Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 53

И О'Ши, и Коннор хмуро смотрят на меня. О'Ши требуется какое-то мгновение, чтобы перевести взгляд на картину на стене в кабинете Мерлина, затем на моё лицо. Это чертовски очевидно, когда до него доходит, потому что выражение шока на его лице становится почти комичным.

— Нет!

Я киваю.

— Да.

Коннор пинает его.

— Что?

— Картина. Тобиас Ренфрю — в чёртовой картине.

Арбакл напрягается.

— Что, чёрт возьми, вы имеете в виду?

Мерлин наклоняется над столом и достаёт картину из особняка Ренфрю.

— Вот, — говорит он. — Познакомьтесь со своим отцом.

Хотя я уже знаю правду, я присоединяюсь к остальным и смотрю на неё. Ренфрю по-прежнему стоит спиной. В отличие от фигур на другой картине Мерлина, которые смотрят с неё так, словно умоляют кого-то помочь им, Ренфрю, похоже, всё равно.

— Должно быть, он сам сделал это с собой, — бормочу я. — Без Хоуп и их ребёнка он не видел смысла продолжать жить. Он заточил себя в ловушку внутри картины.

Мерлин поджимает губы.

— Это теория, — весело говорит он.

— Папочка? — шепчет Арбакл тоненьким детским голоском. Я удивлённо смотрю на неё. В выражении её лица смешались недоверие и отчаянное желание. Она не может поверить, что маленькая нарисованная краской фигурка — это он, но и не хочет верить, что это не так.

— Я не понимаю, — говорит Коннор. — Если у него всё было так плохо, почему он просто не покончил с собой? В конечном счёте, это было бы гораздо менее болезненно.

— Возможно, он хотел наказать себя, — предполагаю я. — Это он изначально связался с «Чекерсом». Возможно, он думал, что это его вина, и он заслуживает страданий.

— И у него случайно оказалось это заклинание где-то поблизости, где он мог быстро до него добраться?

Я понижаю голос.

— Возможно, оно было при нём, потому что он планировал использовать его против кого-то другого.

О'Ши кивает.

— Ты права. Они переодели его, не так ли? Попечители. Они переодели его в старый смокинг. Заклинание могло быть в кармане. Возможно, он собирался применить его к какому-нибудь другому бедняге, но передумал. И он так и не удосужился от него избавиться.

Мы все снова смотрим на спину Ренфрю.

— Наглядное «как аукнется, так и откликнется», — говорит Коннор.

— Заткнитесь! — кричит Арбакл. — Просто заткнитесь! Мой отец не был плохим человеком!

— Он занимался торговлей оружием на чёрном рынке, — подмечаю я.

— Иди нахер! — выплевывает она. — Что ты можешь об этом знать?

Меня так и подмывает сказать ей, что я также знаю, что его дочь спровоцировала террористическую активность. Вместо этого я держу рот на замке.

Она вскидывает руки, хватает Мерлина за воротник и дёргает его вперёд, пока его лицо не оказывается в нескольких дюймах от её лица.

— Как нам его вытащить? Что нам делать?

Ведьмака это нисколько не смущает. Он удивлённо поднимает брови, глядя на меня. Я делаю три шага назад, лезу в карман и достаю камешек. Мгновение смотрю на него, затем снова убираю.

— Бо, — начинает О'Ши, на его лице написана тревога.

— Всё в порядке, — говорю я ему. — Всё в полном порядке. Нет никаких сомнений в том, что Тобиас Ренфрю в своё время был ответственен за множество преступных деяний, независимо от того, во что хочет верить добрый полковник. За это он оказался в заточении. Возможно, он этого заслуживает.

Арбакл разворачивается и бьёт меня по голове. Я могла бы уклониться, но мне показалось более справедливым позволить ей ударить. По крайней мере, она сможет думать об этом, когда окажется в заточении. Раздаётся странный хруст: кажется, у меня треснула скула. Она, конечно, здорово ударилась.

Я трясу головой, чтобы избавиться от жгучей боли, и встречаюсь взглядом с О'Ши. Он поджимает губы и почти незаметно кивает. Мы оба знаем, что я говорила не о Тобиасе Ренфрю.

Мерлин хлопает в ладоши. Он, наверное, рад, что Арбакл ударила кулаком не его.

— Так уж получилось, — радостно улыбается он, — что у меня есть заклинание, которое освобождает таких пленников, — он поднимает указательный палец. — Хотя я не могу гарантировать, что это сработает.

Я прижимаю руку к щеке и морщусь, затем многозначительно смотрю на Арбакл. Если она это делает, это должно быть по её собственной воле.

— Не все заклинания срабатывают, — говорю я, пока О'Ши втягивает в себя воздух. — И у некоторых из них очень неприятные побочные эффекты.

Она презрительно смотрит на меня.

— Ты не хочешь, чтобы его освободили. Прошло уже больше пятидесяти лет! Он будет стариком. Он не причинит вреда ни одной живой душе, — она вздёргивает подбородок и обращается к Мерлину. — Сделай это.

— Обычно лучше получается, когда заклинание произносит кто-то близкий к объекту, — дружелюбно говорит он, достаёт из кармана мантии свёрнутый свиток и передает ей. — Просто прочитай слова.

В предвкушении на его лице есть что-то отталкивающее. Я прикусываю нижнюю губу. Я пообещала Rogu3, что накажу того, кто ответственен за нападение на него. Действия Арбакл привели к множеству смертей; она заслуживает того, чтобы заплатить за них. Однако меня гложут сомнения. Может быть, она не заслуживает того, чтобы платить за них таким образом.

— Вообще-то, — вмешиваюсь я, — вам не следует этого делать. Дело в том…

Арбакл разворачивается и снова бьёт меня. На этот раз я этого не ожидала; она попадает по моей уже сломанной скуле, и я отшатываюсь назад. О'Ши и Коннор бросаются ко мне, пока Арбакл разворачивает свиток. Она начинает петь.

— Нет! — протестую я. — Не надо…

Вспышка света и странный звук, похожий на раскат грома. Слишком поздно. Она уже ушла.

— Куда, чёрт возьми, она делась? — недоумевает Коннор.

Мерлин, О'Ши и я поворачиваемся к картине. Там, рядом с дверью маленького фермерского домика, стоит маленькая фигурка в униформе. Я зажмуриваю глаза.

— Это не… но этого не может быть… но… — заикается Коннор. Никто не отвечает. — Вы знали, что это должно было случиться, — его голос полон недоверия.

Я открываю глаза и беспомощно смотрю на него.

— Бо, ты сделала это намеренно? Как ты могла?

Мне невыносимо видеть болезненное разочарование на его лице. Он смотрит на О'Ши.

— Ты тоже знал?

— Коннор… — О'Ши протягивает руку, чтобы коснуться его плеча, но тот отстраняется.

— Вот чем мы теперь занимаемся? — кричит он. — Мы мстим людям? Что случилось с надлежащей правовой процедурой?

— Она сделала это, Коннор. Она наняла наёмников, которые напали на Суд и Rogu3. Она ответственна за смерть детей попечителей. Она попыталась бы убить меня, если бы я не привела её сюда.

— Это ничего не оправдывает!

Пока я пытаюсь избежать его взгляда, полного ужаса, мой телефон издаёт звуковой сигнал. Беспокоясь, что это могут быть новости из больницы, я достаю его и читаю сообщение. Затем протягиваю Коннору.

— Вот, — тихо говорю я. — Трое ублюдков, скрывавшихся в Венесуэле, были освобождены. Обвинение ещё не предъявлено, но их выпустили под залог, хотя однажды они уже сбежали. Гарри Д'Арно выполнил свою работу.

— Это не значит, что она бы вышла, — говорит Коннор, обхватывая себя руками и пятясь, как будто боится того, что мы можем сделать.

О'Ши пытается снова.

— Коннор, она знала, что могут быть побочные эффекты. Она знала…

Коннор отворачивается.

— Это чушь собачья, и ты это знаешь! Я думал, ты начал всё с чистого листа, Дев. Я думал, всё будет по-другому.

О'Ши открывает рот, чтобы ответить, но Коннор не в силах произнести ни слова. Он вскидывает руки в воздух и протискивается мимо меня, раздвигая складки на выходе из палатки.

— Вот почему, — говорит Мерлин, — я предпочитаю холст массивному дереву, — он передёргивается. — Просто это так громко, когда люди раздражаются и начинают хлопать дверьми.

Мы с О'Ши смотрим на него с отвращением. Деймон поворачивается ко мне с умоляющим выражением в глазах.

— Иди, — говорю я ему. — Иди за ним, — он выбегает вслед за Коннором.