Добробор. Бездарный учитель - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 12

Да уж, последствия комсомольского энтузиазма в плане использования народных богатств я оценил воочию по старым пенькам.

– Ну так посадили же новые, – пытался я сгладить печаль домового.

– Эти прутики? – фыркнул он в ответ. – Ты бы видел дубы, которые тут росли. До небес доставали!

Ну, судя по пенькам, все было не настолько монументально, но все равно я понимал его расстройство и тут же подумал совсем о другом:

– А куда смотрели леший и Добрыня?

– Так спали оба. Их людская суета разбудить не может. Мне уснуть такие, как ты гости залетные, не дают, а им силушка лунная нужна.

– А сейчас с чего леший проснулся?

– Так Дивия уж с дюжину лет как делиться силой начала. Мне и первых крох хватило, а леший лишь недавно оклемался. Ох и разозлился он, увидев одни пеньки от своих любимцев. Но ничего, отольются людишкам древовы слезки. Ужо им лесной хозяин покажет!

Домовой погрозил кулачком куда-то в сторону правой стенки. Не удивлюсь, если именно в том направлении и находится Сосновка. Я тут же подумал: а не по причине ли гнева лешего и случилось беда, о которой говорил старый махинатор в деревне? Сразу стало не до исторических изысканий. Вспомнились странности в поведении рыжего Ваньки.

– Колыван, я понимаю, что ты из дома почти не выходишь, но, может, слышал, как я сюда приехал?

– А то! Выходить не могу, но не глухой же. И тарахтелку, на которой ты прикатил, слышал, и то, как тебя лешему отдали.

– В смысле отдали?!

Я, конечно, уже догадывался, что в поведении пацана не все так просто, но все равно был шокирован.

– А что? Взяли и отдали в искупительную жертву. Дивно, что до сих пор помнят верные слова. Лет-то утекло много. Леший уснул раньше меня, годов через пять после смерти хозяина. Тогда Дивия совсем из земли силу перестала тянуть.

Я, конечно, все еще бесился от такой подставы рыжего мотоциклиста, но исследовательский зуд оказался сильнее.

– Подожди, ты же говорил, что Дивия дает силу своим светом.

– Сейчас дает, а раньше тащила из земли то, что было сокрыто в глубине испокон веков. Тащила, сколько могла, пока не устала. Ну, или не осталось там ничего.

От полученной информации у меня голова пошла кругом, поэтому я решил сделать небольшой перерыв и поесть. До рассвета осталось всего ничего, так что слишком ранним завтрак не будет.

Вчера потратил все дрова, пришлось снова возвращаться к муторному использованию спиртовки. Домовой с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Я тоже время от времени косился на него, а затем спросил:

– Колыван, а тебе не надо каких-то там подношений? Вроде, говорят, молока нужно в блюдечко налить или сдобу преподнести.

– Я тебе что, кошак какой, чтобы молоко лакать?! – почему-то разозлился прикольный человечек. – Ни молока, ни булочек ваших мы есть не можем. Напихают по углам чего ни попадя, а потом мыши заводятся. Гоняй их с утра до ночи. Добром человеческим да радостью мы питаемся. Ежели в доме все хорошо, то и нам благодать. А еже ли плохо, мы звереем и пакостить начинаем. Не по своей воле, а потому что нутро темнеет.

– Эва как оно у вас все сложно, – мешая ложкой пыхтящую в кружке кашу, поддержал я откровения Колывана. Разговорить и вовремя поддакнуть – все равно, что сказать что-то умное и лесное для собеседника.

– А ты как думал?! – продолжил вещать домовой и даже начал расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину. – А еще хорошо, когда здоровая скотина имеется и как можно больше.

Моя задумка сработала, и домовой продолжал заливаться соловьем. Многие считают, что в профессии учителя важнее всего уметь говорить. Это, конечно, необходимая опция, но умение слушать, как по мне, значительно ценнее. Ребенок должен идти к доске не как на эшафот, а с желанием как минимум покрасоваться. Тогда он и готовится будет лучше. А еще это очень хорошо влияет на доверие и откровенность.

Вот и сейчас, поглощая кашку, я внимательно слушал домового, временами кивая и делая большие глаза в особо напряженных моментах, а сам параллельно размышлял о природе вот этого вот лохматого чуда. Совершенно непонятно, на каких законах мироздания основано подобное явление. Насколько он вообще разумен или это всего лишь имитация разума, как некий искусственный интеллект на энергетическом, нематериальном носителе? Испытывает ли он на самом деле заявляемые эмоции или имитирует их? С другой стороны, большая часть людей имитирует свои эмоции, живя на автомате, и вместо мыслительного процесса просто повторяет то, что им вкладывают в башку извне.

Колыван продолжал жаловаться на свою горькую судьбинушку, одновременно выдавая целый ворох полезной информации. Пока она имела общеобразовательный, а не прикладной характер, но кое-что ценное для меня здесь и сейчас в его рассказе все же мелькнуло. Повествуя о своем бывшем хозяине, Колыван упомянул времена, когда пока еще функционирующий, хоть и серьезно ослабший, леший что-то не поделил с обосновавшимся на холме колдуном. Проблемой для самого чародея эта конфронтация не была, но он часто отлучался по делам, а дома оставалась его то ли любовница, то ли жена, которую Колыван просто обожал. Дама, судя по всему, была очень непоседливая и строптивая. Однажды в отсутствие хозяина дома она забрела в неподконтрольный Добрыне лес. Тогда ей сильно повезло, практически как мне. В итоге, проблуждав по лесу всю ночь, женщина как-то сумела вернуться домой.

– Ох и осерчал тогда хозяин! – воскликнул разговорившийся домовой. – Долго кричал на свою зазнобу, но шибко любил ее и не мог сильно злиться. Она покаялась и обещала не ходить больше в лесу одна, но хозяин решил перестраховаться. Чтобы леший более не мог заморочить ее, раздобыл где-то оберег особый. Древний и очень сильный. Чуть голову не сложил, пока добывал.

Каюсь, не удержался. Нужно было как-то помягче, но я тут же вспомнил свои мытарства в лесу и всю ту жуть, которую на меня нагнал леший, так что, не подумав, ляпнул:

– А где сейчас этот оберег?

Домовой тут же заткнулся и замер испуганным сусликом. Даже немного вытянулся, как этот зверек. А затем плавно и печально растворился в воздухе.

– Колыван! – позвал я без особой надежды.

Предчувствия меня не обманули: домовой наотрез отказался от дальнейшей беседы. Да уж, лопухнулся я знатно. Как бы дела не пошли еще хуже. Преданное доверие – это штука похлеще первоначальной настороженности. Настороженность можно аккуратно расшатать, а вот справиться с обидой крайне тяжело, а порой вообще невозможно.

Можно было бы, конечно, попросить Добрыню, чтобы он выбил из домового нужную мне информацию, но не факт, что этот добряк согласится на такие агрессивные действия. Да и самому не хотелось прибегать к крайним мерам. Ладно, пойдем долгим и нудным путем, оставив крайности на безвыходь, а она вполне прорисовывается. Леший меня через свой лес не пропустит. Оставаться же здесь и жить отшельником в этой конуре ну совсем не хочется.

Тут же почувствовал волну беспокойства от Добрыни. Пришлось мысленно успокаивать его, уверяя, что обязательно вернусь и проведу здесь очень много времени. Причем совершенно не врал. Мне, как исследователю-историку, это уникальное место стало намного интереснее, чем просто вероятное нахождение здесь древнего капища. Конечно, диссертацию на этом не построишь, но чисто для самого себя жуть как увлекательно. А вот в деревню все равно идти нужно и постараться разобраться с местными жителями, заодно обеспечить себя хотя бы относительный комфортом. Впереди лето, так что многого и не надо, но все же…

Ладно, Ляксейка, выпей чайку и принимайся за уговоры. Чай, не в перовой разводить мелких бирюков. Я усмехнулся тому, что даже мысленно начал говорить как домовой. Кстати, интересен тот факт, что он постоянно перескакивал с поздней старорусской речи на вполне современный язык. Похоже, нахватался у комсомольцев.

– Колыван, – спокойно произнес я в пространство, не сомневаясь, что домовой меня услышит, – я понимаю, что ты обязан хранить тайны и тем более сокровища хозяина. Я на них не претендую. Но мне нужна защита, а если этот оберег лежит в могиле, вместе с бедной женщиной, то лучше пусть меня леший заморочит, чем стану разорять захоронение. Мне не нужно чужое, просто очень хочется как-то добраться до деревни, но как это сделать без оберега или чего-то подобного, я не представляю.