Патруль 6 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 18

Маркус кивнул, явно заинтересовавшись.

— Ещё, — продолжил я, — посмотреть на работу с условным противником в городской застройке. У вас вон какие полигоны, симуляторы. Нам это тоже интересно — может, закупим что-то подобное.

— Ага, — Маркус хмыкнул. — MILO Range — штука дорогая, но эффективная. А дальше?

— Дальше пункт по психологии. Но это, наверное, не меня надо было посылать. Как вы работаете с людьми, у которых посттравматический синдром. У нас многие пацаны после командировок возвращаются не в себе. Надо учить их разгружаться… Ну и для себя бы хотел потренироваться с вашим оружием.

— Слушай, Слав, — сказал он, понимая взгляд на меня. — А вот то, что ты ночью… ну, когда из дома выходил… Это тоже часть обмена опытом?

Я замер, этого вопроса я не ожидал…

Глава 9

Свои всегда придут

Я замер, стараясь не выдать удивления. Маркус смотрел на меня в упор, без улыбки. В его глазах не было агрессии или подозрения, а скорее спокойная, констатирующая уверенность.

— С чего ты взял? — спросил я, делая вид, что допиваю остатки газировки, чтобы выиграть время.

— Бро, я двадцать лет в полиции, — Маркус откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его весом. — Я просыпаюсь от любого шороха. Даже после пива. Ты ушёл где-то около половины первого. Вернулся около пяти. У тебя был шанс, что я не замечу, но я коп. Я всегда и всё замечаю.

Я молчал, прокручивая в голове варианты. Сказать правду? Нельзя. Придумать легенду? А собственно, что тут придумывать?..

— Ладно, — я поставил пустую банку на стол. — Ты прав. Вчера под пивом я почему-то решил, что мне мало, и пошёл догоняться до нужного состояния. Так вот, я пошёл в поисках ещё пива и решил погулять.

Маркус усмехнулся, но как-то невесело.

— В час ночи? В Майами? Один? Бро, ты сумасшедший?

— Вчера это показалось классной идеей, — пожал я плечами. — Я взял и опрокинул в баре ещё пива, и решил посмотреть город. Быть может, даже сходить до пляжа. И прикинь, забрёл не туда, где меня нашли трое местных, которые хотели меня ограбить. Но я хорошо выхожу из клинчевой борьбы и классно бегаю.

— Трое? — Маркус приподнял бровь.

— Трое, — подтвердил я. — Один в толстовке, один в спущенных штанах, один с золотой цепью. Короче, я убежал почти без травм.

— И где это было?

— Какой-то район. Там темно, много мусора. И они сказали что-то про Овертаун.

Маркус покачал головой и вдруг рассмеялся. Громко, раскатисто, от души.

— Чёрт, Слава! Ты реально полез в Овертаун ночью? В одиночку? Да ещё и влез в драку с тремя местными? — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Ты либо самый везучий русский, либо самый безумный. И я склоняюсь ко второму.

— Почему это?

— Потому что, если бы тебя там поймали, мы бы нашли тебя только утром. В канаве. Без денег, без документов и без трусов, — Маркус снова хохотнул. — А эти трое… Опиши их подробнее.

Я описал, бегло повторяя то, что я уже сказал. Маркус слушал, и его улыбка становилась всё шире.

— Знаешь, кого ты встретил? — спросил он, когда я закончил.

— Майкла Джексона? — уточнил я.

— Почти. Тоже знаменитую там банду TSB «Third Street Boyz». Шпана, промышляют грабежом туристов, которые суются не в свои районы. Их главарь, тот самый с цепью, — Маркус хлопнул ладонью по столу, — Джамал Уильямс.

Я моргнул.

— Твой тёзка?

— Двоюродный брат, — Маркус развёл руками. — Сын моей тётки. Мелкий ублюдок, который позорит нашу фамилию. Я его два раза забирал, три раза штрафовал, один раз он даже пытался меня застрелить, но промахнулся, я раздал ему тумаков, но не стал сажать. И ты говоришь, ты подрался с ним?

— Он пытался меня ограбить, — поправил я. — Я просто убежал. И кажется, один из них стрелял.

— Стрелял? — Маркус присвистнул. — И ты молчал? Слава, это уже нападение на туриста с применением оружия. Мы можем их закрыть!

— Не надо, — сказал я. — И я не турист. А твоего племянника судьба и так найдёт. А я не хочу никаких разбирательств. У нас не приветствуется приключения по пьяни.

Он посмотрел на меня долгим хмурым взглядом.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Забей, дадим твоему пиздюку ещё шанс пожить на свободе, — произнёс я, а Тиммейт помедлил и «пиздюка» перевёл как «мелкого засранца».

Маркус вздохнул, почесал затылок.

— Ладно. Твоё дело. Но если ещё что-нибудь случится, говори мне. С меня шкуру сдерут, если с тобой что-то произойдёт.

— Они у вас это ещё практикуют? — спросил я про сдирание шкуры.

Он встал, подошёл к небольшому холодильнику в углу, достал ещё две банки газировки, одну протянул мне.

— Держи. Тебе надо восстанавливаться. Судя по твоей шее, тебя там не только грабить пытались, но и душить.

— Как ты и сказал, возможно, пытались снять трусы. У одного из них джинсы вообще были на бёдрах.

— А это у них сэггинг — тупая молодёжная мода. У нас в некоторых тюрьмах по соображениям безопасности запрещено носить ремни, потому как они могут быть использованы как оружие или для совершения самоубийства. А тюремная одежда часто даётся не по размеру, а на один-два размера больше, и без ремня штаны просто спадают с пояса. Короче, Слава, спущенные штаны — это их сигнал, что он человек «бывалый», типа отсидел срок и имеет определённый статус или авторитет в криминальной среде и суровом мире гетто.

— У нас в тюрьмах тоже, если спущены штаны, то это тоже кое-какой сигнал, — произнёс я, — но обратного порядка.

Я машинально коснулся шеи. Синяки от удушающего Сидорова были видны.

Маркус хмыкнул:

— Мы копы, бро. И если тебе понадобится помощь… ну, кроме как сбегать в Овертаун ночью подвыпившим… ты скажи.

— Спасибо, — ответил я искренне.

— Не за что, — он чокнулся своей банкой о мою. — За то, чтобы выживать в этом безумном мире.

— Это точно.

Мы допили газировку, и Маркус глянул на часы.

— Ладно, обед кончается. У тебя ещё шестая группа, потом стрельбы. Продержишься?

— Куда я денусь, — усмехнулся я. — Кофе есть, цель есть.

— Какая цель? — спросил он.

— Ну, как ты и сказал: научить ваших курсантов не умирать молодыми, — быстро поправился я.

— А, ну это да, — он хлопнул меня по плечу, и я ощутил всю его массу. — Идём, чемпион.

Этот день в академии был похож на вчерашний, за исключением того, что я пострелял из их штатного оружия.

А вечером, когда мы вернулись домой, я рухнул на кровать Человека-паука и провалился в сон без сновидений.

Но проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо и я открыл глаза видя Макркуса в трусах семейниках и с пистолетом.

— Слава! — голос Маркуса звучал встревоженно. — Слава, подъём!

Я окончательно продрал глаза. В комнате было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь жалюзи. Красный будильник показывал 2:15 ночи.

— Что случилось? — спросил я, мгновенно приходя в себя.

— Там… — Маркус запнулся, подбирая слова. — Там пришли. За тобой.

Я сел на кровати, лихорадочно соображая. Кто пришёл? Местные? ФБР? Или…

— Кто? — удивился я.

— Какой-то тип. Очень вежливый и с британским акцентом. Говорит, из вашего посольства. Очень официальный, — Маркус покачал головой. — Я ему не открыл. Сказал, ты спишь. А он заявляет, что надо разбудить, потому как если не разбудить, то всё равно разбудят, но уже официально и громко. Он ждёт у калитки. С двумя ребятами, копиями Ивана Драго.

Я выдохнул. Посольство? Это что-то новое.

— Я выйду, — сказал я, натягивая высохшие за день спортивные штаны и тельняшку.

И я вышел на ночную улицу, а у ворот декоративного белого заборчика стоял чёрный дипломатический Chevrolet Suburban с тонированными стёклами и номерами, где виднелся буквенный код CD красного цвета, которые явно что-то значили для тех, кто разбирается. У машины с двумя верзилами стоял он. Высокий, подтянутый, в светлом костюме, с сединой на висках.