Рассвет русского царства. Книга 6 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 55

Я выдохнул, стараясь сделать это незаметно. Стало понятно, что он просто блефует. Он не знает. Он просто «не верит», потому что ему это невыгодно.

— Андрей Васильевич, — голос Шуйского стал тише. — Окстись. Ты что творишь? Ты же хочешь лить русскую кровь. Своих же людей сечь будешь? — Шуйский махнул рукой в сторону реки, где за туманом угадывался наш лагерь. — Татары только и ждут, когда мы друг другу глотки перегрызём. Хан Ахмат спит и видит, как Москва в огне пылает. Литва зубы точит. Казимир руки потирает, глядя на нашу смуту. Мы здесь друг друга перережем, ослабнем, а они придут на пепелище и возьмут нас голыми руками! Одумайся, князь! Не будет победителя в этой бойне.

Углицкий слушал его, кривя губы в усмешке. В его глазах не было ни капли сомнения.

— Я привёл войско к стенам Москвы, чтобы забрать своё по праву! — процедил он сквозь зубы. — Не я запер ворота Кремля перед законными наследниками. Не я посадил бабу на трон, чтобы править её именем.

— Если ты о праве говоришь, то по твоим же словам трон должен отойти брату твоему Юрию Васильевичу. Но что-то я не вижу его знамён! — сказал я, надеясь услышать ответ на давно интересующий меня вопрос.

— Не тебе лезть в дела наши! — повысив голос крикнул Углицкий.

— Да? — приподнял бровь Шуйский. — А кому ещё, как не нам это делать? Ты же хочешь попрать право Ивана Ивановича, только потому что он мал? Для тебя вообще есть что-то святое? Ты ведь не только племянника предаешь… Ещё ты тут кричишь о праве Лествичном, которое ещё твой отец (Василий II) отменил. Значит и против его воли идёшь. Про брата твоего я вообще молчу. Духовная грамота есть! И я сам видел её и читал, что в ней написано! — Он ткнул пальцем в сторону Углийцкого. — Понимаешь ли ты, что идёшь против всего своего рода?

— Эээ, нет! — возмутился Углицкий. Казалось, что он нас даже не слышал. — Это вы ради власти готовы под юбку спрятаться. Думаешь я не понимаю, почему ты тут стоишь? Старшим над Боярской думой поставили, честь, которую только Великий князь имел! Твои слова, благородие, честь! Всё это враки! И если кровь прольётся, она будет на ваших руках, Шуйский. На ваших! Не смей меня совестить. Я за правду стою, а вы за ложь!!!