Рассвет русского царства. Книга 2 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 20

Софья замерла.

— Что это?

— Тайные ходы, — пояснил Виссарион. — Мало кто о них знает, но сегодня нам это пригодится.

Он шагнул внутрь, взял со стены небольшой масляный светильник, зажег его и жестом велел ей следовать за ни. Софья, подобрав подол платья, так и сделала, при этом заметила, как панель за её спиной закрылась.

Они шли долго, по узким коридорам, по винтовым лестницам, по проходам, и наконец-то он остановился у очередной стены, после чего кардинал погасил светильник. Софья хотела спросить, зачем, но он снова приложил палец к губам. Потом указал на уши, и тихо-тихо, прошептал.

— Слушай.

Из-за стены доносились приглушённые голоса. Один принадлежал Папе Пию II, а вот второй показался незнакомым.

— … провалился план, Ваше Святейшество, — говорил незнакомец. — Люди, которых мы наняли, были разбиты. Шуйский жив и направляется в Москву.

— Это… досадно, — послышался голос Папы Пия. — Очень досадно. Захват Василия Фёдоровича был важным шагом. Без него нам будет сложнее убедить Ивана Васильевича в необходимости брака с принцессой.

— Мы найдём другой путь, Ваше Святейшество, — поспешил заверить незнакомец. — Я уже передал новые инструкции нашим людям в Московии.

— Надеюсь на это, — холодно произнёс Папа. — А что с информатором? С Альфонсо?

— Погиб, Ваше Святейшество.

Пауза.

— Как? — даже через стену Софья почувствовала напряжение исходящее от Папы.

— Обстоятельства смерти неясны, но, по слухам, он поссорился с каким-то юнцом, неблагородного происхождения. Вроде Митриусом его зовут.

— Жаль, Альфонсо был полезен, — произнёс Папа Пий после короткого молчания. — но не незаменим. Найдите нового информатора.

Софья услышала звук открывающейся двери, шаги, потом дверь снова закрылась. Она так и не узнала чем закончился этот разговор.

— Твой отъезд откладывается, — сказал Виссарион. Он сделал паузу. — Я показал тебе этот проход непросто так. Бог вскоре призовёт меня к себе, и ты сама должна будешь позаботиться о себе.

— Дядюшка, я…

— Помолчи, Софья, и запоминай мой последний урок. Вовремя полученная информация может тебе помочь в самый трудный час. Используй эти проходы, чтобы знать что происходит в Ватикане. И тогда у тебя будет шанс повлиять на свою судьбу.

— О чём ты дядюшка?

— Ты сама всё поймёшь, — сказал он и, тяжело вздохнув, добавил. — А теперь идём назад.

Нижний Новгород.

На пятый день в Нижнем Шуйский подозвал меня к себе…

— Митрий, — сказал он, улыбаясь той самой улыбкой, от которой становилось не по себе.

Я подошёл к нему и остановился в паре шагов.

— Слушаю, господин князь.

Он отпил медовухи, поставил чарку на стол, посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом.

— Знаешь, вот смотрю я на Ярослава, как он ходит со своей тростью, и думаю — вещь-то какая удобная. И красивая, а главное нужная! — Он постучал пальцем по столу. — А мне вот тоже сейчас палка бы не помешала. Ты как думаешь?

Я прекрасно понял, к чему он клонит. И у меня даже мысли не было отказывать.

— Я смогу сделать такую же, господин князь, — ответил я. — Как только из Москвы вернусь в Курмыш, сразу приступлю.

Шуйский широко улыбнулся.

— Вот и славно! Знал я, что ты парень толковый. — Он хлопнул себя по здоровой ноге. — Только ты не думай, что даром прошу. За работу я конечно же заплачу.

А тем же вечером князь Бледный устроил пир в честь того, что его дочь уезжает в Москву, где через несколько месяцев выйдет замуж за сына боярина Морозова.

Князь Бледный собрал всех именитых людей Нижнего: бояр, купцов, воевод. Терем его был огромен, зал для пиров был уставлен длинными столами, со всевозможными яствами. Запах жареного мяса, мёда, пряностей… гул голосов, смех, звон чарок.

«И я там был… мед пиво пил…» на самом дальнем конце стола, вместе с неизвестными мне людьми, которые почти не обращали на меня внимания. В принципе как и я на них.

Шуйский сидел за главным столом, рядом с князем Бледным, Ярославом и родичами князей Бледных.

— Эх, Андрей! — громко сказал он, хлопнув князя Бледного по плечу. — Видал бы ты, как этот парень в бою себя показал!

Князь Бледный поднял бровь.

— Кто?

— Митрий! — Шуйский указал на меня рукой с чаркой. — Вон тот, что там сидит!

Все взгляды обратились в мою сторону. Я напрягся, но постарался не подать виду.

— И что он такого сделал? — усмехнулся один из бояр.

— Он не меньше десятка новгородских дружинников зарубил! Я сам видел!

— Да ладно, Василий Фёдорович. Не приукрашивай. — сказал уже кто-то другой Шуйскому

— Ей-богу! — стукнул кулаком по столу Шуйский. — Спроси у Ярослава! Спроси у отца Варлаама! Спроси у кого хочешь! Он рубил их, как капусту!

Боярин посмотрел на Ярослава и тот кивнул.

— Правда. Я сам видел.

Бояре переглянулись, но видно было, что они не очень-то верят. Не выглядел я способным на это

Шуйский, видя их недоверие, рассмеялся ещё громче.

— Не верите? Ну и ладно! — и продолжил дальше пить.

Час прошёл в пиршестве и пьянстве. Я старался держаться в тени, и… просто больше кушать, как и не привлекать внимания. Помещение было плохо проветриваемым, и в какой-то момент я решил выйти на свежий воздух. Прошёлся вдоль стены, размял ноги. Рука ещё побаливала, но уже терпимо. А синяк на груди почти сошёл.

Вдруг кто-то врезался в меня сбоку. Да так сильно, что я пошатнулся, едва удержал равновесие.

— Смотри куда прёшь! — крикнул грубый голос с сильным акцентом.

Передо мной стоял мужчина лет тридцати, в странной одежде — короткий камзол, узкие штаны, сапоги с загнутыми носами. Волосы чёрные, зачёсаны назад, лицо смуглое, борода аккуратно подстрижена.

Весь его вид кричал, что он иностранец.

— Я жду извинений! — также с акцентом сказал он

— Это ты на меня налетел.

Он сузил глаза.

— Ты мне перечишь, собака? — и резко замахнулся кулаком.

Я увернулся, шагнув влево и кулак прошёл мимо. Иностранец полетел вперёд, явно рассчитывая на то, что ударит меня, но, встретив пустоту провалился и его хозяин стал заваливаться вперед. Я лишь слегка подтолкнул его… так… не сильно, но достаточно, чтобы он рухнул на землю, оттопырив зад кверху.

В тот момент я еле сдержался, чтобы не пнуть его ногой. Наверное, пиво в голову ударило. Тем не менее я вовремя вспомнил, что понятия не имею, кто он такой. И такое оскорбление мне может ох как аукнуться.

Иностранец вскочил на ноги, лицо перекосилось от ярости. Он выхватил из-за пояса длинный тонкий клинок — шпагу.

«Вот дерьмо», — подумал я.

— Te mataré, bastardo! — прошипел он, занося шпагу. (* Я убью тебя, ублюдок!)

Я не понял слов, но смысл был ясен.

— Что здесь происходит⁈ — раздался громкий голос.

В этот момент из терема вышел Шуйский, опираясь на палку, следом за ним князь Бледный, Ярослав и постепенно на улицу вывалила вся толпа что была в тереме. Видимо, кто-то увидел, что тут может произойти кровопролитие, и сообщили хозяину дома.

— Что здесь происходит? — повторил Шуйский, глядя на иностранца, потом на меня.

Иностранец ткнул пальцем в мою сторону.

— Этот собака ударил меня! И я хочу его крови!

Шуйский посмотрел на меня.

— Митрий? Это так?

— Нет, господин князь, — чётко ответил я. — Он сам на меня налетел, а потом попытался ударить кулаком. Я лишь увернулся и тот сам упал.

Князь Бледный подошёл к Шуйскому, что-то прошептал ему на ухо. Шуйский нахмурился.

Однако иностранец не стал дожидаться, когда бояре что-то решат. Он рявкнул что-то на своём языке и кинулся на меня, замахиваясь шпагой в голову.

Быстро разорвав дистанцию, я выхватил саблю и отбил укол. Клинки звякнули.

— Стоп! — заревел князь Бледный. — Если хотите лить кровь, то за стенами моего дома! Поняли⁈

Я кивнул. Иностранец тоже.