Забвение - Эддерли Дав - Страница 11

2024 год.

Настоящее.

После того, как я напился в баре, а потом решил найти отца, прошёл год, и многое изменилось.

Вы спросите, что конкретно, и я вам отвечу:

Я в бегах.

И я действительно удивлен, что Кристиана не утомляют безрезультатные поиски. Теперь он примерный семьянин, и совершенно недавно Даниэла родила ему двух близнецов. Я был уверен, что вскоре он забудет о моём существовании, но просчитался. Этот ублюдок никак не может оставить меня в покое.

Около года я пытаюсь подобраться как можно ближе к Ла Стидде, но стоит мне это сделать, как я оказываюсь на радаре у одного из людей Пасьянса. Что ж, теперь моя жизнь похожа на кровавую сказку.

К тому же, не совсем веселую сказку. Всё усугубляет резкая смена моего настроения. Я стал более раздражительным и ворчливым из-за разлуки с Таисией. Наверное, это странно, учитывая всю мою к ней ненависть, но не видеть её так долго оказалось даже больнее, чем получить пулевое ранение. Возможно, я слишком привык к нашим перепалкам, дикому сексу и снова перепалкам. Мы жили в замкнутом кругу, и меня всё устраивало. Хоть что-то оставалось неизменным и позволяло оставаться на плаву.

Боже, кажется, я свихнулся.

Если говорить о серьезных вещах, то сейчас я в Париже. Я нахожусь тут около двух месяцев и, судя по информации, которую мне доставляет Нэо, ни Кристиан, ни Таисия даже не подозревают об этом.

Нэо Накано – мой старый друг. К счастью, у меня были связи помимо союзников Пасьянса, и я не прогадал, когда утаил это от Кристиана.

Мне повезло, он связался со мной сразу, как только Александр попросил его о помощи, после чего мы заключили небольшую сделку. Теперь он приглядывает за Таисией. Только так мне спокойнее находиться вдали от неё.

Вернемся к делу. Подобраться к Стидде не так просто, как я изначально думал, и, по моим предположениям, у меня уйдет немало времени на то, чтобы сначала проникнуть туда, а в дальнейшим поговорить с Доном, то есть с моим отцом.

Я всё продумал, но мне мешают преследования неугомонных людей Кристиана, которые во многом меня останавливают. И, наверное, мысли о Таисии находятся на самом верху айсберга, который вот-вот расколется и разрушит мои планы окончательно.

Как бы печально не было это признавать, мне её не хватало, и я часто лелеял мысль о том, чтобы вернуться, просто ради того, чтобы освежить в её памяти, что она всё так же всецело принадлежит мне.

Но, так как сделать это не получится, я задумал нечто другое.

Набирая номер Нэо, я вздыхаю, вглядываясь в город сквозь панорамное окно своего пентхауса. Ночной Париж не плох лишь когда ты не одинок, а так он совершенно не привлекателен.

– Накано, – грубый голос ублюдка доносится до моих ушей, и я ухмыляюсь в предвкушении.

– Предположим, я хочу отправить птичке письмо, это возможно?

– О, Адриан, в тебе проснулся романтик? – поддразнивает он, заставляя меня сжать телефон в руке до такой степени, что сводит пальцы.

– Мило.

Я слышу, как он смеется, и поджимаю губы, чтобы не сказать ничего провокационного, и все-таки получить от него помощь.

– Ладно, – заключает Нэо, после жутко надоедливого ворчания. – Отправишь письмо в Люксембург. Оттуда его переправят в Россию, но уже с другим адресантом.

– Так бы и сразу, – довольный ответом друга, я сбрасываю трубку, не дожидаясь взаимной колкости. Затем я направляюсь к себе в кабинет и сажусь за письменный стол.

Как только моя ручка касается бумаги и на ней появляются запретные строки, я погружаюсь в воспоминания из прошлого, которые до сих пор преследуют меня.

Адриан

2011 год. 16 лет.

За последние годы многое изменилось. Отец Кристиана умер от рака легких, после чего ожесточеная война с Ла Стиддой была прекращена. Моему другу понадобилось некоторое время, прежде чем встать с колен, продолжая войну с ублюдком Данте, но затем случилось то, что несмотря на все усилия, впечатало его глубоко в землю – убийство Валенсии.

Он переживал это самым худшим образом, закрывшись в комнате и не подпуская к себе абсолютно никого, кроме Матео. Я должен отдать должное Коэльо, ведь только он сумел достучаться до моего брата и направить его на правильный путь, напоминая о себе даже после своей смерти.

Как бы прискорбно ни было это признавать, Данте добрался и до него. Сейчас в нашем доме живет Виталина – жена Матео, и она вместе с Кристианом старается найти своих потерянных детей. Да, я знаю, слишком много дерьма за последние два года, слишком много крови и убийств, слишком много жестокости, к которой мне пришлось приучиться, но слишком, чертовски слишком мало её.

Несмотря на такое большое количество плохих новостей, сегодняшний день вызывает во мне бурю эмоций, потому что именно сегодня, спустя два года, я, наконец, увижу Таисию. И хотя я буду наблюдать за тем, как раскалывается её маленькое сердце на крошечные осколки из-за глубокого безразличия когда-то любимого друга, я радуюсь тому, что мне удастся её увидеть.

Годы, проведенные без неё после нашего поцелуя, казались адом. Когда отец Таисии безжалостно схватил её, как легкое перышко, и лишил со мной всякой связи, я был не лучше разъяренного зверя, разрушавшего всё на своем пути. Я всё ещё разгневан и изо дня в день стараюсь уговорить Кристиана на то, чтобы убить жалкого ублюдка, а потом останавливаю самого себя из-за раздражающего осознания, какую боль это принесет Таисии. В моей голове всё ещё мелькают воспоминания, как я успокаивал её после того, как она узнала о подробностях смерти своей матери.

Итак, сегодня я увижу её на благотворительном мероприятии… Не знаю, чего ожидать, но одно знаю точно: я соскучился по ней, и я действительно хочу поцеловать её. Снова.

Я киваю швейцару, который открывает мне и Кристиану дверь.

– Постарайся не попасться на глаза Роману, когда будешь гоняться за юбкой его дочери, – язвительно напоминает Кристиан в своей занудной манере, но, несмотря на это, я киваю, слушая его в пол уха и осматривая зал. Кругом слишком много раздражительных людей, женщины мечутся из стороны в сторону, утягивая за собой свои пышные юбки, будто бы мы на чертовом балу, а не на благотворительном вечере.

Не поймите меня неправильно, я люблю балы, но только потому, что встретил на одном из них Таисию.

Я продолжаю скользить нетерпеливым взглядом по залу, а затем иду вперёд.

Не проходит и минуты, как внезапно я наступаю на юбку алого цвета какой-то девушки и слышу нехарактерный треск, похожий на звук рвущейся ткани. Затем я становлюсь свидетелем того, как возмущенная, она поворачивается ко мне.

– Ты наглый… – девушка невысокая, поэтому вскидывает голову, чтобы посмотреть на моё лицо, и когда она это делает, я застываю на месте.

Её нефритовые глаза впиваются прямо в мои, и внутренний всплеск восхищения глухо отдается в грудной клетке. Я сдерживаю вздох от понимания того, что прямо сейчас тону в глазах моей Таисии.

– Это ты… – едва шепчет она. Между нами проносится необъяснимый электрический разряд, который в корне меняет ситуацию. Ошеломленный взгляд Таисии полностью меняется, становясь отстраненным и пугающе безразличным. Искра, которая была запечатлена в нём, испарилась и пронеслась прямо передо мной, не давая возможности хотя бы попытаться за неё ухватиться и вернуть назад. – В следующий раз смотри, куда идешь.

От чужого голоса, вырвавшегося из такого родного мне человека, я теряюсь.

Я пытаюсь заставить себя сделать шаг ей навстречу, но из-за возникшего между нами барьера не могу. Как будто если я приближусь, меня перенесет в другой конец зала.

И всё же, когда я пытаюсь это сделать, до меня доносится грубое:

– Только попробуй, – несмотря на тон, её зеленые глаза поблескивают в свете люстр. У меня получается разглядеть застывшие в них слёзы. Я готов отдать всё, чтобы поднести её лицо ближе к своему и попытаться предотвратить это, но…