Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 46

Я пристально смотрю на него. Я пытаюсь пошевелить челюстью, но не могу вымолвить ни слова. Дойчер протягивает мне свой стакан с виски, предлагая выпить. Когда его пальцы касаются моих, я вздрагиваю. Он выглядит грустным, но понимающе кивает.

— Я не понимаю, — запинаюсь я. Я качаю головой, словно помогая себе осмыслить это. Я нахожусь в комнате с хладнокровным убийцей, и он во всём признался. — Зачем вы мне всё это рассказываете? Никто не знал. Никто даже не подозревал.

— Потому что, — говорит он со странным блеском в глазах, — как, я подозреваю, Тобиас уже знал, в конце концов мы все должны искупить свои грехи, — он издаёт короткий, резкий смешок. — По правде говоря, я не думал, что нам это сойдёт с рук. Я думал, что нас раскроют почти сразу. Я хотел, чтобы нас раскрыли. Знание того, что мы сделали, было слишком тяжёлым. Как только жажда крови прошла, и на нас снизошёл холодный дневной свет… — его голос затихает. Он облизывает губы и расправляет плечи. — Для меня такое облегчение рассказать вам об этом сейчас.

— Значит, вы понятия не имеете, что сделал Ренфрю? Как он исчез и куда направился?

Дойчер качает головой.

— Понятия не имею. Но я знал, что рано или поздно он вернётся, чтобы отомстить. Я не думал, что это займёт у него так много времени. Было бы проще, если бы он сделал это раньше. Я никогда этого не забуду. Я всегда ждал, что однажды он появится на моём пороге.

— Вы думаете, именно поэтому он убил Мэдлин? Вы знаете, что есть ухо. Мы можем проверить ДНК и выяснить, принадлежит ли оно — принадлежало ли — ей.

— Это было её ухо, — просто говорит он. — Я знаю это, — он подходит к подносу с напитками и смотрит на него, словно погружённый в свои мысли. Когда он поворачивается, в руках у него бутылка виски. — За грехи отца, — говорит он мне, прежде чем отпить несколько глотков.

Я наблюдаю за ним, испытывая легкую тошноту.

— Что случилось с благотворительным фондом?

Он пожимает плечами.

— Конечно, он обанкротился. После всего, что случилось, ни у кого из нас не было желания этим заниматься.

— И вы не ожидали получить деньги в ближайшее время, — перебиваю я.

На его лице появляется тень улыбки.

— Нет. Мы не ожидали.

— Дети?..

— О них позаботились. Мы нашли для них хорошие дома.

— У вас есть список их имён? — спрашиваю я. Не исключено, что кто-то из них решил возродить «Чекерс» и использовать его, чтобы отомстить за то, что случилось с Ренфрю.

— Они ничего не знали о том, что произошло, — пренебрежительно говорит он.

— Они знали мальчика, которого вы убили. Ребёнка.

Дойчер морщится.

— Да. Но мы сказали им, что нашли его дальних родственников в Канаде, и они согласились взять его к себе. Что бы ни происходило сейчас, это не имеет никакого отношения к детям.

Я так не думаю, но оставляю это. Я могу найти список в другом месте.

— С тех пор вы разговаривали с другими попечителями?

— Я не думаю, что кто-то из нас смог бы посмотреть правде в лицо. Смотреть друг другу в глаза и точно знать, что мы сделали… — он дрожит. — Я знаю, что Де Милль и Бойс мертвы. Уиггинс уехал в Австралию. Как будто солнце и кенгуру могут стереть наши поступки, — фыркает он. — Вчера в новостях показывали Эндрю Макинтоша. Его сын пропал.

Я думаю о широко раскрытых от страха глазах жертвы Крида и Уайатта.

— Он был деймоном?

— Да, мисс Блэкмен, он был деймоном.

— Значит, остаётся Браунслоу, — я достаю телефон и ещё раз перечитываю адреса. Он первый, живёт в Ист-Энде.

Дойчер поднимает голову.

— Если бы я знал, что Ренфрю заберёт Мэдлин, я бы давно положил этому конец. Если у Браунслоу есть дети, не допустите, чтобы они пострадали. Они не виноваты в том, что мы сделали, — он отставляет стакан с виски. — Мне нужно в туалет.

Я смотрю, как он уходит, а затем опускаюсь обратно в кресло. У меня всё ещё кружится голова от всего, что он мне рассказал. Мне всё-таки нужно выпить, чёрт возьми. Я хватаю бутылку. Под ней находится выдвижной ящик, который приоткрыт на несколько дюймов. Я хмурюсь. Раньше он определённо был закрыт. Я заглядываю внутрь. Когда я вижу поднос с блестящими патронами, в котором не хватает одного, я громко ругаюсь и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы услышать выстрел.

Глава 17. Время никого не ждёт

— Убийства и хаос, похоже, преследуют вас повсюду, не так ли, мисс Блэкмен?

Я раздражённо смотрю на сержанта.

— Как и вы, Николлс. Кроме того, Алан Дойчер не был убит. Он покончил с собой.

— Ммм, — она складывает руки на груди. — Странно, что такая знаменитая героиня, как вы, позволила случиться чему-то подобному.

— Это не моя вина, — я сжимаю кулаки. Но я должна была догадаться. Я должна была остановить его.

— Даже если бы это было так, это не имело бы значения, — усмехается она. — Вы вампир.

Интересно, сколько раз она собирается об этом упомянуть. Мне следует вести подсчёты.

— Где Фоксворти? — спрашиваю я.

— Зачем он вам? Чтобы вы могли ещё больше обвести его вокруг пальца?

Я холодно смотрю на неё.

— Я думаю, он сильнее этого, — я встаю, чтобы уйти.

— Вы не можете просто так уйти отсюда.

Я устало потираю лоб.

— Могу. Потому что, как вы уже заметили, я вампир. Вы не можете меня задерживать.

Она шипит. Я не обращаю на неё внимания.

Какое облегчение снова оказаться на улице. Я вдыхаю свежий воздух и надолго задерживаю его в лёгких. У меня мурашки бегут по шее, и я, не оборачиваясь, понимаю, кто стоит у меня за спиной.

— А не опасно ли для тебя появляться здесь, когда вокруг столько полиции?

Икс смеётся, и этот звук разливается по мне, как жидкость.

— Я не показываю свой истинный облик кому попало.

Вероятно, это должно было послужить мне сигналом повернуться к нему лицом, но я этого не делаю. Я уже знаю, как он выглядит. А от его извивающихся татуировок у меня начинается морская болезнь.

— Чего ты хочешь, Икс?

— Твоё маленькое расследование продвигается успешно.

— Человек умер, — говорю я категорично.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Тайна десятилетней давности, и малышка Бо Блэкмен собирается её раскрыть.

— Я не ближе к поимке Тобиаса Ренфрю, чем полиция.

— О, перестань, перестань, — тянет он. — Ты же знаешь, что это неправда, — он придвигается ко мне так близко, что я почти ощущаю тепло его тела. Он наклоняется к моему уху и шепчет: — Они не виноваты в своей некомпетентности. Они должны соблюдать закон. А ты нет.

— Если это ещё одно предложение о работе, мне это неинтересно.

— Неограниченные средства. Неограниченные ресурсы. Подумай, что ты могла бы сделать.

— Найди другую марионетку.

Он снова смеётся.

— Вот почему ты мне нравишься. Никто никогда не осмеливался так со мной разговаривать. Можешь продолжать строить из себя недотрогу, просто знай, что я всегда получаю то, что хочу. Рано или поздно.

— Что ж, тогда сегодня твой счастливый день. Ты можешь открыться новому опыту и узнать, каково это, когда тебе отказывают, — мои слова падают пустым звуком на улицу; Икс уже ушёл. Я вздыхаю и засовываю руки в карманы. Я крепко сжимаю свой маленький камешек и не забываю снова дышать. Затем достаю телефон и звоню Мэтту.

— Привет, детка!

Я приподнимаю брови.

— Детка?

— Конечно! Ты моя детка. Я твой парень.

— Я думаю, Мэтт, ты переосмысливаешь наши отношения и переносишь их в страну фантазий, — говорю я ему.

Он усмехается.

— Нет ничего плохого в хорошей фантазии. Ты избегаешь работы в офисе?

Я думаю об Арзо и Далии.

— Нет. Я занята. И мне нужна помощь. Позвони Коннору и О'Ши.

— Они уже здесь, — он мелодраматично понижает голос. — Я думаю, они нравятся друг другу.

На моём лице мелькает улыбка.

— Я думаю, да.

— Что тебе нужно?

— Браунслоу, — говорю я. — Попечитель «Чекерс». Вам троим нужно немедленно отправиться к нему домой. Найдите его семью и обеспечьте им безопасность. Не выпускайте их из виду.