Тексты без страха и упрека. Превращаем магию в систему - Звонцова Екатерина - Страница 17

Шэан пытается помочь раненому в потасовке Файо, но не успевает и, лихорадочно нажимая кнопки, выбрасывает себя с корабля. За это нарушение устава офицеры оставляют его умирать и отдаляются от Земли. Выдать себя землянам они не опасаются: трупы планетарцев почти сразу покрываются льдом и тают, не оставляя следов. Файо временно без сознания.

Шэан подавлен. Дедушка Рии пытается его поддержать и напомнить, что он хотя бы пытался заступиться за землян. Еще через несколько дней корабль возвращается. Руководство не одобрило выбор тех офицеров, они казнены. Файо повышен до капитана, он забирает Шэана.

Мировой Совет хочет организовать Великую Миссию — Контакт на высшем уровне: Земля — первая найденная разумная планета. Но есть два нюанса:

• Часть руководства сразу предлагает захват более богатых, но слабых соседей.

• Часть — за мир, но не считает правильным начинать Контакт с сожжения двух землян и ищет, как бы потянуть время, чтобы история забылась.

Споры идут пять лет. Затем «мирная» фракция предлагает компромиссный план-отсрочку любых глобальных решений — программу «Друзья-Сквозь-Звезды». С Землей выходят на связь по SETI и предлагают начать дружбу с условного «онлайн»-общения. По модели погибших уфологов создаются домашние SETI, и формируются пары из инициативных групп. У большинства землян инопланетные друзья работают в тех же сферах, что и они: политики преимущественно общаются с политиками, врачи — с врачами, биологи с биологами… Ну а некоторые пары даже строят что-то большее, чем дружба и сотрудничество. Как Рия и Шэан, на тот момент подростки.

Через еще пять лет стороны признают эксперимент удачным. Приходит время мирного Контакта. На высшем уровне договариваются, чем он будет взаимовыгоден: Земля получит продвинутые технологии, а Планета — образцы для обогащения биоценоза. На Землю должно прилететь несколько десятков кораблей… но незадолго до этого на Планету обрушивается скопление огненных метеоритов и уничтожает половину населения и всю среду обитания.

Погибает и почти вся «мирная» партийная верхушка. Власть получает генерал-мастер Йон, учивший Файо и когда-то позволивший ему спасти Шэана. Его позиция по Контакту всегда колебалась и сейчас — из-за страха, как среагируют земляне, — сместилась к захватнической: корабли, на которых удалось эвакуироваться, достаточно хорошо вооружены.

Корабли летят к Земле, и не все знают о реальном плане — захвате сразу после мирного приветствия. Шэана правда гнетет особенно сильно, он считает себя виноватым в том, что «навел» сородичей на Землю. После очередной ссоры на мотив «Они неправы!» Шэан предлагает Файо мятеж. Тот колеблется, но в конце концов соглашается. В дуэли с наставником он побеждает и занимает его место. Другие офицеры признают его право сильного и подчиняются.

Корабли прибывают на Землю с миром. Финал — дадут ли беженцам приют — открытый.

Прошли путь от начала до конца? Вытираем кровавый пот и сталкиваемся с правдой. Чтобы качественно написать с таким сюжетом не большущий (и довольно нудный) роман, а сжатый (и насыщенный!) рассказ, нужно хорошо подумать, что здесь главное. И как это подать.

Вот для таких задач у нас и есть типы композиций.

Главное в сюжете — понятие субъективное. Каждый автор, приди к нему подобная задумка, выделил бы главное по-разному — этим творчество и отличается от сборки по методичке. Но, например, для меня это оказались:

• Сжатое время. Хотелось, чтобы стартом повествования было не детство Рии на даче, а несколько дней до Большого контакта. Чтобы в воздухе звенело предчувствие. Пришельцы! Сейчас прилетят — и что-то будет. Так я выбрала открывающий эпизод (какой — ниже в таблице).

• Приняв такое решение, я столкнулась с проблемой: как все-таки пораньше пояснить читателю, откуда пришельцы вообще взялись, а то ведь это утомительно — долго ничего не понимать. Разжевывать в духе «10 лет назад первый корабль упал недалеко от нашей дачи»? Фу. Лучше покажу. Так пришла идея сочетать кусочки от лица взрослой Рии — и ее же маленькой. Открывающим эпизодом параллельной линии — прошлого — я выбрала милую дачную зарисовку (какую — ниже в таблице).

• Это решение позволило мне поработать с контрастами сеттинга: мегаполисом, где летают стулья в кафе, можно выпить кофе с радужным молоком и поговорить с нейросеточным призраком, и дачей — которая мало отличается от наших дач, даже не нулевых, а девяностых.

• Ну и будем критичны: в линейном виде идиллическое дачное прошлое, все эти дедушки и цветочки, выглядело бы довольно скучно. А если бы подавалось параллельно со столь же линейным прошлым Шэана, пропала бы интрига — как именно он потерялся, что забыл.

• Неплохо. Но также я уже понимала, что хочу максимально деконструировать сюжетные тропы (если вдруг вам незнакомо это понятие, можно нырнуть в главу 13), искать пусть менее яркие, но более реалистичные решения. Например, я осознавала, что межпланетной войны в моей книге не будет, «Марс атакует!» — до сих пор мой кошмар. Но угроза, вот эта тень войны, которая прошла по касательной, — важна. А значит, если всю историю расскажет Рия, ярко поделиться ужасом («Ну вообще-то пришельцы летели не дружить, а нападать, но у них прямо по дороге произошел переворот!») я бы не смогла. Читатель бы все узнал постфактум, когда герои встретились бы. А может, и не узнал бы, Шэан не болтлив.

• Мне хотелось, чтобы риск войны стал твистом — неожиданным поворотом, причем пораньше. Это значило, что на каком-то витке Рию нужно увести в тень и передать право голоса Шэану. Он-то в курсе. И вдобавок переживает, чью сторону принять. Лишить читателей его внутренних метаний я тоже не могла, поэтому на определенном этапе — уже за два дня до Контакта — вагончик Рии сменился вагончиком Шэана.

• И кстати, она передала ему свою композицию! Потому что, раз выбрав нужные композиционные элементы, стоит с честью пронести их до финала. Если в первой части мы предложили читателю играть в шахматы, то во второй можно и продолжить. Особенно это касается малой и средней формы: повестей и рассказов. Романы в этом плане менее капризны из-за массива текста, и в какой-то момент прыжки могут пропасть — или, наоборот, начаться не сразу.

• Опять же, так я могла сильнее сконцентрироваться на принципе контраста и показать его еще и через речь: скудная Планета, где даже суповая миска называется не миской, а посудой, — и Земля, где и сирень, и тритоны в прудиках, и сложные эмоции… Для Шэана это куда более невероятно, чем для Рии. Он опишет это интереснее, хоть и корявее.

• Еще один сюжетный троп, от которого я очень хотела уйти, продумывая сюжет, — подростки, спасающие и меняющие мир за взрослых. Он уместен в книгах возрастной ниши янг эдалт — из-за ее терапевтической для молодого мозга функции, — но за пределами… Вопрос. Ведь в реальности политика редко работает так. Молодые поколения почти никогда не могут, даже если очень хотят, забрать власть силой: не хватает ни ресурсов, ни опыта. Чаще власть меняется по принципу «одну элиту старшего поколения сменяет другая, чуть помоложе», ну а совсем молодежь либо на подхвате, либо становится теми, ради кого какой-то взрослый и бьет кулаком по столу и говорит: «Нет, хватит это терпеть! Они будут расти в новых условиях. И я их обеспечу». Поэтому мой расклад сил изначально не под УА: ледяной потенциал Шэана слабенький (вторая, стандартная для семидесяти процентов населения ступень), зато мастер Файо в генетическую и психологическую лотерею выиграл (восьмая ступень, которую он скрывает). А значит, и Шэану придется передать повествование и композицию, следовательно, к шахматам окончательно добавится паровоз. Именно от Файо как самого осведомленного мы узнаем основную часть предыстории Контакта и политической борьбы вокруг него.