе, где мы и почему, — предложил я, и повел жену на кухню, на ходу одевая ее в роскошный пеньюар паутинного шелка.

— Ты говоришь, я проспала пятьсот лет в этом стеклянном ящике? — недоверчиво спросила девушка, тщательно выскребая из стакана ягоды, оставшиеся от компота. — И мы сейчас находимся в твоем пространственном кольце? Ты, наверно, врешь, колец с таким объемом не бывает. Даже у магистров!

Я улыбнулся.

— Мое личное пространство не зависит от колец, оно всегда будет со мной. Сейчас выйдем из дома, и ты убедишься в этом.

— Какое странное небо и солнце не настоящее! — воскликнула Герна, когда мы вышли из дома.

— Ничего странного нет, это солнце и небо моего родного мира, — пояснил я. — А то, что ты видишь — это наведенная иллюзия. Ее можно запросто убрать.

Я махнул рукой и вокруг нас заплескались голубые волны, посреди бескрайнего океана остался лишь небольшой зеленый островок, на котором мы стояли вдвоем, а на небе сияло огромное солнце Эрипура.