Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 27

Я медленно киваю.

— Я никогда не слышала, чтобы предлагалось что-то иное.

— Но как можно убить пятерых человек, четверо из которых — трайберы, и не оставить ни единого следа? Менее чем за пять минут нам удалось поцарапать поверхности, даже не прилагая усилий.

— Ты думаешь, что на самом деле они были убиты не здесь? Их убили где-то в другом месте и перевезли сюда?

Его глаза встречаются с моими.

— Если бы кто-то хотел подставить Тобиаса Ренфрю, это имело бы смысл. В конце концов, на дворе стояли шестидесятые. Судебно-медицинская экспертиза была не так хороша, как сейчас.

— Возможно, это копия того интерьера. Мы могли бы связаться с Национальным фондом и спросить их.

О'Ши улыбается.

— Или мы могли бы заглянуть в сувенирный магазин у входа.

— А?

— Внутри много книг. Держу пари, что некоторые из них посвящены именно этой уборной.

— Хорошая идея.

О'Ши сияет.

— Видишь? У меня не только дьявольски красивое лицо. У меня ещё и смекалка имеется.

Я улыбаюсь в ответ.

— Как насчёт того, чтобы применить эту смекалку на практике и придумать, как нам скрыть все эти царапины?

Он потирает подбородок.

— Хм, Типпекс? (бренд канцелярского штриха-замазки для исправления ошибок при письме, — прим)

***

В конце концов, у нас нет другого выбора, кроме как оставить всё как есть. Отметина, оставленная О'Ши на раковине, почти незаметна, но царапины от Кимчи в ванне ужасно бросаются в глаза. Я могу только надеяться, что следующая группа посетителей решит, что они не свежие. Я делаю снимки всего на свой телефон, чтобы мы могли сравнить их с оригинальными фотографиями, а затем отправляюсь за Кимчи.

Он лежит рядом со столиком, положив голову на лапы. Он поворачивает ко мне голову и слегка виляет хвостом, как будто спрашивает, прощён ли он. Я цыкаю на него и отвязываю поводок от ножки стола. Когда я встаю, то ударяюсь лбом об угол стола и морщусь от боли. Дорогая ваза на столе покачивается, но мне удаётся подхватить её, прежде чем она упала бы. Я снова ставлю её вертикально под красивым пейзажным изображением фермы. В дальнем углу под деревом сидит крошечная фигурка, а впереди расстилаются золотистые поля, ведущие к причудливо выглядящему фермерскому дому. Я пришла к выводу, что у Тобиаса Ренфрю был хороший вкус в искусстве. Затем я замечаю нацарапанную подпись внизу: «Т. Ренфрю». Я смотрю на картину с новым интересом. Тот факт, что бывший военный деймон увлекался живописью, для меня в новинку. Из смутного интереса я также фотографирую картину. Возможно, это место имело для него какое-то значение. Никогда не знаешь наверняка.

Я встречаю О'Ши на лестнице. Кимчи тычется носом в его ладонь, и на лице деймона появляется улыбка. Я поднимаю брови. Когда он замечает, что я смотрю на него, его улыбка резко сменяется хмурым выражением.

— Проклятый пёс, — рычит он.

Кимчи снова виляет хвостом, а я широко улыбаюсь.

— На самом деле ты его любишь.

Мы выходим тем же путем, что и вошли, снова аккуратно закрывая витрину. Охранник, кажется, исчез, так что вернуться в сувенирный магазин несложно. Я достаю свою верную отмычку и впускаю нас. К сожалению, над дверью есть колокольчик, который громко позвякивает. Я шиплю сквозь зубы, и мы все трое замираем. Когда никто не прибегает, я заставляю себя расслабиться.

— Что это? — весело спрашивает О'Ши. — Уже третье заведение, в которое ты вломилась за два вечера?

— Второе.

— Бригстоун, особняк и теперь вот это, — говорит он, загибая пальцы.

— Я считаю особняк и это место за одно.

Он фыркает.

— Как скажешь. Я ещё сделаю из тебя закоренелого преступника.

Я высовываю язык и направляюсь прямиком к книжным полкам. Там огромное количество книг, относящихся к Тобиасу Ренфрю. Я беру по одной из них и складываю в стопку, затем достаю бумажник и оставляю достаточно наличных, чтобы хватило на всё.

— Бо, это действительно необходимо?

— Мы не воры, — я смотрю на него. — Ладно, — поправляюсь я, — я не вор.

— Они вряд ли заметят, — говорит он. — Взгляни на эту книгу. Она покрыта пылью, вероятно, её не брали в руки много лет.

Я бросаю взгляд на маленький томик сверху. Он прав: обложка старомодная, с нарисованным от руки изображением Ренфрю, стоящего среди груды окровавленных тел.

— Это может оказаться полезным, — говорю я.

— Ммм, — в его голосе звучит сомнение. — Как насчёт этого? — О'Ши поднимает брелок с миниатюрной фигуркой Тобиаса Ренфрю. Он встряхивает его, и крошечный пластиковый рубин в его ушке загорается под мелодию из «Сумеречной зоны».

— Убери, — шиплю я.

— Это довольно мило. Я оставлю себе.

— Тогда заплати за это.

— Бо, иногда ты действительно лишаешь жизнь удовольствия.

Я собираюсь ответить, когда Кимчи внезапно рычит. Я опускаю взгляд и понимаю, что его загривок ощетинился.

— Либо он считает, что тебе тоже не стоит брать этот чёртов брелок, — шепчу я, — либо нас сейчас прервут.

О'Ши кивает.

— Прячься.

Снова появляется луч света от фонарика, и мы пригибаемся. Кимчи снова рычит, поэтому я опускаю его на пол и успокаиваю. Он делает, как ему говорят, но сквозь его густую шерсть я чувствую, как его тело дрожит от беспокойства. Когда я поднимаю голову, чтобы проверить, направляется ли охранник к нам, раздаётся внезапный хлопок, и стекло в витрине разлетается вдребезги, разбрызгивая осколки во все стороны.

— Он стреляет в нас! — кричит О'Ши.

Мы слышим звук бегущих ног по гравию и отдалённые крики. Из этого чёртова магазина ведёт только одна дверь, и, благодаря мне, она широко открыта. Пригибая голову, я подбегаю к ней и захлопываю её. Мои пальцы возятся с замком как раз в тот момент, когда внезапно появляется бледное лицо, прижатое к стеклу. Оранжевые глаза, выпученные от страха, моргают, глядя на меня. Затем раздаётся ещё один выстрел, и деймон, кем бы он ни был, заваливается вперёд, прежде чем рухнуть на землю.

Я бросаюсь обратно к Кимчи и О'Ши, пригибаясь как можно ниже.

— Бо, эта чёртова дверь сделана из стекла! Они войдут через секунду!

— Тихо!

— Но…

— Я не думаю, что мишени — это мы, — настойчиво говорю я О'Ши. Он замирает. Я прикрываю Кимчи рукой, когда голоса становятся громче.

— Ты его подстрелил? — спрашивает мужчина. Звучит так, будто он прямо за дверью.

Слышен глухой удар.

— Да, он труп.

— Скатертью дорожка, — выплёвывает он. Наступает пауза. — Твой прицел оставляет желать лучшего. Теперь нам нужно починить и это дерьмовое окно.

— Не нужно. Они свалят это на детей. Возьми его ухо.

— Я отрезал в прошлый раз. Режь сам.

Я размышляю, что делать. Кем бы ни были эти двое, они заняты деймоном, которого они казнили. Я не могу сказать, люди они или трайберы, и думаю, что, вероятно, смогла бы справиться с ними обоими. Однако они вооружены, и поблизости могут быть другие. Возможно, было бы благоразумнее посмотреть, что они предпримут дальше.

Я не смею сдвинуться ни на дюйм. Слышен тяжелый вздох, затем один из мужчин наклоняется к двери и хватает мёртвого деймона за голову. Я вижу блеск стали и подавляю тошноту, когда он начинает кромсать мягкую плоть.

— Ненавижу эту часть, — ворчит он. Раздаётся влажный лопающийся звук, когда хрящ отрывается, и он снова встаёт. — Вызови бригаду уборщиков. Нам нужно убрать этот беспорядок.

Я лезу в задний карман и достаю телефон, когда мужчины уходят. Кимчи скулит, и я успокаиваю его, быстро набирая сообщение для Фоксворти.

Я смотрю на О'Ши, и он кивает в знак согласия.

— Что мы будем делать? — спрашивает он тихим голосом.

— Последуем за этими двумя, конечно, — отвечаю я.

Он стонет.

— У меня было ужасное предчувствие, что именно это ты и собиралась сказать. Они убили деймона прямо у нас на глазах, Бо.

— И отрезали ему ухо. Я ни за что не позволю им уйти.

Вдалеке слышен рёв двигателя.