Убийца легенд (СИ) - Каменистый Артем - Страница 41

— Ладно, понял, надо думать, — сказал я. — А что там по какой-то битве? До меня дошли сведенья, будто южане кого-то победили.

Аммо Раллес пожал плечами:

— Простите, господин Гедар, что-то не припомню я никаких битв. Полагаю, до вас дошли не сведенья, а значительно преувеличенные слухи. Да, обстановка непростая, но с того самого нападения на рудники, когда вы знатно южан потрепали, ничего серьёзного не случалось. Я контролирую ситуацию, ко мне доклады даже с самого крайнего юга продолжают поступать. Не те объёмы, разумеется, но всё же остались кое-где действующие агенты с амулетами связи и почтовыми птицами. Так что можете быть спокойными, передвижение крупных сил противника мы не пропустим. А уж битву не заметить… это нонсенс, господин Гедар.

— Ладно, раз не случалось серьёзное, может было что-то несерьёзное?

— Было, конечно, как же не бывать, у нас ведь тут война, а не бал имперский. Увы, господин Гедар, нам пришлось окончательно оставить обе линии фортов. Да, я помню, вы изначально высказывались, что они нам не очень-то нужны, но за те, что на северо-западных ответвлениях стоят, мы продолжали цепляться. Это создавало хотя бы видимость контроля над главным торговым трактом. Однако после вашего отъезда южане повадились вырезать гарнизоны. Никого серьёзного в них не оставалось, сами знаете, держали людей местами, но таких… ненадёжных. Большинство из них отзывать в лагерь бессмысленно. Они там, у себя в фортах, давно пригрелись. Это уже не форты, это какие-то военизированные поселения получались. Семьями обросли, огородами и козами личными. Порядок поддерживали лишь в ближайшей округе, дальше ни на шаг не лезли. Это уже почти крестьяне мирные, а не солдаты, если их привлечь, по дороге, если не все дезертируют кто куда, так большая часть. Бардак и вольница сплошная, к дисциплине совсем не приучены. Население на юге или уничтожено, или эвакуировано, тракт под южанами, нам там теперь некого и нечего прикрывать. Держаться за старые глинобитные форты в таких условиях бессмысленно. Если южане считают наш уход от оборонительных линий великой победой, пускай считают.

— Ещё что-то было?

— Если брать армию, только стычки с дозорами случались. Где-то нашим везло, где-то противнику что-то перепадало. Но это не сражения, это именно стычки. Десяток-другой бойцов с обеих сторон, редко чуть больше. Но должен заметить, что чем дальше, тем чаще случаются столкновения. У южан в последнее время произошли серьёзные перестановки в военном руководстве, к тому же, по заслуживающим доверия слухам, они ждут подкрепление от союзников. Проверить информацию и прояснить детали я пока что не смог. Да, какие-то сведения получил, но они слишком противоречивые, придётся ждать более надёжные сведенья. Ах да… всё же было кое-что. Совсем запамятовал, потому что нас это, получается, не касается. Как бы это сказать… Понимаете, господин Гедар, мудавийцы тут инициативу проявить задумали. Помимо того, что в корпус записываются массово, ещё и государственное войско пытаются до ума довести. Но где ум, а где Мудавия? Это, если что, личная инициатива Пробра. Он ведь теперь не какой-нибудь советник, а первое лицо государства, как-никак, хотя и не без нюансов. Сами понимаете, приходится выдавать инициативы, должность обязывает. Самостоятельно он такую забаву придумал, или ему подсказали, мне неизвестно. Просто в один прекрасный день Пробр приказал организовать сразу пять отдельных летучих отряда. Подразумевалось, что состоять они будут из хорошо снаряжённых конников с навыками стрельбы. Да-да, задумал создать что-то вроде вашей знаменитой дружины. Хотел, чтобы его люди щипали южан и сгоняли их лошадей с баранами не в загоны корпуса, а в государственные закрома. Ну и, сами понимаете, про свои закрома тут забывать не принято. Я бы даже предположил, что настолько не принято, что до государственных ни один баран не должен был дойти. Господин Гедар, вы ведь помните Аюна?

— Первого интенданта? Помню, разумеется. Он одно время был у мудавийцев, по сути, главнокомандующим.

— Вот Пробр почему-то решил, что для главного интендант мелковат. А может не доверяет, не скажу точно. Так или иначе, в отставку его не отправил, послал командовать этими отрядами. Предполагалось, что Аюн их будет контролировать и при надобности прикрывать с малой дружиной из лучших воинов. Малочисленность дружины сыграла против его авторитета, командиры отрядов его ни во что не ставили. Всячески саботировали приказы, а затем и с друг другом переругались. Также возникли сложности со снабжением. Говоря проще, очень многое было украдено, и потому вместо пяти отрядов пришлось формировать лишь три. Сами понимаете, совместным действиям такие перестановки и взаимные дрязги на пользу не пошли. Обстановка накалилась, вместо сотрудничества глупое соперничество и постоянные попытки подставить друг друга. В итоге первая попытка повторить ваш рейд по тылам Тхата обернулась болью и слезами унижения. Проще говоря, побили их какие-то первые встреченные табунщики да обозники, бежали от них доблестные «мудавийские рейдеры» быстро и не оглядываясь. А у южан руководство иногда быстро соображает, сразу пустили сильную погоню. Та спокойно по следам прошла прямиком к лагерю Аюна и застала всю эту братию со спущенными штанами. Уж простите за вульгарность, приличнее ситуацию описать просто невозможно. Случился полный разгром; Аюн спасся чудом благодаря тем самым личным дружинникам, от которых горстка осталась; все три отряда перестали существовать. Немногие вернулись в столицу, остальные или полегли, или разбежались, кто куда и больше не горят желанием воевать. Возможно, именно эти события до вас донесли, как некую неудачную для нас битву. Но нет, мы не имеем к мудавийским игрищам ни малейшего отношения. Ни одного имперца там не было, снабжались они тоже из своих источников. Единственное, что мы им выделили, запас стрел. Вы ведь создали изрядный их дефицит, но в ваше отсутствие караваны немного доставили. Но это было не снабжение, а выгодный обмен. Аюн взамен выделил неплохие повозки, пригодные для степей. Нам таких очень не хватает.

— Понятно. Пополнение для моей дружины с севера прибыло?

— Да, позавчера. Сто семьдесят воинов. Я лично видел, как их Камай встречал. Все как один рослые, плечистые, красивые.

Аммо Раллес одобрительно цокнул.

— И как идзумо на них реагировал?

— Камай не очень-то им обрадовался. Он даже изволил допускать громогласные негативные высказывания. Но господин Гедар, я вашего идзумо не первый день знаю, и могу вам точно сказать, что в целом он скорее довольным остался, чем наоборот. Просто сходу начал держать новичков в тонусе.

Я мысленно прикинул. С остатками первой партии дружинников у меня получится двести с лишним человек. Увы — не так много, как рассчитывал. Видимо на Севере не всех сочли достаточно подготовленными, или по какой-то причине растянули процесс отправки.

Но даже две с лишним сотни — это очень и очень неплохо. Да я с изначальной сотней бойцов немало крови южанам пустил, а уж с такими силами смогу замахнуться на куда более дерзкие и досадные для врагов операции.

Да и не только количество важно. Качество тоже подросло, несмотря на то, что большая часть — необстрелянные новички. Главное, что есть костяк, прошедший через множество степных стычек и даже одну ожесточённую битву, где воины, не веря в победу, внезапно наголову разгромили врага. А ведь при таких свершениях не только авторитет военачальника взлетает, все участники, до самого последнего обозного, ощущают себя великими победителями, что положительно сказывается на их воинском духе.

Те, кто выжили у Козьей скалы, такое не забудут. Это особо ценные кадры, и у меня таких несколько десятков. Не все сгодятся для руководящих должностей, но на многих можно рассчитывать. Сначала десятниками поставить, пусть новичков погоняют, набираясь командного опыта, а там, по мере роста дружины, дальше расти станут.

И когда я обзаведусь полноценным личным войском, на руководящих должностях будут не наёмники корыстолюбивые стоять, не бастарды, ищущие возможности любой ценой поднять статус и не заносчивые аристократы из ничтожных новых кланов, почти не отличимых от семейств зажиточных простолюдинов.