Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 28

Мальчик кивнул еще раз, и губы его тронул чуть заметная улыбка.

— Что вам тут нужно, мадемуазель? — недовольно спросил Лабарош, который уже подходил к карете с корзиной куда большего размера, чем принесла я.

— Ничего, сударь, я всего лишь принесла немного вкусных пирогов для вашего племянника. Если они вам понравятся, то вы можете брать у нас еще и их. И хлеб наша Летти печет такой, что он просто тает во рту — и ржаной, и пшеничный.

— Вы хотите, чтобы я спустил у вас все свои деньги? — хмуро откликнулся он.

Я обиженно хмыкнула и пошла прочь. Но он окликнул меня:

— Наверно, я выразился слишком резко, мадемуазель! И да, хлеб я у вас тоже стану покупать. У меня совсем нет времени печь его самому.

Это был пусть небольшой, но шаг вперед. А ответное действие последовало через неделю уже с их стороны.

Лабарош уже не стал запрещать мальчику выходить из кареты, и его высочество вошел во двор вместе с ним. А тут уже Дженни предложила ему показать наш птичник, и не меньше четверти часа они кормили кур и собирали яйца. Уж не знаю, как они общались друг с другом, но когда они вернулись оттуда, то выглядели весьма довольными. И хотя одежда его высочества была испачкана птичьим пометом, его «дядюшка» не сделал ему замечания, только едва заметно покачал головой.

А сам маг привез нам подарок — толстые ароматизированные свечи из воска.

— Они пахнут кедром и розмарином, мадемуазель, а это весьма полезно при простудных заболеваниях, — сказал он. — И они будут долго гореть.

Я поблагодарила его, и на сей раз мы расстались почти друзьями.

Глава 37

Зима в графстве Ланже оказалась достаточно теплой, а снег выпал лишь однажды — прямо на Новый год. Традиции наряжать на праздник ёлку здесь не было, но я подумала, что будет хорошо, если мы ее начнем.

Вот только дерево ради того, чтобы оно постояло у нас в доме всего несколько дней, мы рубить не стали, а наряди ель прямо во дворе. Конечно, ни мишуры, ни специальных игрушек у нас не было, поэтому в ход пошло всё, что можно было повесить на ветки.

Сначала мы с Летти напекли пряников с корицей. Такие пекут у нас на севере к Рождеству и Новому году. Они называются козули.

Потом мы все вместе съездили в Ланжерон. Отвезли в «Корону и меч» еще несколько кадушек наших солений и пошли кутить на праздничную ярмарку на площади.

Вернее, на ярмарку мы пошли втроем — я, Дженни и Летти. А Нинелла решила остаться в таверне, предпочтя шумной толпе и каруселям кружку напитка, похожего на глинтвейн, и беседу с Белиндой Барье.

Мне бы очень хотел взять с собой в город и маленького принца, с которым за это время мы почти подружились. Но я понимаю, что это было бы неправильным решением. В городе слишком много народа, и это может быть опасным для мальчика, который не может говорить. Даже когда маг Лабарош ездит в Ланжерон за продуктами, он не берет Арчибальда с собой, а оставляет его у нас. Потому что это слишком большая ответственность.

Мы с удовольствием накупили сладостей — и для себя, и для украшения елки, и для подарков. Конфеты, печенье, лакричные пастилки и засахаренные заморские фрукты.

А потом мы ели сладкие горячие сладкие пироги, и Летти сокрушенно охала: «Да зачем же их покупать, когда мы дома сами испечь можем?» Но я и ее саму уговорила попробовать — исключительно для того, чтобы взять на вооружение рецепт какой-нибудь вкусной начинки.

А еще мы катались на карусели, но только вдвоем. Уговорить Летицию забраться на одну из стоявших на круглом деревянном помосте лошадок не было решительно никакой возможности.

Мне очень хотелось купить что-нибудь в подарок старому графу Арлингтону, но почта в Эртландии была очень дорога, и я не могла себе позволить отправить целую посылку. Поэтому я решила ограничиться праздничной открыткой, на которой написала, что у нас с Дженни всё хорошо и пожелала отцу, сестре и кузену всего самого наилучшего. Я надеялась, что Найджел Арлингтон уже поправился, и это маленькое сообщение порадует его.

Выступали на площади и уличные акробаты, и пока Летти и Дженни смотрели представление, я заскочила в несколько лавок, чтобы тайком купить подарки для своих домашних. Для них это будет сюрприз. К сожалению, денег на дорогие подарки у меня не было, поэтому пришлось ограничиться полезными мелочами. Яркие ленты для Дженнифер, ободок для непослушных кудрей Нинеллы, красивый наперсток для Летиции (она часто бралась за шитье, и иногда пальцы у нее бывали исколоты до крови). А еще всего за одну медную монетку я купила целый мешок обрезков ткани у портного.

И когда мы вернулись из города домой из этих обрезков мы сделали несколько длинных ярких гирлянд, которые и повесили на елку.

Саму новогоднюю ночь мы встречали дома вчетвером. Граф Ланже приглашал нас на праздничный ужин в поместье, и я пробовала уговорить Нинеллу поехать туда. Ведь там, в особняке, наверняка будут какие-то развлечения и куда более богатый стол, чем у нас. И туда же на праздник со старой мельницы должны были приехать Лабарош с принцем Арчибальдом.

Но Нинелла отказалась наотрез.

— Неужели ты думаешь, что нас там действительно ждут? — фыркнула она. — Граф пригласил нас из вежливости и наверняка сам же надеется, что мы не приедем. Да и Летти всё равно не позволят сесть с нами за один стол.

И если с первым ее утверждением я была категорически не согласна, то в том, что касалось Летиции, она наверняка была права.

Поэтому мы и решили остаться дома. И ничуть об этом не пожалели.

Семейный ужин оказался теплым и трогательным. Я вручила всем подарки, и оказалось, что о подарках подумала не только я. Летти связала каждой шерстяные носочки, которые оказались как раз кстати. Нинелла одарила каждую серебряной монетой. А Дженни спела праздничную песенку, которой ее когда-то научила мать.

Это было так трогательно, что я не удержалась от слёз. И заметила, что глаза заблестели не только у меня, но у всех остальных.

И в этот момент я особенно ясно осознала то, что должна сделать хоть что-то, чтобы узнать о том, что стало с семьей Дженнифер и, может быть, попытаться разобраться в мотивах поступка ее отца.

Дженни могла сколько угодно называться чужой фамилией, но я не сомневалась, что когда она вырастет, она захочет обрести свое настоящее имя. И будет хорошо, если к тому времени я, Нинелла или граф Ланже сможем ответить на ее вопросы.

Когда на небе зажглись первые звезды, мы вышли на улицу. И именно в этот момент пошел первый снег. И он был таким мягким и пушистым, что мы все (и даже всегда скупая на эмоции мадемуазель Донован) ловили его губами и ладошками и прыгали вокруг нарядной елки.

И честное слово, я чувствовала себя здесь совсем как когда-то дома. И я радовалась тому, что попав в Эртландию, я оказалась именно здесь, с этими людьми, которые за несколько месяцев стали мне родными.

Глава 38

На следующий день к нам приехали гости — и Лабарош с принцем Арчибальдом, и сам граф Ланже. Я ожидала их приезда и даже попыталась подготовить к нему Нинеллу, но она всё равно заупрямилась и заявила, что у нее разболелась голова, и она предпочтет отдохнуть в своей комнате.

Но хотя бы она не запретила пригласить гостей в дом. Хотя если бы на дворе было лето, возможно, именно так она бы и поступила. Но на улице было холодно, и заставлять мерзнуть маленького принца было бы слишком жестоко.

Да и гости приехали не с пустыми руками — его сиятельство привез большой и очень красивый торт, который его кучер не без труда извлек из кареты. Для Дженни же у него был особый подарок — красивая фарфоровая кукла в шикарном наряде. И я порадовалась за малышку, увидев, как засияли от восторга ее глаза.

Ее детство словно оказалось поделено на два периода — его первая часть прошла в родной семье и привычных для благородной девушки условиях. А вторая была связана со скитаниями, презрением общества и даже голодом. И мне очень хотелось, чтобы сейчас всё снова для нее переменилось, и она поняла, что мир не без добрых людей.