Рассвет русского царства. Книга 2 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 5

— Бух! — прилетело мне в грудь затупленным древком, имитирующим копьё. И если бы не доспехи, то без переломов точно не обошлось бы.

— МИТРИЙ! — воскликнул Ратмир с испугом. Даже он ощутил, что удар был чересчур мощным. — Ты же видел, что я беру разгон на тебя.

— Отвлёкся, — скривившись ответил я. Холоп ничего не стал говорить и лишь покачал головой…

Ратибор тоже несколько раз приходил смотреть.

Однажды после тренировки он подошёл ко мне. Он стоял с краю деревянной изгороди, и я не сразу заметил его.

— Митрий, твои холопы дерутся достойно. И броня на них добротная… — с прищуром сказал он.

Я постарался сделать вид, что не заметил этого. С усмешкой ответил.

— Тренируемся много.

— Вижу. — Он помолчал. — Хочешь проверить их в бою с дружиной?

Я поднял бровь.

— Думаешь, уже есть на что смотреть?

— Так давай и узнаем! Устроим учебный бой. Твои трое против стольких же дружинников. Посмотрим, как справятся.

Я задумался.

— Хорошо. Мне самому интересно, что из этого выйдет.

Бой назначили на следующий день. Утром я собрал холопов.

— Сегодня сражаемся против дружинников. Четверо против четверых. Тупое оружие, но удары будут настоящие. И я надеюсь вы покажете все, чему научились, понятно?

Они кивнули.

— Что делать, хозяин? — спросил Ратмир.

— Держимся вместе и не разбегаемся. Стараемся прикрывать друг друга. По условиям договора с боярином, если меня достанут, мы проиграли. Эта тренировка должна показать вам, как в бою правильно лучше прикрывать меня. Ясно?

— Ясно.

Мы выехали на поле, где обычно тренируется дружина. Там уже стояла почти вся дружина. В эти времена развлечений не было, поэтому желающих посмотреть на сражение было много.

Так же я заметил рядом с Ратибором жену и сына, а чуть поодаль от них Федора. Он стоял рядом с Григорием, и они о чём-то переговаривались. Потом их окрикнул боярин, и Федор вышел вперёд, встав между нами и дружинниками.

— Правила все знают. Если кто-то свалился, бой останавливаем. Не дай Бог конь затопчет. В глаза не целимся. Пропустил три удара — выбыл. За каждым участником будем внимательно следить. Тем не менее я рассчитываю на вашу честность. Этот поединок для оттачивания боевого слаживания и умений, а не для потехи. Всё поняли?

— Да, — почти одновременно ответили мы.

После чего Федор отошёл на безопасное расстояние, и крикнул.

— НАААЧАЛИ!

Дружинники тут же пошли вперёд. По началу медленно, строем. Потом стали разгоняться. Прикрываясь щитами, выставили копья. Мы сделали то же самое.

Тут важно сказать, что чем бы тебе не прилетело во время конной сшибки, высока вероятность, что кто-то травмируется. Поэтому расстояние между нами было небольшим, чтобы кони не успели сильно разогнаться.

Я пришпорил Бурана, и рванул вперёд. Мы постарались имитировать небольшой клин. Справа от меня был Ратмир, слева — Воислав, а за ним Глав.

Мы ударили в центр их строя, рассекая ровный строй дружинников. Древко моего копья прошлось вскользь по щиту противника. Тогда как его об мой просто сломалось. Однако у меня не получилось парировать его. Дружинник попался опытный, и во время сшибки меня чуть было не выбило из седла.

Когда мы развернули коней, то поняли, что после первой атаки никто не выбыл. После чего побросали копья. Так было условлено правилами. Потому что, будь у нас настоящее сражение, в большинстве случаев, конную сшибку после разбега копьё не переживает. Ломается, остаётся в щите врага или же в самом враге.

Оголив сабли, мы снова понеслись друг на друга. Рубанул, попал по щиту и тут же принял удар на свой щит. Холопы прикрывали меня, как могли. А дружинники старались достать именно меня. Конь подо мной не подвёл меня и в этот раз. Мы начали перемещаться таким образом, что дружинники начали мешать друг другу.

— ЭЙ! Так нечестно! — воскликнул дружинник, когда Глав метнул в него затупленный нож. А следом он получил удар от Воислава, и упал с седла.

— Пётр выбыл! — раздался крик Федора.

Дружинники остались в меньшинстве, но сдаваться они не собирались. И в какой-то момент один из них достал кнут и закрутил его так ловко, что смог поймать руку Глава и, дёрнув на себя, стащил того с лошади.

— ВЫБЫЛ! — тут же раздался голос Федора.

Потом дружинник с кнутом попытался проделать тот же трюк со мной, вот только у него ничего не получилось. Я поймал кнут и, пришпорив коня, сильно отскочил с ним, из-за чего тот потерял равновесие, и тогда к нему подскочил Ратмир и щитом по нему. После этого он вылетел из седла.

— ВЫБЫЛ!

Бой захватил меня. Сабля в руке порхала, и я не чувствовал усталости. Мне захотелось показать на что я способен перед всем собравшимся народом.

— ВЫ! — остановил я Ратмира и Воислава. — В сторону.

Они молча кивнули, а я, пришпорив Бурана, бросился на дружинников.

Я рубил направо и налево. И через пять минут на плацу я выбил саблю из руки последнего дружинника.

Федор опустил руку.

— Закончили!

Со стороны зрителей послышались радостные крики. Я же отсалютовал дружиннику, поблагодарив за хороший бой и науку, и поехал к своим холопам. Мне нужно было отдышаться и прийти в себя.

Ратибор первым подошёл ко мне.

— Впечатляюще. Ты сражался, как богатырь… — И тут же добавил: — Весь в своего отца.

Я вытер пот со лба.

— Спасибо, барин.

Потом ко мне подошли Григорий и Федор. Оба поздравили меня с победой.

— Думаю, твой сын уже сможет тебя самого по полю погонять, — в шутку сказал Федор.

— Если меня сможет погонять по полю, то тебя и подавно, — не остался в долгу Григорий. Только вот если в голосе Федора слышались весёлые нотки, то в голосе Григория таких не было.

Вечером я сидел у себя дома и предвкушал вечер. Ваньку снова позвала семья Марьяны на охоту, и та, выждав, когда стемнеет, прибежала ко мне. Пока она готовила ужин, я думал о сегодняшнем бое. По большому счёту он ничего не показывал. Мы не использовали арбалеты. В экипировке тоже выигрывали. Единственное, что я сегодня увидел, так то, что мы оказались подготовлены лучше.

И это было странно, всё-таки дружинники тренировались почти каждый день и имели огромный боевой опыт. Вот только Ратмир и Воислав тоже имели немаленький опыт. Плюс ко всему мы тренировались не пару часов, а по пять, а то и по шесть.

В этот момент Марьяна поставила передо мной миску.

— Кушай.

Я взялся за еду, и она села напротив. Когда мы наелись, я спросил у неё.

— Как у тебя дела? Мы виделись лишь пару раз и урывками. Раньше как-то получалось хоть немного поговорить.

— В целом, неплохо, — начала отвечать Марьяна, но сказано это было такой интонацией, что было очевидно, что это совсем не так.

— Марьян, что не так?

Она тяжело вздохнула.

— Тяжело мне, Мить. После того, что между нами было… — она сделала паузу. — Я понимаю, что это неправильно. Но поделать с собой ничего не могу. Вроде бы и люблю Ваню, но снова к тебе пришла. — Марьяна серьёзно посмотрела на меня. — Можно я скажу всё, как есть. Только ты не сердись, хорошо? — Я кивнул. — Когда я с ним сплю, представляю, что это ты. Стараюсь сделать, как ты меня учил, а он отвечает, что это срам или что грешно таким заниматься. — И с обидой выпалила. — А мне мало! Понимаешь? Мало! В общем, мы стали отдаляться друг от друга. Чаще ругаемся. Недавно поставила его перед фактом, что пока он не опустит голову туда, — показала она на внутреннюю часть бедра, — не видать ему меня.

Я еле-еле сохранил серьёзное выражение лица, когда Марьяна в порыве эмоций заговорила стихами.

Что же до её слов, то изначально я и намеревался… отомстить Ваньке. И это у меня получилось. Даже если я расстанусь с Марьяной, а это рано или поздно произойдёт, она ещё очень долго меня не забудет. И пускай Ванька об этом не догадывается, это ничего не меняет. Сам факт, что я знаю…