Дотла. Книга вторая - Фео Элеонора - Страница 15

Ответом стала усмешка, но не та легкая, напускная, издевательская, которую Мир раздаривал всем своим недоброжелателям направо и налево. Скорее, тяжелая, невеселая, пропитанная отчаянием. Она, наверное, горчила на языке. И сводила скулы.

Мир промолчал. А Арс вдруг почувствовал странный укол разочарования, но он не гвоздил к земле, не ощущался неподъемным грузом на плечах. Скорее, мостился заметным, колким дискомфортом. Из разряда того, что в принципе можно было ожидать, даже если хотелось верить в лучшее.

Арс сунул руки в карманы штанов и, отведя взгляд, направился вперед, оставляя этот разговор и свою злость позади. Оставляя позади Радмира, который заплутал, сбился с пути еще пять лет назад и до сих пор не нашел выхода. Надеясь, что действительно больше никогда не увидит этого человека.

Когда застекленная дверь кофейни мягко закрылась за спиной, Арс остановился, свыкаясь с какими-то новыми ощущениями, что расцветали внутри одновременно с тем, как гасилось разочарование. Арс оставил за спиной не только злость и старого знакомого, которого почему-то не хотел считать врагом. Он оставил там свое прошлое, потому что этот разговор, кажется, закрыл последний из всех маячащих гештальтов.

Неожиданно захотелось улыбнуться. На улице было свежо и влажно, пахло прибитой к тротуарам пылью и ветром. Пахло августом, несмотря на то, что календарь уже показывал сентябрь. Набежали белые, кучные облака, так сильно похожие на дождевые. Простоять вот так целый час, а то и больше. Наслаждаться ощущениями вокруг и внутри себя. Ждать дождь, чтобы он окончательно смыл остатки негатива.

Но на это все у него еще будет время – целая жизнь впереди. А пока что нужно было торопиться: наверняка Несса уже заканчивала. А он обещал ей, что она не будет его ждать.

Глава двадцать девятая

Ванесса

– Из мельницы в луп, потом восьмерка. И-и… бросок, – скомандовала Ванесса. Они с Арсом одновременно плавным движением подкинули по одному пою в воздух. Горящие грузы очертили в воздухе изящную дугу и рванули вниз. Ванесса четко отследила момент, после которого нужно было ухватить цепь, но забывшие тренировки руки все еще не слушались ее до конца. Не рискнув, чтобы не поранить случайно Арса и не пораниться самой, если вдруг пой не удастся поймать как следует, Ванесса дала ему глухо удариться об асфальт и разлететься снопом искр перед ногами.

– И выход на обратную восьмерку. Идеальная синхронность. Видела, Аля? – спросил Арс, посмотрев на Алю, что сидела на бордюре, наблюдая за их тренировкой, и заодно, чуть откинув голову, ловила последние солнечные лучи.

Сентябрь клонился к своему завершению. Погода приятно радовала, после недели хмурости и липкой мороси давая насладиться теплом. Эти дни были последними, когда еще мало-мальски удавалось поймать ощущение угасающего лета, этот влажно-теплый след.

А дальше – только сплошная дождливая осень.

– Еще бы я пои ловила, и цены бы мне не было, – буркнула Ванесса, нагибаясь, чтобы поднять упавший пой, зацепив пальцами петлю, однако, несмотря на неудачи, теплое чувство внутри все равно согревало. Ощущать тяжесть грузов снова было приятно после двух недель восстановления.

– Перестань, Несса, – цокнула Аля, поднимаясь с бордюра и отряхивая ладони. – У тебя была травма, ты две недели ждала, пока заживут ожоги. Две недели без тренировок, считай, мышцы привыкают ко всему заново. С реакцией у тебя все так же отлично, но твое тело за тобой не успевает так легко, как ты этого хочешь.

– Аля права, Несса, – Арс забрал у Ванессы пои, укладывая их на кошму. Огонь танцевал в воздухе, вздымаясь вверх. Им повезло: день был безветренный, иначе бы не получилось так просто тренироваться с огнем, еще и на открытой площадке. – К тому же ты очень рано приступила к тренировкам и даже не дала себе толком восстановиться. По-хорошему тебе еще неделю не нужно напрягать себя.

Аля, что стояла рядом, фыркнула, упирая руки в талию. Арс скосил на нее глаза.

– Через неделю фестиваль. Как ты себе это представляешь? Она бы съела саму себя, если бы не участвовала в нем. Скажи «спасибо», что высидела две недели.

– В принципе, не поспоришь, – невесело хохотнул Арс.

– Я вообще-то тут! – Ванесса нарочито возмущенно всплеснула руками. Тяжело вздохнув, она прикрыла глаза и протерла лицо ладонями. Это удивительно помогало хоть немного привести мысли в порядок, успокоить бешеную гонку в голове. – Но вообще-то вы правы. Если бы я снялась с выступления, я бы не смогла спокойно жить, зная, что подвела вас. И если не смогу сейчас вернуться в форму…

На ее плечи легли теплые ладони, и в этом полном поддержки жесте Ванесса узнала Арса. Отняла руки от лица и обернулась, чтобы взглянуть на него.

– Дай своему телу время и запасись терпением. Ты все сможешь. Но не убивайся. Никому не будет лучше, если ты в погоне за идеальной формой будешь работать на износ и изморишь себя. Нагрузок должно быть в меру: не меньше, но и не больше.

Ей нравилось, как всегда спокойно он все объяснял. Даже если она была не права и заблуждалась, Арс разговаривал с ней, помогая понять, где она завернула не туда. Ванессе нравилось, как он доносил свою мысль: словами, через рот, напрямую. И всегда выслушивал собеседника, чтобы понять и его точку зрения. И, может, даже разделить ее.

Ванесса улыбнулась Арсу, коснувшись ладонью его руки.

– Спасибо.

– И сейчас пять минут отдыха тебе тоже не повредят, – Арс мягко подтолкнул ее в спину в сторону бордюра, где еще пару минут назад сидела Аля.

Хотелось пить, и она согласилась на совсем небольшую передышку. Опустилась на поребрик, дотянулась до бутылки с водой и сделала несколько глотков. Вода не успела нагреться, несмотря на прямые солнечные лучи: солнце сегодня действительно грело, будто решило наполнить каждую улицу теплом напоследок. Или напомнить о том, как прекрасно ушедшее лето. Завтра снова начинались дожди, и до субботы, на которую планировался финал фестиваля, они не успеют закончиться. Оно и к лучшему: мокрая одежда и волосы, влага в воздухе всегда были дополнительной защитой для огненных артистов.

Осень началась почти месяц назад, но Ванесса не хотела привыкать к ней. Не была готова. Полгода холодов, три месяца снега. В конце октября, когда температура падала ниже нуля и выступать на улице уже было не так комфортно, они сворачивали свою деятельность до следующего сезона.

«Феникс» уходил в вынужденный отпуск.

Конечно, тренировки в зале никуда не девались, и изредка они выступали на некоторых мероприятиях, что проходили зимой. Например, уже три года подряд городская администрация приглашала «Феникс» выступить в первый день нового года с огненным шоу. Были и другие заказы. Но крутить в свое удовольствие на набережной или тренироваться под открытым небом часами напролет уже не было возможности.

Огонь не уходил из их жизни, но его определенно становилось в разы меньше. Несмотря на то, что средств от отработанного теплого сезона хватило бы, чтобы прожить до следующего года, ребята все равно брали подработку, чтобы уж точно ни в чем себе не отказывать. Чтобы снова дождаться тепла.

Возможно, еще и поэтому Андрей так хотел открыть свою студию. Чтобы даже в несезон не оставлять «Феникс» без работы, чтобы ребята не разбредались в поисках временной подработки, а спокойно продолжали работать круглый год, зная, что место будет стабильным, не беспокоясь о том, что придет ноябрь, и нужно будет снова что-то искать.

Ванесса отставила бутылку в сторону. Опустила голову, взгляд упал на руки. Кожу покрывала плотная эластичная ткань черных длинных митенок – Ванесса начала надевать их на тренировки, чтобы в только зажившие ожоги не летели пыль и грязь и чтобы уберечь кожу от новых повреждений.

С того дня, когда Ванесса травмировала руки, прошло почти три недели. Три дня назад она перестала накладывать повязки – ожоги затянулись и побелели, кое-какие – те, что поменьше, – уже сошли целиком, и от них действительно не осталось и следа. Не успели зажить только самые глубокие и крупные – они стянули кожу тонкой сморщенной коркой, но и эти следы в скором времени должны были сойти. «Феникс» с недоверием отнесся к желанию Ванессы вернуться к тренировкам так рано – физические нагрузки могли травмировать не до конца зажившие ожоги, но плотные митенки более-менее спасали и от этого.