Рассвет русского царства. Книга 6 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 25

Егор развернулся к Ратибору и Любаве.

— Быстрее! — крикнул он, перекрикивая нарастающий гул пожара. — Мы должны успеть выбраться до того, как перекроют ворота! Время для нас сейчас ценнее золота. Поспешим!

Ратибор мгновенно оценил ситуацию. Он понял, что телегой управляет человек, который помогает им сбежать, и лишних вопросов задавать не стал. Схватив жену за руку, он буквально вдернул Любаву в телегу, а следом, несмотря на возраст и перенесенные в темнице лишения, ловко запрыгнул сам.

— Но! Пошла, родимая! — заорал возничий, нахлестывая лошадь.

Телега сорвалась с места, подпрыгивая на камнях.

— БАХ-БАХ-БАХ! — снова раздались взрывы, на этот раз серией, и столб дыма стал ещё больше, тогда как на площади люди в панике бежали в разные стороны.

Немногие понимали, что это рвались бочки с порохом, до которых добрался огонь.

Из казарм, расположенных неподалеку, высыпали дружинники. Слышались яростные команды десятников и сотников, звон железа, крики о пожаре. Но в этой суматохе на простую телегу, несущуюся к выезду, никто не обращал внимания. Все бежали тушить огонь, который перекинулся на соседние постройки.

До спасительных ворот оставалось меньше десяти метров. Свобода была так близко, что, казалось, ее можно ухватить рукой.

И тут тяжелые створки начали медленно сходиться.

— СТОЙ! ОТКРЫВАЙ ВОРОТА! — заорал Егор, на ходу выпрыгивая из телеги. Он понимал, что если они остановятся сейчас, то вся миссия провалена, а их жизни не будут строить и ломаного гроша.

Стражник у ворот, крепкий детина с алебардой, даже не шелохнулся.

— Не могу! — ответил он, загораживая проезд древком. — У меня приказ, никого не впускать и не выпускать! Сам же видишь, пожар в Кремле!

— У меня приказ от Ивана Васильевича! — импровизировал Егор, лихорадочно оглядываясь. — Срочно доставить вещи покойного мужа Анны Тимофеевны, Василия Федоровича, на подворье! Сгорят ведь!

— Стой, говорю! — нахмурился стражник, вглядываясь в лицо Егора. — Какой у тебя десяток? Я тебя не помню… И рожа у тебя не здешняя!

Егор мог отговориться, сказав что-то наподобие: «А ты что, всех помнишь в лицо?» или «Меня недавно взяли в дружину».

Но он выбрал, как ему казалось, самый простой пусть. Ведь не даром говорится — нет человека, нет проблемы. Поэтому он не стал тратить время на разговоры. Резкое движение рукой… блеснула сталь кинжала, и лезвие вошло стражнику точно под ребра. Тот охнул, выпучив глаза, и начал оседать. Егор подхватил тело, быстро утащив его в темный угол за будку караульного, чтобы не привлекать внимания раньше времени.

Его соратники, увидев это, тут же попрыгали из телеги и бросились к механизму ворот, пытаясь удержать створки открытыми.

Но их суета не осталась незамеченной.

Со стены, с надвратной башни, раздался зычный голос десятника:

— Эй! Кто велел открывать⁈ А ну, отойти от ворот! Стоять!!!

Егор сделал резкий жест своим людям. Те тут же подошли к телеге, выхватили арбалеты и не прицеливаясь выстрелили, надеясь, что удача будет на их стороне.

Но она их подвела…Один болт лишь высек искры из камня зубца, а второй чиркнул по наплечнику, оставив глубокую царапину.

Десятник отшатнулся и заорал во всю мощь легких, перекрывая даже шум пожара.

— ИЗМЕНА!!! ВРАГ У ВОРОТ!!! ТРЕ… — его крик захлебнулся на полуслове. Егор, выстреливший с секундной задержкой, оказался точнее, и короткий тяжелый болт вошел кричащему точно в горло, пробив кольчужное ожерелье.

Но было поздно.

С лязгом и скрежетом рухнула вниз тяжелая кованая решетка-герса, с грохотом врубившись зубьями в брусчатку. Путь на волю был окончательно отрезан.

Они оказались в ловушке… внутри горящего Кремля и тысячи разъяренных дружинников.

— Назад! — заорал Егор, понимая, что план с тихим отходом рассыпался в прах. — К телеге! Живо!

Он не придумал ничего лучше, как попытаться прорваться вглубь, затеряться в хаосе пожара или найти другой выход. Схватив лошадь под уздцы, он с силой рванул животное, разворачивая оглобли.

— Гони к дворцу! — крикнул он возничему. — Там суматоха больше, авось проскочим!

Они рванули обратно. Но теперь они были раскрыты, и не успели они отъехать, как со стен полетели стрелы.

— А-а-а! — вскрикнул возничий, выронил вожжи и повалился на круп лошади со стрелой, торчащей из спины.

Лошадь, обезумев от запаха крови и огня, понесла. Егор едва успел запрыгнуть на подножку.

Один из его людей, бежавший рядом с телегой, вдруг споткнулся и рухнул лицом вниз, — метко брошенное копье пробило его насквозь, пригвоздив к земле.

— Бах-бах-бах! — продолжал грохотать пороховой погреб, добавляя безумия в эту скачку.

Они влетели внутрь каменного коридора, едва успев захлопнуть за собой дверь. Снаружи, во дворе, нарастал гул голосов, охрана наконец-то опомнилась после взрыва и начала стягивать кольцо.

Ратибор привалился к стене, тяжело дыша. Рядом с ним сползла на пол Любава. Глеб, которого тащили под руки, стонал, стараясь держаться на ногах и доставлять как можно меньше не удобств, прекрасно понимая, что остальным понадобятся силы.

— Что дальше? — хрипло спросил Ратибор, глядя в спину Егору. Тот метался взглядом по коридору, оценивая обстановку. — Нас обложили. К воротам не пробиться, на стенах лучники.

Егор сплюнул на пол, вытирая пот со лба рукавом.

— Пороховой склад еще горит, дыма много, — ответил он. — Это нас пока спасает. Весь гарнизон сейчас носится с ведрами, а не прочесывает здания. Но это ненадолго.

Он на секунду замер, прищурившись.

— Нужно взять заложника, — наконец произнес он, поворачиваясь к Ратибору. — Кого-то из знати, поважнее. Лучше всего самого Великого князя или его детей. Приставим нож к горлу, и его воины сами откроют нам ворота. В обмен на их жизни нас выпустят.

Ратибор медленно выпрямился. Несмотря на тюремную грязь и усталость, и то, что он убивал своих… он не хотел поступать настолько мерзко. Он шагнул к Егору и посмотрел ему прямо в глаза.

— Это плохая идея.

— Придумай что получше, — огрызнулся Егор.

Некоторое время они мерились взглядами. Наконец Ратибор сказал.

— Великий князь и его дети не должны пострадать, — твердо произнес он.

Егор прищурился, оценивая человека перед собой. Он уже встречал таких людей, как Ратибор. И через некоторые «линии» он не переступит, даже будучи загнанным в угол.

— Я тоже не хочу лить лишнюю кровь, — кивнул Егор, не отводя взгляда. — Но моя жизнь мне дороже, пусть она и не великокняжеская. Моя задача — выжить! А ещё лучше выполнить задание. И смею тебе напомнить, оно включает спасение твоего сына. Все остальное теперь вторично. Если придется резать, я буду резать. — Ратибор дёрнулся, но Егор тут же добавил. — Детей трогать не стану. Сам отец. Но Ивана, не обессудь. Если он не даст нам уйти, я убью его. И будь, что будет.

Повисла напряженная тишина. Где-то снаружи снова громыхнуло — видимо, взорвалась очередная бочка с порохом.

— Ладно, — нехотя сказал Ратибор. — Детей не трогаем. Этого мне будет достаточно.

— Ты знаешь куда идти? — спросил Егор у Ратибора. — Наверняка во дворце Великого князя приходилось бывать не раз.

— Да, — ответил Ратибор. — Нам надо туда, — показал он на коридор, который заканчивался лестницей ведущей наверх.

— Стойте… — вдруг подал голос Глеб.Он с трудом поднялся, опираясь о стену здоровым плечом. — Наверх нельзя, там наверняка стража у каждого поворота, — ослабленным голосом сказал он. — Но есть другой путь.

Он указал рукой на ближайшую к ним дверь. Егор тут же открыл её, и там показался провал лестницы, ведущей в подвал.

— Там есть секретный ход… Он ведет прямо в покои Великого князя.

— Веди, показывай дорогу, — сказал Ратибор. При этом Ратибор даже не подумал спросить откуда он знает про ходы в княжеском дворце.

Они двинулись вниз. Глеба тащили на себе соратник Егора и Любава, тогда как Егору и Ратибору отводилась роль в случае чего первыми вступить в бой.