"Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Оболенская Любовь - Страница 33

Сомнения в том, что все получится, конечно, были – причем не только у меня, но и у всего остального населения Скагеррака. Но они быстро развеялись, когда мое приобретение метнуло камень весом примерно в двадцать килограммов на расстояние около ста пятидесяти метров.

– Ничего себе, – пробормотал Рауд, увидев, как далеко упал в воду наш снаряд. – Правда, вряд ли таким камнем получится потопить драккар.

– Согласна, – кивнула я. – Только стрелять из этой машины во врагов мы будем не камнями.

Глава 47

Кувшин, наполненный «заправкой для светильников», чиркнул в воздухе подожженным фитилем, описал правильную полукруглую траекторию и, ударившись об воду метрах в двухстах от камнеметной машины, породил небольшую лужу пламени, покачивающуюся на волнах.

– Неплохо, – кивнул Рауд. – Если такой кувшин с негасимым пламенем рухнет на середину драккара…

– Его потушат, набросав на него сырые шкуры, – перебил викинга Тормод. – Многие воины если не видели греческий огонь, то слышали о нем и знают, как с ним бороться. И еще я думаю, что сейчас нам всем повезло – горшок мог расколоться от удара ложки камнемета об ограничитель, и тогда костер пришлось бы тушить нам. Причем на своих собственных шкурах.

Я прикусила губу…

Тормод был прав.

Камнеметная машина не станет панацеей против драккаров, командиры которых наверняка дождутся попутного ветра с моря и влетят во фьорд на высокой скорости. Хорошо, если мы успеем выстрелить один раз, и далеко не факт, что попадем… А дальше последует стремительный десант захватчиков на берег, жестокая резня и очередная полная победа данов над теми, кто посмел оказать им сопротивление…

– Ой, смотрите, ежик! – воскликнула Рунгерд, игравшая неподалеку и отловившая в траве толстенького ежа. Зверек недовольно фыркал и топорщил иголки, норовя свернуться в клубок, но шаловливая девочка не давала ему этого сделать, соблазняя кусочком китового мяса, – и еж все никак не мог определиться что ему больше хочется: продолжать сердиться или же отведать заманчиво пахнущее лакомство.

И тут меня осенило!

– Есть решение! – проговорила я. – Предстоит много работы…

– И почему я не удивлен? – усмехнулся Рауд.

– А еще нам придется создать большие горшки с толстыми стенками, которые не расколются при ударе камнемета, – добавила я. – И это значит, что придется сложить печь для обжига побольше размером, чем та, что уже есть у нас.

…Кстати, за прошедшие несколько дней стена вокруг Скагеррака заметно выросла, и наши работники даже сложили первую сторожевую башню! Причем это был не просто навес на четырех палках с приставной лестницей. Викинги под руководством многоопытного Тормода поработали на совесть и построили мощную конструкцию, на вершине которой находился небольшой бревенчатый домик с окнами-бойницами, в котором можно было укрыться как от непогоды, так и от вражеских стрел.

Идея беспорядочно навалить под оградой побольше камней и нарыть скрытых ям-ловушек показалась мне здравой: пусть нападающие поломают себе ноги в попытках приставить лестницы к нашему забору, высота которого превышала три метра. Придумала я и еще кое-что, но до поры до времени решила этот секрет не раскрывать никому. Пусть для друзей он станет неожиданным и приятным сюрпризом, а врагам про него совершенно точно ничего знать не надо.

Интересно, что лучники, когда не тренировались, порывались помогать в строительстве – и помогали существенно, ибо сила в их руках, с детства развиваемых натяжением тугих луков, была огромной. Даже суровый Ульв порой, гневно посверкивая единственным глазом, гнал их на отдых:

– Без вас справимся, – рычал он. – С рассвета стреляют до полудня, потом идут работать, вечером снова стреляют. Человек не камнемет, отдыха требует!

– Ночью отдохнем, – смеялся Кемп, за короткое время заметно подтянувший свой норвежский.

– Ага, ты-то особенно отдохнешь, – ворчал одноглазый викинг. – Всю прошлую ночь с Оттавией по берегу шатались, взявшись за руки. Или думаешь, если у меня один глаз, то я ничего не вижу?

– Не ругайся, дядька Ульв, – отвечал молодой лучник. – Ну бывает, заговорились, Оттавия учила меня некоторым сложным норвежским словам. А потом начался рассвет, и мы не смогли оторваться от такого великолепного зрелища.

– А, делайте что хотите, – махнул рукой Ульв. – Понимаю, сам молодым был когда-то давно, будто в прошлой жизни. Главное, рукам давай отдых, чтоб, если случится битва, жилы были не потянуты. Я всегда был горазд мечом рубиться, но, когда локти и плечи просили отдыха, прислушивался к их голосам. Плох тот боец, который не слышит, что говорит ему его тело.

– Спасибо, дядька Ульв, поберегусь, – отозвался Кемп – но, как мне показалось, лишь чтобы ворчливый викинг отстал. Когда человек молод, ему свойственно слушать себя, а не других. Впрочем, частенько это касается и тех, у кого в бороде уже серебрятся седые нити…

Признаться, я все чаще забиралась на смотровую башню и с тревогой вглядывалась в даль, ожидая увидеть над гребнями волн чужие паруса. Но пока что мои тревоги оставались напрасными – а работа над строительством береговой крепости продолжалась. Уже был закончен забор вокруг Скагеррака, и четыре башни вздымались вверх по углам нашего поселения.

Соответственно, я тут же ввела и новую должность. Подозвав Кемпа, я сказала:

– Давай так. С сегодняшнего дня двое твоих парней должны постоянно находиться на двух башнях. Посменно.

– А на двух других? – поинтересовался сакс.

– На других встанут наши викинги.

– Все еще не доверяешь бывшим рабам, дроттнинг? – нахмурился Кемп. – Мы ввосьмером вполне могли бы посменно наблюдать за окрестностями.

– Не пойдет, – покачала я головой. – Ульв все верно сказал. Я ценю, что вы хотите быть полезными общине, которая приняла вас как своих. Но нам нужны сильные, хорошо отдохнувшие воины, а не уставшие бойцы, у которых дрожат руки, когда они натягивают свой лук.

Кемп вздохнул.

– Твоя правда, королева. Пойду скажу своим бойцам чтобы распределили, когда кто заступает на вышки.

– Хороший парень, – негромко сказал подошедший Тормод, глядя вслед удаляющемуся лучнику. – Похоже, не наврал он, что у него отец из викингов. Узнаю северный характер, об который еще не раз сломают свои мечи те, кто зарится на нашу землю.

Я улыбнулась. Старик суров, но отходчив. И уж если он оценил усилия Кемпа, то, думаю, и остальные члены общины вскоре станут считать лучников своими, словно те вместе с ними родились и выросли на нашем суровом скалистом берегу.

Глава 48

А ночью мне приснились боги…

На этот раз на Одине, помимо доспехов и плаща, был надет крылатый шлем, а возле его ног застыли два волка, Гери и Фреки, чьи имена переводятся как «жадный» и «прожорливый». На волков неодобрительно косились вороны Одина, Хугин и Мунин, восседающие на его плечах. Как известно, птицы и волки предводителя богов питаются фюльгья, душами воинов, которых не успели собрать валькирии, и из-за вечной взаимной конкуренции недолюбливают друг друга.

Ньёрд, бог ветра и морской стихии, также был облачен в доспехи. Его шлем, целиком выточенный из черепа древней акулы, сверкал словно отполированное зеркало. Грудь, руки и ноги бога защищали пластинчатый панцирь, наручи и поножи, состоящие из чешуи морского дракона, а в руках он держал трезубец из рогов нарвала. Плащ Ньёрда, темно-синий, как воды Мирового океана, был покрыт складками, похожими на волны, под которыми один за другим исчезали крохотные корабли…

А еще между мной и богами стояла кушетка, на которой лежал кто-то… Кто именно, непонятно, так как тело было скрыто множеством волчьих и медвежьих лап, царапающих его. Но я знала, кто лежит под ужасным одеялом, слабо шевелясь и надеясь, что эта пытка все-таки когда-нибудь закончится.

– Спор… – прошелестел ветер под потолком, больше похожим на небо, затянутое грозовыми тучами…