Забвение - Эддерли Дав - Страница 5

Присаживаясь на мягкую поверхность, я достаю из кармана телефон, находя пару пропущенных от Тадео.

Знал ли он?

Теперь это не имеет значения, потому что больше мы не увидимся.

Он так же не сможет найти меня, потому что в мой телефон не встроен GPS.

Включив его, я замечаю сообщение от Таисии. Удивительно.

Она почти никогда мне не пишет.

Я открываю наш чат.

Дикая роза: Ты в порядке?

Дикая роза: Куда ты пропал? Все тебя ищут.

Дикая роза: Тебе лучше ответить мне, Адриан, иначе я навсегда избавлю тебя от возможности печатать по клавиатуре.

Только Таисия может заставить меня улыбнуться в самый дерьмовый момент. Что странно, потому что она чертовски раздражает.

Знала ли она?

Нет. Варгасы не раскрывают секретов даже перед самыми близкими союзниками.

Кристиан никогда бы не поделился с ней такой тайной.

Никогда.

Глава 3

Таисия

Мои каблуки стучат по итальянскому мрамору, когда я иду по коридору резиденции Измайловской Братвы. Она большая и величественная, чему не стоит удивляться, ведь именно этого и стоило ожидать от Пахана со всей его вычурностью и тщеславием.

Я провожу потными ладонями по бедрам, дотрагиваясь до гладкой ткани брюк. В обществе они придают моему образу остроту и уверенность, но сейчас помогают избавиться от излишних… неудобств.

Я нервничала, потому что всё это время не могла сосредоточиться на своем задании из-за чертового Адриана и его пропажи. Прошел месяц, а он до сих пор не выходит на связь ни со мной, ни с Кристианом. Он никогда, я имею ввиду никогда, не пропадал и не заставлял никого волноваться.

Вернемся к не менее важному.

Отец дал мне задание, и на данный момент всё, чего я хочу – это угодить ему. Страх того, что я не справилась, преследует меня с начала пути домой.

Я поднимаюсь по мраморной лестнице, прикладывая ладонь к грудной клетке в лихорадочных попытках справиться с тревожностью. Чем ближе я к залу заседания членов Братвы, тем стремительнее увеличивается мой страх.

Я останавливаюсь напротив большого зеркала, расположенного в коридоре. Мне нужно убедиться, что я выгляжу презентабельно, прежде чем войти в эту чертову комнату к женоненавистникам и поставить каждого из них на место.

Мои светлые волосы собраны в элегантный пучок. Я провожу ладонями по макушке, чтобы убедиться в том, что она осталась в таком же идеально-гладком состоянии после нанесения геля, удовлетворительно кивая своему отражению в зеркале.

Макияж в отличном состоянии. Спасибо моему визажисту, который поделился со мной некоторыми советами. Они, безусловно, спасают меня каждый день. Я уделяю большое внимание своим голубым глазам, подведенным черным карандашом. Приходится наносить его жирным слоем на слизистую, чтобы придать образу более равнодушный вид. Помимо этого, так отец не узнаёт во мне маму, что избавляет меня от его мрачного взгляда. Он моя единственная семья, после смерти бабушки, но иногда смотрит так, словно… я чужая.

Я встряхиваю головой, избавляясь от ненужных мыслей, и возвращаю взгляд к зеркалу. Пиджак, который на несколько размеров больше моего, практически висит на мне, скрывая мою грудь. Тем не менее, он достаточно короткий, чтобы открыть вид на мои округлые бедра в брюках.

Не стану скрывать, на собрания Братвы я одеваюсь исключительно в такую одежду, чтобы ни один из ублюдков не смог упрекнуть меня в попытках соблазнить кого-то из них. Я люблю классический и деловой стиль, но чаще всего к нему относятся обтягивающие вещи. Как бы я ни хотела вступить в Измайловскую Братву – я женщина. И я нуждаюсь в том, чтобы выглядеть красиво, особенно если учесть тот факт, что работаю в сфере моды.

Я выпрямляюсь и, вбирая в легкие как можно больше воздуха, иду прямиком к двери. Без стука отворяя её, я вхожу в зал заседаний, после чего на меня устремляются четыре пары осуждающих глаз. Я не упускаю из виду, что отец оценивающе оглядывает мой внешний вид.

– Таисия, – он приветствует меня сдержанным кивком. – Ты как раз вовремя.

– На самом деле она опоздала на семь минут, – высокомерный тон Николая, бригадира Братвы, режет мой слух, и я закатываю глаза, кидая сумку на свободное кресло.

– Ты сможешь пережить это, – бросая язвительный ответ, я возвращаю взгляд к отцу. Он внимательно наблюдает за каждым моим действием.

Что ж, теперь, когда я надела маску избалованной дочери Пахана, я в привычной для себя обстановке.

Я чувствую себя комфортно в этом образе, но, несмотря на это, в моей голове мелькает фраза Адриана, которую я вспоминаю каждый раз, когда притворяюсь.

Притворяться может любой человек, но обрести себя после этого далеко не каждый.

Хм…

Я отмахиваюсь от этих мыслей, как и всегда, продолжая делать то, что считаю нужным.

Проехали.

– Введи нас в курс дела, – снисходительным тоном произносит мой отец. Я прочищаю горло, прежде чем поделиться с ним показаниями и результатами слежки, и бросаю на стол папку со всеми данными.

– Амадео Гатти – Дон Козы Ностры. Сначала был замечен на территории Кристиана в Испании. Варгас прислал нам фотографии, – я достаю из папки фото, сделанные людьми Варгаса. На нем высокий, темноволосый мужчина выходит из отеля, направляясь к своей машине, а позади него следуют два охранника. Кристиан прислал мне их около месяца назад, уточняя о наших связях с Козой Нострой. Которых нет.

После смерти моей матери Измайловская Братва не связывалась ни с одним итальянским синдикатом, что к лучшему.

Кристиан также не имеет никаких связей с Козой Нострой, поэтому у него возникло множество вопросов к нам, ответы на которые мы дать не смогли. После этого Амадео был замечен в России. Почувствовав угрозу, отец послал меня в Италию для подкупа одного из солдат, чтобы разузнать как можно больше информации о нём.

Парня в конце концов пришлось убить, но другого выхода не было. Я лишь надеялась, что не была замечена людьми Амадео.

– Ты хорошо поработала, голубка, – меня прерывает Борис Лебединский, лучший друг моего отца и его правая рука. Он не играет абсолютно никакой роли в Братве, но пользуется каждой привилегией и возможностью укусить меня при всех.

Я сужаю на него глаза. Он приблизительно такого же возраста, что и мой отец, но выглядит гораздо старше. На его лице множество морщин, а сам он кажется таким немощным, будто бы вот-вот свалится с ног.

– Я тебе не голубка, – сквозь зубы цежу я и сжимаю кулаки под столом. Каждый, кто здесь находится, знает, как я ненавижу это прозвище.

– Таисия, – меня прерывает строгий голос отца. На лицах Бориса и Николая, сидящих напротив меня, выступает самодовольная улыбка, потому что прямо сейчас его тон похож на тот, которым пользуются родители, когда ругают маленьких детей.

– Отец, – повторяю я, а затем прочищаю горло. В зале царит тишина, которая начинает душить меня, но при этом мой взгляд остается уверенным. Я выдерживаю этот бой так же, как выдерживала все остальные.

– Продолжим, – внезапно вмешивается Александр, единственный мужчина и член Братвы, с которым у меня хорошие отношения. Он, как казначей, редко присутствует на собраниях, так что я рада, что сейчас он здесь и поддерживает меня.

– Один солдат, приближенный к советнику, сказал, что Дон занимается поиском двух членов своей семьи. Это все, что ему было известно. Я пыталась узнать больше, но никакие пытки не привели меня к желаемому результату, – с этими словами я достаю из папки фотографии мертвого мужчины как доказательство – то, что я женщина, не означает, что я побрезгую перестраховаться и избавиться от потенциальной опасности.

Фотография вызывает во мне желание скривить гримасу, но я удерживаю на лице нечитаемое выражение.

Каждый акт насилия я совершаю роботизировано, без каких-либо чувств или угрызений совести. Я просто делаю это, чтобы заполучить уважение отца и вместе с этим место в Братве. Есть много причин, но ни одна из них не связана с чем-то человечным. Я хочу, чтобы отец наконец сказал мне, что я не так плоха, что он гордится мной, но вместо этого всегда получаю сдержанный кивок. Как сейчас.