Жрец двух богинь (СИ) - Горъ Василий - Страница 9

Говоря другими словами, ни о какой темной стороне ее личности не могло быть и речи. Но я точно знала, что такая есть: за последние восемь весен за пределы стен этого монастыря Аматы Милосердной ни разу не вырывались отголоски внутренних распрей или скандалов; ни одна из жриц Наргисы не переметнулась к другому богу или богине; ни один из ее Защитников или стражников не оказался замешан в истории, способной бросить хоть какую-то тень на саму Берген, служительниц богини Жизни или их высокую госпожу. Следовательно, Верховная держала всю эту толпу в кулаке и не позволяла дурить. Ну, и до кучи, эта женщина, так же, как любая из старших жриц Аматы, умела «одаривать» Божественными Проклятиями, с легкостью избегала участия в необъявленных войнах с последователями других богов и как-то умудрилась заставить себя уважать даже Верховного жреца Аргала. Что однозначно свидетельствовало о том, что Наргиса обладает незаурядным умом, железным характером и несгибаемой волей. То есть, способна добиваться желаемого отнюдь не одними лишь уговорами.

«Интересно, как ее называют в монастыре?» — подумала я, задержала взгляд на длинных и холеных пальчиках с аккуратными ноготками, которыми Берген бездумно ласкала поверхность алтаря Милосердной, и, наконец, услышала долгожданный церемониальный вопрос:

— Есть в этом храме личность, готовая оспорить или дополнить условия этого брачного договора⁈

— Есть! — в полный голос заявила я. А когда на мне скрестились взгляды абсолютно всех присутствующих, почувствовала кураж и сделала шаг вперед. Тем самым, дав понять, что говорю, как личность, имеющая право на собственное мнение, а не как тень отца, гласа жениха или самого жениха: — Мы с принцем Дареном заключаем отложенный брак, который вступит в полную силу чуть менее, чем через две весны. А точнее, после достижения моим будущим мужем совершеннолетия и лишь в том случае, если к этому моменту я все еще буду оставаться невинной!

Как и следовало ожидать, фраза, намеренно выделенная интонацией, заставила отца и гласа моего жениха сжать зубы и потемнеть взглядами, а у остальных зрителей вызвала нездоровый интерес. Я мысленно усмехнулась и продолжила:

— Принц Дарен юн и пока не успел заслужить того уважения, которое, вне всякого сомнения, заслужит веснам к тридцати. И как мечник он пока еще недостаточно хорош в силу все того же возраста, что лично меня нисколько не радует, ведь ровно половина моего будущего окружения будут хамлатцами и по крови, и по духу, то есть, мужчинами, гордящимися своей неудержимостью в бою, на пирах и в любви. Говоря иными словами, для того, чтобы защитить себя и свое доброе имя от их поползновений, мне придется полагаться только на свои силы, а я, согласно брачному договору, смогу взять с собой только наперсницу, одну старшую сестрицу и одну сестрицу, которые, как вы, наверное, понимаете, тоже могут пасть под неудержимым натиском подданных моего будущего свекра…

Эта часть моих объяснений заставила мужчин из свиты Айвера Тиллира подбочениться, гордо вскинуть подбородки и начать смотреть на шаномайнцев свысока. Мои соотечественники ответили презрительными гримасами. А отец и первый советник Хамзая напряглись еще сильнее.

— Так вот, прекрасно понимая, как сложно будет провести две весны в постоянной осаде, я съездила в монастырь Майлары Пламенной, возложила ладони на ее алтарь и была сочтена достойной божественной помощи. В общем, я требую, чтобы в брачном договоре оговаривалось постоянное присутствие рядом со мною Щита богини Справедливости!

Договорив последнее предложение и намеренно выделив интонацией все, что считала обязательным, я повелительно мотнула головой, и на возвышение вышел Лорак Берген. В полном церемониальном облачении жреца Майлары и с мечом на левом бедре. Пройдя шагов десять, он остановился рядом с алтарем и абсолютно спокойно оглядел потрясенно затихший храм: масляные светильники, развешанные на дальней стене, оказались прямо за ним, и короткие светлые волосы стали напоминать нимб, а высокий рост и незаурядная стать, да еще и на фоне невысоких жриц, сделали его похожим на полубога!

Я невольно залюбовалась. Но очень быстро вспомнила совет Майлары и торопливо заставила себя сосредоточиться на реакции присутствующих, чтобы ненароком не покраснеть. А реакция была о-го-го — отец побагровел, большая часть дворян и дворянок зароптала, а Айвер Тиллир с хрустом сжал кулаки и отрицательно помотал головой:

— Никаких мужчин рядом с женой принца Дарена НЕ БУДЕТ!

— Повторю еще раз: этот человек — Щит, дарованный мне богиней Справедливости! — повторила я в полный голос, но увидела, как раздуваются ноздри первого советника, и поняла, что он уперся рогом. А значит, не изменит своего решения ни за что на свете! Настроение тут же ухнуло в пропасть, но я сдержала выжигающий душу гнев и все-таки договорила то, что собиралась: — Это требование не обсуждается!

Отец и глас моего жениха совершенно одинаково пошли пятнами и стиснули пальцами рукояти парадных мечей. Но ответить на это хамское заявление просто не успели, так как заговорила Наргиса Берген:

— Две весны в окружении мужчин, кичащихся своей неудержимостью в любви — серьезное испытание для любой девушки. И решение ее высочества возложить руки на алтарь Майлары, вне всякого сомнения, достойно уважения — немногие из присутствующих здесь лиц найдут в себе мужество выставить свои души на суд богини Справедливости! Скажу больше, решение Пламенной даровать принцессе Лауде личный Щит, да еще и на столь длительный срок, однозначно свидетельствует об исключительной чистоте помыслов и безупречном прошлом дочери Анзора Каршада…

Это заявление ввергло в шок абсолютно всех, включая меня: Верховная жрица Аматы вещала, демонстративно возложив руку на алтарь, а значит, говорила голосом своей высокой госпожи! Соответственно, давала понять, что Милосердная ПОДДЕРЖИВАЕТ решение если не соперницы, то не самой близкой подруги!!! А Верховная и не думала замолкать:

— С другой стороны, постоянное присутствие рядом с женой принца Дарена постороннего мужчины, пусть даже этот мужчина и является Щитом, дарованным богиней Справедливости, абсолютно невместно. Именно поэтому по договоренности между Майларой Пламенной и Аматой Милосердной до вступления отложенного брака в полную силу рядом с принцессой Лаудой будет постоянно находиться единственный жрец двух богинь на всем Дарвате, Щит и Защитник в одном лице, Лорак Берген!

Первый советник короля Баруха потерял дар речи — открывал и закрывал рот, видимо, тщась что-то возразить, но не находил веских аргументов. Еще бы, Защитники богини Жизни, вечные сопровождающие ее жриц в их нелегком Служении, считались чем-то средним между помощником лекаря и ожившей тенью. То есть, присутствовали как при осмотре, так и при исцелении женщин вне зависимости от их возраста, семейного положения или статуса! Да, за границами Союза Двух Королевств это право действовало далеко не везде. Но лишь из-за отсутствия там храмов Аматы. А в Шаномайне и Хамлате Защитники одинаково легко заходили и в крестьянские избы и во дворцы, помогали принимать роды у нищенок и у королев, подтверждали второй подписью добрачные заключения о непорочности девушек из дворянских родов и так далее. Говоря иными словами, эта договоренность богинь лишала Айвера Тиллира любой возможности сказать «нет»!

Да, лишала. Но он все-таки попытался потрепыхаться:

— Простите за недоверие, но разве бывают жрецы сразу двух богинь?

Верховная одарила его всепрощающей улыбкой и пожала плечами. А Щит и Защитник в одном лице неторопливо закатал рукава угольно-черной куртки и продемонстрировал всему храму ДВА знака благоволения — переплетение языков черного и красного пламени на правом предплечье и буйные заросли хищных лиан на левом.

— Ого! У него уже полный цветник!!! — потрясенно выдохнул кто-то из хамлатцев. Я тут же прикипела взглядом к трем маалям, непонятно с чего цветущим не за лианами, а на них, заметила, что цветы какие-то не такие, недоумевающе сдвинула брови к переносице и нервно сглотнула — среагировав на начинающийся ропот таких же глазастых присутствующих, как я, мой Защитник возложил обе ладони на алтарь и вперил немигающий взгляд в Айвера Тиллира. А через миг храм ахнул: глаза жреца вдруг засияли ярким зеленым светом, а меня и всех присутствующих аж затрясло от присутствия богини!