Алхимик из другого времени. Том 4 (СИ) - Аксёнов Жан - Страница 47

Иван Васильевич смеется, но в его глазах мелькает интерес. Он машет рукой, и из земли поднимаются огромные валуны, кружащиеся в воздухе, как снаряды. Они обрушиваются на нас один за другим. Первый врезается в барьер с такой силой, что я чувствую отдачу в костях, но печати выдерживают, рассеивая импульс.

Второй валун следует сразу, пытаясь пробить ослабленное место, но вторая печать активируется частично, формируя временный каменный слой поверх воздуха. Валун разбивается о него, не причинив вреда.

Алиса не ждет: она снова натягивает тетиву, и на этот раз стрела раздваивается в полете. Две вихревые спицы, одна целится в ноги Крабинова, вторая — в торс. Он отбивает их новой стеной, но одна из стрел все же задевает край, заставляя его отступить на шаг.

Преподаватель явно напрягся и тут же перешел в наступление. Земля под нашими ногами начинает дрожать, пытаясь втянуть нас в ловушку, как раньше с другими. Но мои печати готовы. Барьер распространяется вниз, стабилизируя почву, не давая ей сомкнуться. Конечно, куда эффективнее было бы стабилизировать почву печатями, но такие свои способности я раскрывать не хочу.

Каменные шипы вырываются снизу, целя в ноги, но вторая печать реагирует мгновенно, возводя миниатюрную каменную преграду прямо под нами. Шипы ломаются о нее, не дотянувшись.

Я поддерживаю конструкцию, вливая энергию. Барьер вибрирует, но держится идеально, без единой трещины. Алиса стоит с луком, прикусив нижнюю губу. Ее лук гудит сильнее, и она выпускает серию стрел. Три подряд, каждая с усиленным вихрем, закручивающимся в спираль. Они врезаются в защиту преподавателя, одна за другой, эродируя его каменные стены. Он вынужден обновлять их, тратя энергию, но его ухмылка не сходит с лица.

Теперь он контратакует серьезнее: воздух наполняется пылью от разбитых камней, и из этой завесы вылетают каменные копья, нацеленные на нас с разных углов. Они бьют одновременно: слева, справа, сверху.

Барьер гнется под натиском, первая печать рассеивает удары, вторая добавляет прочности, формируя локальные каменные подпорки. Копья крошатся, не пробив; я чувствую, как энергия уходит, но печати оптимизированы.

Они регенерируют себя из окружающей магии, выдерживая нагрузку. Алиса отвечает: ее лук эволюционирует, становясь больше, свечение усиливается. Она выпускает мощную стрелу. Настоящий ураган в миниатюре, который врезается в центр защиты Крабинова, заставляя его стену треснуть глубже. Он хмурится, но быстро восстанавливает ее.

Пока Алиса готовит следующую атаку, я усиливаю барьер, добавляя третью печать. Ибо та защита, что есть сейчас, следующей атаки может попросту не пережить. Она отражает часть энергии обратно, превращая удары в контрудары.

Преподаватель посылает волну землетрясения, пытаясь сбить нас с ног, но барьер стабилизирует все, выдерживая вибрацию. Его каменные кулаки, огромные глыбы, формирующиеся в воздухе, обрушиваются на нас, но печати поглощают удар, и вторая активирует полную каменную стену, которая выдерживает и даже отражает осколки обратно. Алиса стреляет снова, но ее стрелы вновь беспомощно врезаются в каменную стену преподавателя.

Ну что же, как минимум, мы продержались дольше остальных. Я аккуратно активирую печать анализа и тут же улыбаюсь. В каменных стенах Крабинова есть определенный паттерн создания. Каждый раз, когда он обновляет защиту, в нижней части, у основания, появляется миг слабости. Тонкая трещина, где энергия земли не полностью стабилизируется.

Он маскирует ее, но моя печать анализа подсвечивает это. Алиса отвлекает его серией быстрых стрел, и я действую: формирую простой огненный шар. Он летит низко, целя в ту самую слабую точку. Шар врезается, и трещина расширяется; огонь проникает внутрь, разъедая структуру. Защита преподавателя трескается, осыпается каменной крошкой и наконец разрушается полностью, оставляя его открытым.

— Победа за нами! Неоднократно, — произнес громко я, подняв руку.

Глава 21

— Удивительно, но Дмитрий прав, — ответил спокойно Крабинов, снимая защитный барьер. — И, если честно, они с Алисой мне сейчас все занятие испортили.

После этого вся наша команда с удивлением посмотрела на преподавателя.

— И что же вы планировали? — с интересом спросил я.

— А поставить всю вашу команду против себя, с теми же условиями, — махнул рукой мужчина. — Но теперь вижу, что особенного смысла в этом нет. Если вы вдвоем-то справились, то всей толпой точно должны осилить.

— Тогда что мы будем делать? — спросил Михаил.

— Тогда проводим стандартное занятие, — пожал плечами преподаватель. — Будем отрабатывать с вами различные связки и тактики.

После этого вся команда собралась на арене и впрямь начала отрабатывать приемы, различные тактики и связки. В основном мы старались исходить из довольно пассивных стратегий, поскольку у нашей команды еще был явно виден недостаток опыта, излишняя агрессия может закончиться довольно плачевно.

Поэтому наша тактика исходила из того, что вначале мы по возможности маскировались, выстраивали защитные барьеры и постепенно «прощупывали» противника. Что неудивительно, но понимать друг друга мы стали куда лучше. Зачастую, чтобы объяснить какую-то идею внутри самого «боя», использовалась буквально пара жестов.

Роль нашего противника все-таки исполнял Крабинов, который раз в какой-то момент кардинально менял стиль своего боя. Более того, он не стеснялся использовать артефакты, которые принес из склада Академии. Поэтому да, бои были очень сложными и довольно разнообразными.

— Ну что, Дмитрий, — подошел ко мне Михаил после того, как тренировка завершилась, и мы привели себя в порядок. — Не хочешь пойти поесть? А то нас сегодня так загоняли, что я, откровенно говоря, проголодался.

— Я только за, — кивнул я, поскольку есть и вправду уже хотелось.

— Отлично! — обрадовалась Алиса. — Тогда в путь!

Всей уже довольно дружной компашкой мы направились в ближайшее заведение. Столовую, как место для приема пищи, мы сразу же отмели, потому что привлекли бы слишком много внимания.

Безусловно, в выходные там студентов немного меньше, но все же основная масса обучающихся живет в общежитии на территории Академии, поэтому, скорее всего, людей там все еще достаточно много.

В качестве подходящего под наши потребности места была выбрана таверна, что находилась буквально в ста метрах от Академии. Да, в ней все еще были и другие студенты, но, во-первых, их там было изначально заметно меньше, а во-вторых, в этой таверне было два зала. Первый — основной и достаточно большой и просторный. И второй — малый. В нем могли более-менее комфортно разместиться не более восьми человек, а поскольку нас было шестеро, то мы без зазрения совести уселись в этом зале. Тем более помещение на данный момент было свободно.

К нам тут же подошел хозяин заведения, мы быстро сделали заказ и стали ждать, пока нам его принесут.

Стоило только хозяину заведения удалиться, как Михаил тут же достал свой блокнот и стал в нем что-то очень увлеченно записывать. Он, в целом, как оказалось, был крайне увлекающейся натурой. И находился в состоянии постоянного поиска чего-то нового.

При этом стоило ему только сделать интересный артефакт, как он тут же терял к нему интерес, полностью погружаясь в следующие задачи. Не самый здравый подход, как по мне.

— Михаил, а над чем ты сейчас работаешь? — с интересом спросил я.

— Да вот, думаю, как сделать так, чтобы боевые мечи имели свойство самозаточки, — пожал плечами артефактор, все-таки отвлекшись от своей работы. — Просто даже самые дорогие мечи во время боя иногда имеют свойство тупиться. Я уж молчу про то, что иногда их лезвие портится от брони. И вот, было бы классно сделать так, чтобы меч мог самостоятельно восстановиться.

— А не проще сделать меч настолько прочным и твердым, чтобы он просто не тупился? — предложил я.

— Можно, — кивнул парень, задумчиво смотря в стену. — Но рано или поздно он все равно затупится, верно? И как его тогда можно будет наточить?