Патруль 6 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 30

Я шагнул на капот «Фольксвагена», чтобы удобнее было видеть джип, и в этот момент с другой стороны от него выбежал мексиканец. Живой. Тот самый, что, видимо, сидел сзади и выжил. Он рванул от меня, петляя между машин, зажав в руке пистолет.

Стрелять нельзя. Слишком много людей. Он бежал прямо в толпу, и если я начну стрелять, убью кого-нибудь не того.

Я побежал тоже. Бежал по машинам, как долбаный персонаж из «Денди». Прыгал через капоты, пружинил ногами по крышам, перемахивал с одной тачки на другую, как один из братьев Марио. Подо мной прогибалась жесть, гудели гудки, люди внутри орали и закрывали головы руками. В какой-то момент я прыгнул прямо в коридор между машинами и продолжил бег уже по асфальту.

Мексиканец был быстрым. Он петлял, оглядывался и пару раз пальнул в мою сторону. Пули ушли в молоко, но риск был велик. Я не отвечал — боялся зацепить кого-то из гражданских, что в панике метались по проезжей части.

Дистанция сокращалась. Он был уже в десяти метрах, когда, видимо, понял, что так просто не уйдёт. Заскочил за припаркованный фургон, присел, пытаясь выбить пустой магазин из рукоятки пистолета и вставить новый. Его руки тряслись, а магазин выскальзывал. И я не стал ждать, пока он справится.

А разогнался и на бегу выкрикнул, обращая на себя внимание:

— Патронов нет? На, мои!

Метнув ему в голову «Глок». И тот, пролетев, врезался мексиканцу прямо в лоб, сбив его с ног. Парень охнул, выронил пистолет и завалился на спину, хватаясь за лицо.

Я настиг его через секунду. Ногой отбросил пистолет в сторону, рухнул сверху, выкручивая руку, фиксируя коленом шею.

Он мычал что-то по-испански, дёргался, но я держал крепко. Спасибо Ауруму на златоводской, то есть уже томской земле.

Маркус с наручниками подоспел минуты через две. Тяжело дышащий, красный, несмотря на черноту его кожи. Он защёлкнул браслеты на запястьях мексиканца и рывком поставил его на ноги.

— Ты сумасшедший, прям ёбнутый, — выдохнул он, глядя на меня. — Я так и не выстрелил. Ни разу.

— Ты рулил, — я вытер пот со лба, чувствуя, как дрожат руки. — Это не менее важно.

Маркус хмыкнул, оглядываясь на место побоища. Оттуда доносились вой сирен, крики людей, треск раций.

— В машине все мертвы, при них оружие, — сказал он, переводя дух. — Плюс этот. И ещё один, которого ты достал у джипа.

— Отпишемся ли? — криво усмехнулся я. — Вызывай своих. Говори, что картель зачем-то хочет нас убить.

Маркус посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах читалось всё: и уважение, и недоверие, и догадка, которую он, возможно, носил в себе уже несколько дней.

— Слав, — сказал он негромко, чтобы никто не слышал. — Ты когда-нибудь расскажешь мне правду?

Я посмотрел на задержанного, а потом на него. На этого большого чёрного копа с двадцатилетним стажем, который приютил меня, кормил яичницей и пивом.

— Если выживем, — ответил я так же тихо.

Он усмехнулся, покачал головой, но спорить не стал. Подозвал жестом подъехавших полицейских и начал раздавать указания, размахивая значком.

А я отошёл в сторону, достал телефон и открыл ОЗЛ-спецсвязь. Пальцы дрожали, когда я набирал сообщение:

«На меня и Маркуса совершено вооружённое нападение. Предположительно, картель „Синалоа“. Нападавшие ликвидированы, один задержан. Предполагаю, что нас сдали FBI. Жду инструкций».

Отправил и сунул телефон в карман.

А после поднял голову к небу. Там, над пальмами, солнце собиралось уходить за горизонт, окрашивая облака в багровые тона. Где-то вдалеке завывали сирены, подъезжали всё новые машины, люди в форме натягивали оцепление.

Я положил пистолет обратно в сейф к Маркусу и просто стоял посреди всего этого хаоса, чувствуя, как внутри разрастается холодная, тяжёлая пустота. Почему в жизни всегда есть двойное дно?

Маркус тем временем уже командовал парадом. Он расставил патрульных по периметру, отдал распоряжение перекрыть движение, кому-то велел собирать гильзы, кому-то — записывать показания свидетелей, которые всё ещё тряслись в своих машинах. Никакого FBI на горизонте не было, всё не было похоже на кино, где они сразу приезжают и начинают качать права. В Америке всё по-другому: кто первый на месте происшествия, тот и координирует операцию. А значит, координировал Маркус. Благо нигга обладал в таких делах чутьём и опытом.

Я стоял у капота «Фольксвагена», тупо глядя, как парни в форме огораживают место столкновения жёлтой лентой. Вокруг бегали люди, кто-то плакал, кто-то орал на полицейских, требуя объяснений. Типичный американский вечер со стрельбой, но без мстителей.

И тут ко мне подошёл человек в чёрном.

Не из полиции. А из другой структуры. В тёмном костюме, с короткой стрижкой и незапоминающимся лицом. Такие лица специально штампуют на фабриках шпионов, чтобы через минуту после разговора ты уже не мог вспомнить ни одной детали. Он возник из ниоткуда, просто материализовался рядом, игнорируя оцепление.

— Сержант Кузнецов? Вячеслав? — спросил он по-английски, с лёгким южным акцентом.

Я повернулся к нему.

— Допустим, — ответил я.

Он молча протянул мне телефон. Обычная чёрная трубка, без опознавательных знаков, без чехла. На экране горел незнакомый номер. Без имени, а только цифры.

Я взял. Поднёс к уху.

— Доброго вечера, сержант, — раздался в трубке знакомый голос. Спокойный, уверенный, с лёгкой хрипотцой. Агент Митчелл. Тот самый, что вчера катал меня по ночному Майами и предлагал особняк в Корал-Гейблс за работу на них.

— Доброго, — ответил я, глядя на суету вокруг. — Что, предложите защиту от картелей в обмен на то, что я буду на вас работать?

В трубке повисла пауза. Потом Митчелл хмыкнул.

— Сынок, это не то, что ты думаешь. У нас не принято убивать резидентуру союзников.

— Что же это, если не то? — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Это картель, — спокойно ответил он. — Они вычислили тебя по присутствию твоего мобильного в зоне твоей работы. И теперь, видимо, приехали познакомиться поближе.

Я молчал, переваривая. Мой мобильный? Бесы, в той суете с вертолётом и погоней я мог и забыть про информационную безопасность. Но как они его засекли? Возможностей, конечно, много в этом мире, надо поподробнее изучить вопрос.

— Хотите сказать, это не вы? — уточнил я на всякий случай.

— Хочу сказать, что ты должен подойти к одному из трупов, — голос Митчелла стал жёстче. — Посмотри на татуировку на левом запястье у бойцов картеля. И опиши мне, что там увидишь.

Я пропустил этот пиджачный трёп мимо ушей, но ноги сами понесли меня к ближайшему трупу. Тот самый латинос с «Узи», что вывалился из джипа первым. Он лежал на асфальте, раскинув руки, с остекленевшими глазами, уставившимися в багровое небо. Золотая цепь с крестом валялась рядом, порванная то ли пулей, то ли при падении.

Я присел рядом на корточки. Взял его левую руку, уже холодную, с обкусанными ногтями и мозолями на ладони. Задрал рукав клетчатой рубашки, которая когда-то была красной, а теперь пропиталась кровью и стала бурой.

И увидел.

Татуировка была свежей, чёрной, без синевы, которую даёт время. Крупный рисунок занимал всё запястье и уходил вверх по предплечью. Череп в сомбреро, с перекрещёнными автоматами Калашникова под ним. А вокруг черепа — стилизованные розы и какие-то испанские буквы, которые я не стал разбирать. А снизу, прямо на сгибе кисти, была выведена цифра: 13.

Я поднёс трубку ко рту.

— Череп в сомбреро, — начал диктовать я. — Автоматы Калашникова. Розы. Цифра 13. Испанские буквы, но я хрен их прочитаю, тут кровь всё залила.

В трубке повисла тишина. Потом Митчелл выдохнул, и в его голосе прорезались нотки, которых я раньше не слышал. Что-то между усталостью и злорадством.

— Это не «Синалоа», сержант. Это другой клан. «Los Zetas» не читал про них? Точнее, их ответвление — «Zeta 13». Самые отмороженные ублюдки в мексиканском наркобизнесе. Они не торгуют, они просто убивают. Наёмники, исполнители, отморозки, которым нравится резать людей. Их ветеран, старый Луссио, которого ты вчера успокоил — был, по совместительству, отцом нынешнего лидера «Zeta 13».