Скрежет в костях Заблудья (СИ) - "Arden" - Страница 41

Алена сделала последний рывок и упала коленями на твердую поверхность.

Это была не земля. И не камень.

Остров — тот самый гигантский Черный Пень — был сделан из окаменевшего дерева. Гладкого, черного, отполированного ветрами и временем до блеска обсидиана.

Алена поползла вперед, подтягивая веревку.

— Игнат! Вылезайте!

Она втащила старика на «берег». Он перекатился на спину, тяжело дыша. Вода стекала с его одежды черными ручьями.

— Дошли... — прошептал он, не открывая глаз.

Алена с трудом поднялась.

Она огляделась.

Мир здесь был вывернут наизнанку.

Вокруг острова, прямо из черной воды, росли деревья. Но росли они корнями вверх.

Гигантские, узловатые корневища тянулись в серое небо, сплетаясь там, на высоте пятиэтажного дома, в единый купол. Сквозь щели в этом куполе падал тусклый, мертвенный свет.

А ветки с черной листвой уходили под воду, в глубину.

— Неправильно... — прошептал Чур, спрыгивая на поверхность пня. Он брезгливо отряхнул лапки. — Здесь земля — небо, а небо — дно.

— Это Источник, — сказала Алена.

Её голос прозвучал глухо, словно в бочке.

Она чувствовала Книгу.

Рюкзак за спиной больше не был тяжелым. Он вибрировал. Книга рвалась наружу. Она чувствовала близость своего создателя.

Тепло от рюкзака разливалось по спине Алены, проникая в позвоночник. Это было не доброе тепло печки. Это был жар лихорадки.

«Пришла... Принесла...» — шелестело в голове.

Алена посмотрела в центр острова.

Пень был огромным, метров пятьдесят в диаметре. Его поверхность была испещрена глубокими трещинами, расходящимися от центра, как годовые кольца.

И в самом центре, на небольшом возвышении, что-то было.

Трон?

Нет. Это был нарост. Кап.

Огромный, уродливый древесный наплыв, формой отдаленно напоминающий кресло.

И в этом кресле кто-то сидел.

— Игнат, — Алена потрясла старика за плечо. — Вставайте. Мы не одни.

Игнат открыл глаза. Увидев перевернутые деревья, он перекрестился дрожащей рукой.

— Господи... Свят, свят...

Он попытался нащупать ружье, но его не было — он утопил его в болоте, когда у него начались галлюцинации.

— Без оружия... — простонал он.

— У нас есть кольцо, — напомнила Алена, поднимая руку. Золотой ободок на большом пальце тускло блестел. — И у нас есть Книга.

Она помогла ему встать.

Они двинулись к центру.

Под ногами было скользко. Черное дерево пня было теплым. Из трещин поднимался пар, пахнущий прелой листвой и озоном.

Чем ближе они подходили к «трону», тем отчетливее Алена видела фигуру.

Это был не человек.

Это было существо ростом метра три.

Оно сидело неподвижно, положив руки на подлокотники своего древесного трона.

Его тело состояло из переплетенных корней, мха и черной коры.

Голова...

У него была голова лося. Огромный, вытянутый череп, покрытый не шерстью, а лишайником.

Рога — ветвистые, могучие — уходили вверх, сливаясь с куполом из корней над головой.

Казалось, он держит этот купол на своих рогах.

Глаза существа были закрыты.

Оно спало? Или умерло?

— Хозяин, — выдохнул Игнат, падая на колени. Ноги его не держали. — Он самый. Леший.

Чур спрятался за ногу Алены.

— Он не спит, — пискнул Домовой. — Он слушает.

Алена сделала шаг вперед.

— Мы пришли! — крикнула она. Эхо метнулось под куполом. — Я принесла то, что ты искал!

Фигура на троне не шелохнулась.

Но воздух вокруг неё дрогнул.

Мох на «плечах» существа зашевелился. Кора треснула.

Глаза лосиного черепа медленно открылись.

В них не было зрачков.

Там была черная вода. Та самая, через которую они только что прошли. Бездонная, холодная вода Топи.

Существо посмотрело на Алену.

И в её голове раздался звук. Скрип вековых сосен во время бури.

«Наследница...»

Это был не голос. Это была мысль, вбитая в сознание с силой кузнечного молота.

«Ты долго шла. Ты пахнешь городом. И железом. И моим должником».

Взгляд черных глаз скользнул на Игната.

Старик вжался в поверхность пня.

«Игнат... Беглец. Ты вернулся. Круг замкнулся».

Игнат лежал на черном дереве, уткнувшись лицом в пень. Его плечи тряслись.

Для него Хозяин был не просто лешим из сказок. Это был Палач, от которого он бегал двадцать лет. И теперь, глядя на эти рога, подпирающие небо, он понимал: бежать больше некуда.

Алена стояла.

Ноги у неё дрожали, колени подгибались, но она заставила себя выпрямить спину.

Кольцо на большом пальце жгло кожу холодом, напоминая: «Ты не часть этого мира. Ты — гость. Ты — врач».

«Подойди...» — проскрипел голос в голове.

Звук был таким низким, что вибрировала диафрагма.

Алена сделала шаг.

Рюкзак за спиной дернулся. Книга рвалась к своему владельцу, как собака, учуявшая хозяина.

— Я пришла не отдавать, — сказала Алена. Её голос сорвался, прозвучав жалко на фоне этого величия. — Я пришла договариваться.

Мох на лице гиганта дрогнул.

В трещине, заменявшей ему рот, показалась тьма.

«Договариваться...» — эхо прокатилось под куполом корней. — «Люди любят это слово. Твой дед тоже хотел договориться. Он украл мою Память, чтобы спасти свою жену. Он думал, что торгуется со мной. А он торговался с Вечностью».

Хозяин медленно, со скрипом, наклонил огромную голову.

Черные провалы глаз уставились на Алену.

«Ты чувствуешь её вес, Наследница? Ты чувствуешь, как она тянет жилы?»

— Она убивает, — сказала Алена. — Она выпила моего деда. Она выпила мою бабушку. Теперь она пьет Игната.

«Она не пьет», — возразил Хозяин. — «Она просто возвращается домой. Это вы, люди, держитесь за неё. Вы воры, которые украли у реки воду и жалуются, что ведро тяжелое».

Он поднял руку.

Это была чудовищная конечность, сплетенная из корней и костей животных.

«Верни мне моё. И я отпущу вас. Тебя. Старика. Даже этого... домового паразита».

Чур, спрятавшийся за ногой Алены, пискнул и зажмурился.

Алена почувствовала искушение.

Такое сильное, что у неё перехватило дыхание.

Просто снять рюкзак. Просто положить его на этот черный пень.

И всё кончится.

Игнат перестанет задыхаться.

Чур вернется на печку (в новый дом).

А она... она вернется в город. Без памяти о Вере, но живая.

Она потянулась к лямкам.

— Алена... — прохрипел Игнат с пола. — Не верь... Он лжет...

Хозяин даже не посмотрел на старика.

«Он умирает», — констатировал голос в голове. — «Его время истекло двадцать лет назад. Кровь, которой Вера зачеркнула его имя, высохла. Он держится только на упрямстве. Отдай Книгу — и я дам ему уйти легкой смертью. Без боли. Прямо здесь».

— А если не отдам? — спросила Алена. Пальцы замерли на застежках.

Глаза-озера потемнели. Вода в них забурлила.

«Тогда вы останетесь здесь. Навсегда. Станете частью моей корневой системы. Как те, кто приходил до вас».

Он обвел рукой вокруг.

Алена присмотрелась к «деревьям», растущим корнями вверх.

В сплетении корней угадывались фигуры.

Человеческие фигуры, вросшие в древесину. Лица, искаженные криком, ставшие частью коры. Руки, превратившиеся в ветки.

Это были не деревья.

Это были Хранители. Или те, кто пытался ими стать.

Монахи. Охотники. Искатели приключений.

Все они стали лесом.

— Ты коллекционер, — прошептала Алена. — Ты собираешь души.

«Я собираю Память», — поправил Хозяин. — «Лес помнит всё. Каждый шаг. Каждую сломанную ветку. Но люди... люди забывают. Вы предаете прошлое ради будущего. Я — единственный, кто хранит всё».

Он подался вперед.

«Книга — это не просто список долгов. Это мой Разум. Иван украл его, думая, что лишит меня силы. Но он лишил меня рассудка».

Алена замерла.

Это многое объясняло.

Туман. Хаос в лесу. Монстры, которые ведут себя нелогично.