Губительный обман - Нордсвей Таня - Страница 3

Оливия: Я пока не знаю смогу ли.

Great Brain: Мм, надеюсь у тебя правда могут быть дела и ты на самом деле не избегаешь встреч.

Дел у меня не было, и я правда избегала Нэша, каждый раз выбирая вместо встреч с ним посиделки с Нессой в её танцевальной студии. Тому была одна простая причина – Нэш напоминал мне о том, что причиняло боль. А именно: о наших общих друзьях, исчезновение которых он даже не попытался объяснить.

Сжав левую ладонь в кулак, я попыталась отогнать темные мысли, что раз за разом возвращались в мою голову, когда я переписывалась с Нэшем. Но это не помогло и тогда я решила снова поторопить Дебору, чтобы уйти с занятия как можно быстрее и отвлечься.

Понятливая Дебора сразу подняла руку, привлекая внимание преподавателя. Однако то, что Деб говорила мистеру Левиллу, я уже не услышала: в кармане моей сумки завибрировал второй телефон. И моё сердце тут же ухнуло в грудной клетке, разбившись на тысячи осколков.

Я нервно сглотнула и полезла искать его среди тетрадок и учебников. Мои руки дрожали от волнения, из-за этого мне не сразу удалось расстегнуть непослушную молнию. В конце концов, отыскав в сумке старенькую раскладушку, я скрепя сердце прочитала пришедшую на него смс-ку.

Рия: Через 10 минут у твоего университета.

Мои ладони тут же стали мокрыми, а лоб покрылся испариной.

Странная смесь радости, предвкушения и полной неожиданности накатила на меня, и я поддалась волне чувств, вызванных этой долгожданной встречей.

На этот телефон уже почти год не приходили сообщения и не поступали звонки – от Александрии Уоллес не было никаких вестей, ровно, как и от Алекса. Нэш упрямо молчал на все мои расспросы о них, из-за чего я каждую неделю проверяла их аккаунты в социальных сетях в надежде, что хоть там найду ответы на свои вопросы. Но последнее фото Рии из Италии было выложено около полугода назад без всяких подписей, что могли бы намекнуть на причины подобного исчезновения Уоллесов.

И вот она, наконец, объявилась.

Пока я приходила в себя от шока Деборе удалось уломать мистера Левилла и тот обещал отпустить нас через пять минут.

Пять минут, показавшихся мне адом.

Кое-как записав задание на дом и побросав все вещи в сумку, я вылетела из класса в полупустой коридор университета. Сверившись с часами, я накинула на плечи кожаную куртку и побежала вниз по лестнице к выходу, напрочь забыв обо всех переписках с Нессой и Нэшем.

Мой пульс бешено стучал в висках.

Я не знала, что скажу Рие, но это уже не имело значения. В тот момент я была невероятно рада, что не пошла с ребятами в бар. Потому что сообщения от Рии я ждала целый год, ввиду чего мы с Нэшем и поссорились, ведь он ничего не мог рассказать мне о ней и её брате. А теперь, когда дождалась – не могла поверить в то, что она вернулась!

Мы дружили с Рией с детства, и в нашем общении был свод из нескольких правил, которым я должна была следовать неукоснительно.

Правило первое: при «исчезновении» Рии и/или Алекса, я не могла первая им писать, звонить или приезжать к ним домой – то есть любым образом выходить на контакт.

Правило второе: кроме наших общих знакомых больше никому не рассказывать о них и не показывать фотографии. Только если какие-то общие факты или имена. Но ничего того, что могло привести к раскрытию их личностей.

Правило третье: держать их данные в секрете и никому ни под каким предлогом не разглашать эту информацию.

Все эти три правила были не просто озвучены когда-то давно, а расписаны в документе, на котором стояла моя подпись.

Когда я подписала эту бумагу, мне было одиннадцать. И никто из моей семьи или близких не знал об этом. Я честно следовала всем пунктам договора и очень хорошо хранила этот самый важный секрет в моей жизни.

Но иногда следование первому правилу становилось для меня невыносимым. Например, когда друзья исчезали из моего круга общения я каждый раз с трудом училась жить без привычных переписок с ними. Вот только ещё никогда ранее ни Рия, ни Алекс не исчезали так надолго. Причём сразу вдвоем.

Я не запомнила, как выскочила из университета и чуть было не влетела в подъезжающий белоснежный кабриолет. Верх его крыши был закрыт, поэтому секундой позже тонированное стекло опустилось и из него выглянула девушка. На её пшеничные волосы был накинут платок, а глаза скрывали солнечные очки в форме кошачьего глаза.

– Эй, цыпочка, не подскажешь, где тут найти одну прилежную студенточку Оливию Блейк? Я должна забрать её из самого скучного места на свете, – томно произнесла она, чуть спустив очки на нос и блеснув своими большими, голубыми глазами.

– Рия! – пискнула я, еле сдерживая нервный смех от столь неожиданной радости.

Девушка на водительском сидении тут же не выдержала и рассмеялась, открывая мне дверцу кабриолета.

– Садись, малышка, – её тон вновь стал обычным, столь привычным и дорогим мне. – Я так ждала встречи с тобой!

Оглянувшись и удостоверившись, что нас никто не видел в полупустом дворе университета, я села в машину.

В прохладном салоне пахло кожей и легкими ароматами персика и сандала. Рия нажала на газ и кабриолет сорвался с места, в то время как верх машины медленно пополз вверх.

Она на ходу сняла с волос платок, откинув его в бардачок. Прямые, длинные и пышные волосы подруги рассыпались по плечам, обдав меня её любимым дорогим парфюмом. Спереди некоторые прядки выцвели на солнце, ярко контрастируя с её золотистым загаром.

Значит, она всё-таки была в Италии.

Когда я увидела Рию, мне столько всего захотелось рассказать, но теперь, когда я уже отошла от эйфории встречи, на языке разлилось горькое послевкусие от осознания того, что меня бросили словно ненужную вещь. Не предупредив. Не позвонив. Не встретившись.

Просто исчезнув.

– Так и будешь молчать? – поинтересовалась Рия, выруливая на оживлённую трассу, пока я терзалась вопросами о том, что же случилось с Уоллесами.

На Рие был белоснежный брючный костюм с глубоким V-образным вырезом декольте и расклешёнными брюками. На руках ни одного кольца, на запястьях ни одного браслета, лишь на шее переливалась на солнце тонкая золотая цепочка с подвеской, украшенной бриллиантом, которую ей подарил Алекс на шестнадцатилетние. В странной нелюбви к украшениям она была полной противоположностью своему брату.

– Кажется, это не я исчезла на целый год и сейчас должна объясняться, – ответила я, с болью рассматривая похорошевшую подругу.

Значит, она не скучала? Не плакала ночами от одиночества? Не сходила с ума от горя? Конечно, ведь ей не надо держать в тайне существование своих лучших друзей даже от собственной матери!

Рия кинула на меня взгляд из-под очков, тут же становясь серьёзнее. Я увидела в её глазах грусть и тоску.

– Ливи, это было по просьбе отца, – сказала она и тут же добавила. – В смысле, не наш разрыв в общении, а моя поездка в Италию. Никто не должен был знать, чтобы ничего не сорвалось…

– Но ты могла бы предупредить, хотя бы нашим шифром! Я ведь чуть с ума не сошла, ожидая в твоих соцсетях хоть какое-то подтверждение, что с тобой всё хорошо и ты жива!

Наш секретный шифр мы придумали ещё в детстве, когда хотели спрятать наши тайны от всевидящих родителей. И он оказался весьма полезным, хоть и сложным, ведь мы его изобретали на основе квенья3 Толкина. Мы тогда много лет фанатели от «Властелина колец», пока Рия не «изменила» своему обожаемому Гимли с Капитаном Америка.

– Не нагнетай, пожалуйста, – по Рии было видно, что ей совестно. Но я уже не могла остановиться и перестать обижаться, ведь действительно всё это время не могла найти себе место.

Стоп. Что она сказала? По просьбе отца?

Это было очень, и очень странно. Это осознание тут же охладило мой пыл.

Рия всегда была папиной дочкой, и всё же обычно он просил все вопросы решать Алекса как наследника его бизнеса, но никак не свою дочь. С их семьей я была связана почти с рождения, поэтому знала, что здесь было что-то не так.