"Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Оболенская Любовь - Страница 30

Нефть и китовый жир и правда воняли экстремально, и у меня реально начала побаливать голова. К счастью, сделано уже было много, плюс на помощь пришла Далия, которая решительно выгнала меня из шалаша.

– Дроттнинг, сходила бы ты прогуляться, – сказала она. – Пройдись по рядам, посмотри, может найдешь что нужное для нашей общины. А мы с Отталией пока тут займемся топливом для светильников – я вижу уже, что работа это не сложная.

И, бросив сердитый взгляд на переминающегося с ноги на ногу Рауда, добавила:

– Я уж прослежу, чтоб все было смешано как надо!

Предложение Далии было как нельзя кстати.

Я кивком поблагодарила ее и направилась вдоль рядов, присматриваясь больше к оружию и доспехам, которых нам явно не хватало. Альрика я взяла с собой в качестве провожатого – по бледному лицу парня видно было, что он тоже надышался нефтяных испарений и прогулка ему не помешает.

…Рынок Каттегата был насыщен товарами, на мой взгляд, довольно качественными для девятого века.

Добротно сшитая одежда.

Еда порой сильно на любителя, но в основном вкусная.

С любовью и мастерством сработанное оружие.

Искусно сплетенные кольчуги-хауберги.

Игрушки из кости для детей и изображения богов для домашних алтарей взрослых, выполненные из того же материала…

Но я искала что-то особенное… Причем сама не знала, что именно.

Меня постоянно грызла мысль об уплывших в никуда на драккаре чернобородом Болли и одноглазом Сигурде, которые вполне могли привести данов в нашу общину. Жажда мести страшная штука. Она как болезнь сидит в некоторых людях, затмевая им разум и толкая на ужасные поступки. Нет, конечно, я не исключала, что Сигурд, Болли и те, кто ушел с ними, начнут новую жизнь, забыв о мести. Но я слишком хорошо знала, на что способны некоторые люди, и потому сейчас главной моей задачей было по максимуму обезопасить общину Скагеррака…

– Напомню, королева, – за забором Каттегата есть другой рынок, – произнес Альрик. – Там торгуют прямо с телег товаром, который не поместился на ярмарочных прилавках.

– Точно! – сказала я. – Давай туда сходим.

И направилась к воротам…

Рынок за забором не был стихийным. Возы здесь стояли аккуратно в ряд, и возле каждого из них был разложен габаритный товар – огромные бочки для рыбы, строительный материал для домов и хозяйственных построек, запчасти для лодок и драккаров, паруса, свернутые в длинные и толстые рулоны…

А еще возле возов стояли люди с поникшими головами. Связанные либо закованные в цепи.

– О, кажется, Щербатый Грегер в этом сезоне удачно сходил в вик, наловив крепких трэллей! – заметил Альрик. – Жаль, что они у нас долго не живут. Часто умирают от самой простой работы, которая кажется им тяжелой, потому и цена на них невысока.

Из воспоминаний Лагерты, доставшихся мне в наследство, я знала, что трэллями здесь называют рабов. Людей бесправного низшего сословия, которые по статусу приравнивались к домашней скотине…

Да, этих несчастных было жаль, но что я могла сделать для них? Выкупить и отпустить на свободу? Так в ближайшем лесу их практически сразу задрали бы медведи и волки либо поймали другие викинги, вновь превратив их в своих рабов…

Впрочем, восемь трэллей, стоящих особняком в сторонке, меня заинтересовали. У них была странная анатомия – мощный, но слегка сгорбленный торс, переразвитая правая рука по сравнению с левой, а также непропорциональная, словно раздавленная левая кисть…

Я подошла к хмурому торговцу с тяжелым взглядом, которого Альрик назвал Щербатым Грегером.

– Приветствую, уважаемый, – проговорила я. – Продаются ли эти трэлли? И если да, то почем?

– И я приветствую тебя, королева Скагеррака, – неприятно оскалился викинг, у которого во рту от зубов остались лишь желтые обломки – судя по изуродованным губам, неуклюже замаскированным пышными усами, Грегеру несколько лет назад прилетело в лицо чьей-то дубиной. – Наслышан о твоих подвигах. Да, они продаются. Только вряд ли такие трэлли пригодятся тебе. Ты же не устраиваешь у себя в общине развлекательных боев, верно?

– Нет, – пожала я плечами, не совсем понимая, о чем говорит торговец.

– Ну вот. А на них уже положил глаз сам Гуннар, хозяин Каттегата. Он хочет после ярмарки устроить побоище между ними. Раздать им ножи для забоя скота, ибо другое оружие трэллям не положено, и пусть убивают друг друга, пока не останется один. Его и принесем в жертву Одину, чтобы следующая ярмарка была такой же удачной, как и эта.

Глава 43

– А…почему бы не использовать их для работы? – осторожно поинтересовалась я, так как подобная информация в воспоминаниях Лагерты отсутствовала.

– Этих? – приподнял брови Грегер. – Так это ж лучники с Туманного Альбиона. Их тренировали с детства, и они больше ничего не умеют. Только жрать как не в себя и стрелять из своих несуразных луков длиной больше человеческого роста. Я взял их в плен, когда захватил корабль, шедший из Альбиона к свеям с грузом тканей. Отличный трофей, который я уже продал за прекрасную цену вместе с кораблем. Ну а длинные луки ничем не помогли этим саксам, только подпортили нам десяток щитов. А взамен мы после ярмарки посмотрим, как они портят друг другу шкуры скандинавскими ножами для забоя скота.

Грегер расхохотался – видимо, понравилась ему собственная шутка.

Я же его веселье не поддержала и вместо этого направилась к пленникам, по пути вспоминая, чем современный мне английский язык отличается от англосаксонского.

Ничего путного по этому поводу мне не вспомнилось, кроме того, что после захвата Англии Вильгельмом Завоевателем язык коренных жителей острова будет заменен на англо-нормандский, который затем превратится в среднеанглийский…

Короче, шансов, что пленные саксы меня поймут, было немного, но я попыталась…

С английским у меня было неплохо, потому я для начала бодро так поинтересовалась у пленников, как их зовут, но понимания в глазах не увидела – то ли мое произношение было не таким хорошим, как я считала, то ли языковая пропасть в двенадцать веков оказалась совершенно непреодолимой.

Впрочем, один из пленников, видя мои попытки что-то сказать на смутно знакомом наречии, проговорил на довольно скверном норвежском:

– Вы, вероятно, говорите на кельтском, госпожа, но нам неведом язык народа, поголовно носящего юбки вместо штанов. Зато я немного говорю на вашем.

– Это хорошо, – кивнула я. – Вы, наверно, слышали, какую участь вам приготовил ваш новый хозяин?

– Да, госпожа, – кивнул сакс. – Мы все не доживем до завтрашнего рассвета.

– Есть и другой вариант развития событий, – сказала я негромко, чтоб не слышал продавец. – У меня есть к вам предложение. Я покупаю вас, а вы помогаете мне защитить мое поселение. Что скажете?

Сакс сначала не поверил. Я поняла это по его глазам. Подумал, что я шучу. Но я тряхнула кожаным кошелем, висящим у меня на поясе, в котором красноречиво звякнула наша сегодняшняя выручка от продажи светильников, – и в глазах пленника заблестели слезы.

– Мы не забудем этого, госпожа. Говорю за всех, я их начальник. Если вы это сделаете, мы будем верны вам до последнего вздоха.

Сакса можно было понять. Только что он смотрел, как солнце медленно движется к закату, и отсчитывал последние часы жизни – а тут у него появилась реальная надежда остаться в живых вместе со своими товарищами.

– Не очень хорошая идея, дроттнинг, – так же тихо произнес Альрик мне на ухо. – Ты же знаешь: трэлль, которому господин дал боевое оружие либо посадил за весло драккара, становится свободным человеком. Не думаю, что от этих рабов будет много толку, если раздать им ножи для разделки мяса и натравить на данов.

Я повернулась к продавцу.

– Эй, Грегер! А осталось у тебя оружие этих пленников?

– Ага, – отозвался продавец, одновременно чавкая оленьим окороком, которым решил подзакусить. – Вон в телеге кучей валяется. Думал продать его как диковинку, да не берет никто. Стрелы слишком длинные, а луки так вообще одно недоразумение. Если до конца ярмарки никто их не купит, срежу наконечники со стрел, а остальное пущу на растопку.