Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 3

— Я могла бы покончить с тобой прямо сейчас, — говорю я, понижая голос до низкого мурлыканья.

Его тело напрягается.

— Ты бы не посмела.

Говоря себе, что я здесь для того, чтобы вампиры выглядели не как бешеные кровожадные монстры, а скорее как дружелюбные хранители мира, я лезу в карман. Я обхватываю пальцами прохладный гладкий камешек от доктора Лава, который лежит там, напоминая мне о моей человечности. Может, я могла бы ударить Лэнскомба коленом в пах.

— Мы готовы, мисс Блэкмен! — кричит парень у меня за спиной.

Лэнскомб бросается к нему в поисках защиты, стараясь не задеть меня своим телом.

— Держите эту… тварь подальше от меня, — рычит он.

Я улыбаюсь. Жаль, что девушка-гримёрша в углу, похоже, боится меня больше, чем его.

***

Меня проводят в главную студию. На экране это выглядит как просторная уютная гостиная с огромными диванами и дизайнерским журнальным столиком. Реальность совсем иная: это похоже на сарай, состоящий из тёмных стен и сложного технического оборудования, с крошечным красочным диванным оазисом в центре.

Инцидент с Лэнскомбом, возможно, отвлёк моё внимание на несколько минут, но теперь я полностью сосредоточена на том, что сейчас произойдёт. Когда я сажусь напротив Джойс и Джима, ослепительно улыбающихся ведущих, которые склонили головы к одному из продюсеров, я понимаю, что у меня дрожат руки. Я в панике хватаюсь за ткань брюк. Яркий свет падает в мою сторону, наполовину ослепляя меня, и я быстро моргаю. Кто-то жестикулирует мне из-за камер и их объективов. Кто-то ещё начинает обратный отсчёт с конца рекламной паузы. Мне удаётся вернуть себе зрение как раз вовремя, чтобы заметить, что это курильщик. Он изображает, как сцепляет ладоши вместе. Внезапно осознав это, я сплетаю пальцы на коленях. Моё сердце болезненно колотится о грудную клетку, когда звучит вступительная музыка. О Боже. Я бы предпочла иметь дело с армией свирепых трайберов.

Продюсер ускользает, когда музыка стихает. Джойс и Джим поворачиваются ко мне, широко улыбаясь во весь рот.

— Дамы и господа, мы рады приветствовать нашу первую гостью за этот день. Камера запечатлела, как она спасает жизнь женщине во время недавнего террористического нападения на уважаемый суд Агатосов. И хотя она вампир, она заверила нас, что этим утром будет надёжно прятать свои смертоносные клыки! Поприветствуем Красного Ангела, мисс Бо Блэкмен.

Раздаются аплодисменты за кулисами. Я слабо улыбаюсь.

— Привет.

— Итак, — гремит Джим, — каково это — быть настоящим героем?

Я таращусь на него. У меня язык прилип к небу, а в голове полная пустота.

— Э-э-э… — заикаюсь я.

Джойс мягко вмешивается, чтобы скрыть мою внезапную неспособность говорить.

— Нам действительно так повезло, что вы здесь. Почему бы нам сначала не посмотреть эту запись, прежде чем мы начнём допрос? — у неё добрые глаза, но это не останавливает мою тошноту.

— Давайте! — Джим соглашается, поворачиваясь к экрану. Появляются образы моей сгорбившейся фигуры, несущей Мэг, секретаршу в приёмной суда Агатосов, прочь из адского пекла в здании.

Джим шипит на меня вполголоса:

— Что, чёрт возьми, с тобой не так?

Я поворачиваюсь к ряду камер, как будто они могут мне помочь. Курильщик ободряюще кивает. Я смотрю налево от него и вижу, что Маркус Лэнскомб присоединился к нам, ожидая своей очереди блеснуть. Масляное веселье банкира при виде моего очевидного страха делает своё дело. У меня внутри что-то сжимается, и, когда запись заканчивается и камера снова поворачивается ко мне, я обретаю дар речи. Всё, что угодно, лишь бы этот придурок не чувствовал своего превосходства.

— Оглядываясь назад, я чувствую себя странно, — признаюсь я, по-девчоночьи хихикая, чтобы скрыть дрожь в голосе. — В то время я не осознавала, что меня снимали на видео. Я просто была сосредоточена на том, чтобы как можно быстрее вывести всех из здания.

Джойс, испытывающая явное облегчение от того, что ко мне вернулся дар речи, сияет.

— Да, потому что после того, как вы спасли ту женщину, вы вернулись обратно, не так ли?

— Я всего лишь сделала то, что сделал бы любой на моём месте, — кротко отвечаю я.

— Я уверена, что это неправда.

— Я оказалась в нужном месте в нужное время, — говорю я. — Но я точно знаю, что любой вампир на моём месте поступил бы так же.

Джим наклоняется вперёд.

— Но огонь всё равно может убить кровохлёба… — он на секунду зажимает рот рукой. — Простите. Я, конечно же, хотел сказать вампира.

— Вы можете называть меня кровохлёбом, — я улыбаюсь, хотя его оплошность, несомненно, является просчитанным жестом. — Я не возражаю. И вы правы: вампиры не бессмертны, как думают некоторые. Мы живём дольше и мы сильнее людей, но всё равно умираем. Всего несколько дней назад одного из моих коллег чуть не раздавил автобус, когда он пытался спасти мальчика, выбежавшего под колеса. Если бы его сбили, его бы сейчас не было с нами.

— Это один из ваших коллег из «Нового Порядка»? Фирмы, которую называют посредником между Семьями и нами, людьми?

Я киваю.

— Да. Мы начинали с несколькими членами Семьи Монсеррат, — я указываю на свой костюм, чтобы привлечь внимание к его цвету. — Теперь у нас есть детективы из Галли, Бэнкрофтов и Стюартов.

— Но не из Медичи? — спрашивает Джим.

Я приятно улыбаюсь.

— На данный момент нет, — Далия не в счёт, по крайней мере, на мой взгляд.

— Удивительно, что всё это началось с одного отрезанного уха. У нас есть его фотография?

Экран рядом с нами послушно высвечивает сморщенный кусочек плоти. Рубин всё ещё там, он мерцает в тёмной мочке. И Джим, и Джойс передёргиваются.

— Оно самое, — спокойно говорю я. — Наличие рубина позволяет предположить, что ухо принадлежало Тобиасу Ренфрю, миллиардеру, который исчез в шестидесятых годах, но анализ ДНК доказал обратное. Однако мы считаем, что террористы напали на суд Агатосов из-за того, что ухо находилось в этом здании, — и также пытались убить Rogu3, хотя я воздерживаюсь от упоминания его в разговоре.

— А эти террористы? Полиция знает, что они находятся в Венесуэле, у которой нет соглашения об экстрадиции с Соединённым Королевством?

— Да, некоторые из них определённо там. Хотя, возможно, это не те, кто был у руля. Мы всё ещё их ищем.

— Вы добились каких-то успехов?

Я открываю рот, чтобы ответить ему, когда комнату пронзает внезапный вопль. Джойс в замешательстве вздёргивает подбородок, а Джим замирает. Очевидно, что крики не часто прерывают шоу.

— Деймон Какос! — кричит кто-то.

Я вскакиваю на ноги. Что ж, это один из способов избежать неловкого интервью, но я не уверена, что мечтала бы о появлении деймона Какоса. Из всех трайберов в мире они самые опасные и непредсказуемые. Большинство людей не выживают после встречи с ними. К счастью, я не отношусь к большинству людей. Возможно, у меня не хватит сил тягаться с ним, но я довольно хорошо представляю, чего ожидать. Хотя нет никакого смысла в том, чтобы один из них случайно появился на трансляции утреннего телевидения.

Я бросаюсь вперёд, хватаю Джима одной рукой, а Джойс — другой и запихиваю их себе за спину.

— Убирайтесь отсюда, — рычу я. — Выведите всех!

Секунду никто не реагирует. Затем дверь в дальнем правом углу студии распахивается, и появляется огромная тёмная фигура. Люди разбегаются. Я очищаю свой разум от всех связных мыслей и начинаю считать. Как я недавно обнаружила, деймоны Какос обладают неприятной способностью читать мысли. До тех пор, пока я буду думать только о счёте, деймон не узнает, что я собираюсь делать дальше.

Я осматриваюсь в поисках оружия. Но это же студия дневного телевидения, вряд ли она изобилует полезными предметами. В конце концов, я хватаю микрофон на длинном штативе, висящий над диванами.

Деймон скользит в комнату. Я не вижу его лица, которое скрыто шлемом в самурайском стиле, но его голова крутится из стороны в сторону, как будто он что-то ищет. Судя по размерам, это определённо Какос. Когда его взгляд падает на меня, по моим венам пробегает лёд, но это всё равно не так страшно, как Джойс и Джим.