Патология страсти - Мазур Ульяна - Страница 10

И он смеется. Снова этот глубокий, низкий смех, который никак не могу расшифровать. Он кажется искренним, но в то же время отдаленным, словно я для него всего лишь забавное развлечение. Это немного раздражает. Он явно не ожидал такого ответа.

– Значит, только на ночь, да? – он наконец перестает смеяться, его глаза блестят.

– Именно так, – подтверждаю я, чувствуя, что мы уходим куда-то не туда. – Но мы говорили о твоей работе. Ты сказал, что это не мигранты.

Джеймс отпивает еще вина, его лицо снова становится непроницаемым. Он наклоняется чуть вперед, словно собирается доверить мне большую тайну.

– Мои клиенты… они, как правило, из другого мира, Амели. Из того, который не любит появляться в обычных больницах. Перестрелки, ножевые ранения, пулевые… Иногда я дежурю на подпольных боях, чтобы подлатать тех, кто пострадал. Или прикрываю тех, кто хочет остаться незамеченным после своих «делишек». Понимаешь?

Мой бокал замирает в руке. Мои глаза, кажется, округляются до предела. Криминальный мир? Вся эта элегантность, эти дорогие костюмы, идеальные манеры – и он работает на… мафию? Гангстеров? Бандитов? В голове проносится вихрь образов из фильмов, но это не кино. Это реальность, которую он только что обрисовал, сидя напротив меня за столиком в элитном ресторане.

– То есть… ты помогаешь им? – переспрашиваю я, почти шепотом.

Слово «помогаешь» звучит странно в этом контексте. Мой мозг продолжает переваривать услышанное. Это безумие. Полное безумие. И я должна была бы почувствовать отвращение, страх, желание бежать отсюда куда подальше. Но вместо этого по моим венам разливается странное, щекочущее чувство. Это не страх. Это что-то другое. Мое сердце начинает биться быстрее, легкий, почти неощутимый толчок в груди, похожий на удар барабана, который постепенно набирает темп. Адреналин. Да, это адреналин. Он растекается по моим конечностям, заставляет кончики пальцев слегка покалывать.

Я чувствую, как мои зрачки расширяются, а восприятие мира вокруг обостряется. Звуки из ресторана кажутся более четкими, запахи – более насыщенными. Мой взгляд прикован к Джеймсу, и он кажется еще более загадочным, чем раньше. Это не просто интрига. Это… притяжение. К чему-то запретному, опасному, тому, что находится за гранью моей обычной, упорядоченной жизни.

Мне становится безумно интересно. Это как читать захватывающий криминальный роман, но в сто раз реальнее. Кто эти люди? Как он работает? Каково это – быть частью такого мира, пусть и на периферии, как врач? Это словно взгляд за кулисы великого, опасного спектакля, о существовании которого большинство людей даже не догадывается.

Я чувствую прилив энергии, странное, почти ликующее возбуждение. Мои губы слегка приоткрываются, и я ловлю себя на мысли, что мне хочется узнать все. Каждая деталь, каждый нюанс этого опасного существования, в которое он так небрежно меня посвятил. Я готова нырнуть в эту бездну с головой, лишь бы понять, что там, на самом дне.

Мой взгляд тут же встречается с его, и я чувствую, как легкий румянец заливает мои щеки. Он видит. Видит эту искру, эту странную, почти болезненную тягу к неизвестному, что только что проснулась во мне. И он, кажется, предлагает мне шагнуть еще дальше.

– Я могу тебе это показать, Амели, если ты хочешь, чтобы твои желания были удовлетворены, – произносит он, и по телу пробегает волна тепла, смешанная с тем же возбуждением. Идея о том, чтобы погрузиться глубже в этот мир, не просто слушать, а, возможно, увидеть или даже почувствовать его, кажется одновременно безумной и невероятно притягательной. Он понимает, что мне нужно нечто большее, чем просто обычная жизнь, что я ищу чего-то, что может перевернуть мой мир.

– Собираешься ли ты меня покупать? – он резко меняет тему.

– Придет время, и я заплачу тебе. За ночь, проведенную вместе.

Слова повисают в воздухе. Обещание, заключенное не в деньгах, а в предвкушении опыта. Я жду его реакции, жду, что он скажет, как отреагирует на это предложение.

И тут раздается тихий шорох, прерывая эту напряженную тишину. Официант, словно призрак, появляется у нашего столика, неся поднос с нашими тарелками. Аромат еды мгновенно заполняет пространство, резко возвращая меня в реальность дорогого ресторана, забитого людьми, а не в темный мир опасных секретов.

Он аккуратно ставит передо мной тарелку с изысканно разложенным блюдом, затем перед Джеймсом. Звон вилки, легкий стук тарелок – эти обыденные звуки кажутся оглушительными после нашей напряженной беседы.

Я резко отодвигаю стул, звук от которого кажется оглушительным в этом приглушенном ресторане. Мой недоеденный ужин остается на столе.

Холодно, почти механически, я достаю кошелек. Вытаскиваю несколько крупных купюр, больше, чем стоит моя еда и вино. Кидаю их на стол рядом с его рукой, так, чтобы купюры слегка задели его запястье.

Моя рука скользит по его плечу, и я наклоняюсь к нему. Мой взгляд цепляется за его глаза, в которых сейчас, кажется, промелькнуло удивление. Быстрый, сухой поцелуй приходится на его щеку, и я чувствую, как она мгновенно становится холодной под моими губами.

Мой голос шепчет, почти шипит ему на ухо, достаточно тихо, чтобы только он услышал:

– Это аванс.

Я выпрямляюсь, не глядя больше на него. Не оглядываясь. Я разворачиваюсь и иду прочь.

ГЛАВА 6

Безмолвное ожидание.

Два года назад

Ребекка Грант

Я сижу за своим столом, тусклый свет настольной лампы падает на экран ноутбука. В воздухе витает запах остывшего кофе. Последние полгода прошли в этой бесконечной, изматывающей охоте на призрака своей сестры.

Перелистываю ленту Евы. Одно фото за другим – кафе, прогулки, старые друзья. Всё обыденно, и именно это делает её пропажу такой невыносимой. Я ищу хоть что-то, хоть какую-то зацепку, которая объяснит, куда она делась.

Наконец, я добираюсь до раздела «Отметки». Здесь другие люди отмечают её на своих фотографиях. И вот, среди привычных кадров, мелькает одно фото. Ева. Она стоит на улице, на фоне каких-то стеклянных дверей, в полуоборот. Лицо её… я не могу разобрать выражение, оно скрыто в тени. Но это определённо она.

Что меня настораживает – геолокация. Она указана в каком-то странном, незнакомом мне районе. Я кликаю на неё, и открывается карта. Этот район… он выглядит непривычно. Только какие-то современные, явно элитные жилые дома, с идеальным ландшафтом. А прямо напротив – большая, узнаваемая вывеска: «Хирон Клиник».

Это название всплывало и раньше. Вскользь, в каких-то странных форумах, где обсуждали экспериментальные методы лечения, где люди искали выход из безнадёжных ситуаций.

Внутри что-то ёкает. Это не может быть совпадением. Я быстро нахожу профиль девушки, которая выставила это фото. Её зовут… Энн. Просто Энн. Фотографии обычные, жизнь ничем не примечательна. Но она отметила Еву.

Я набираю сообщение. Пальцы слегка дрожат.

«Привет. Меня зовут Ребекка. Я вижу, ты отметила мою сестру, Еву, на фото. Она пропала больше полугода назад и никто из её друзей не знает, чем она занималась в последнее время. О тебе я не слышала. Ева не упоминала ни твое имя, ни о вашей дружбе. Заметила отметку в районе клиники. Подскажи. Вы дружили? Я её разыскиваю, и твое фото – первое, что я нашла за долгое время. Любая информация, которую ты можешь дать, будет очень важна для меня. Спасибо.»

Держу телефон в руке. Сообщение от Энн приходит почти мгновенно.

«Привет, Ребекка. Да, я была знакома с Евой, но совсем недолго. Мы познакомились случайно, пару раз поболтали. Но потом… её парень сказал, чтобы я держалась подальше. Он был очень… против нашего общения. Так что, к сожалению, я мало что знаю.»

Её парень? Это странно. Ева никогда не упоминала никакого парня. Последние месяцы она говорила, что полностью сосредоточена на своей карьере, на своих проектах. Я хорошо её знаю, я бы заметила, если бы у неё появился кто-то серьёзный.