Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 202

– Что случилось, дорогая? Что не так?

Брия посмотрела в сторону Аскелона.

– Я не могу сказать. Но чувствую, что-то должно произойти, и я должна быть там, чтобы как-то предотвратить то, что будет, я не знаю. Но, мама, я действительно должна торопиться. Мне кажется, меня Герин зовет. – Брия говорила, как мать, которая знает, что происходит с ее ребенком, даже если он далеко. – Нет, скорее не Герин. Его я тоже чувствую. Но дело в Квентине.

– Значит, это связано с видением Эсме?

– Да, с ним. Я должна что-то сделать, но я не знаю, что именно. Но спешить надо. Мы должны вернуться в Аскелон как можно скорее.

Теперь, на рассвете нового дня, Брия спешила еще сильнее. Она рано подняла остальных, все время торопила снимать лагерь, и всячески подгоняла людей. Маленькие принцессы, зевая и протирая сонные глаза, неловко плеснули себе на лица водой и затеяли игру в сборы. Алинея держала их подальше от мужчин, запрягавших карету. Брия бросилась складывать их спальные мешки и помогла мужчинам укладывать провизию в карету.

Эсме тоже помогала, но как-то вяло. С момента ухода из Декры она все больше уходила в себя – подолгу молчала; часто на ее прекрасном лице появлялись морщины, настолько глубоко она задумывалась. Она не говорила, что ее так заботило. Когда Брия попыталась ее разговорить, она просто ответила:

– Извини. Я думаю.

Иногда она делала попытки присоединиться к общему разговору, но хватало ее ненадолго, и она опять погружалась в глубокую задумчивость.

Как бы они не торопились с отъездом, в путь удалось тронуться, когда солнце уже показалось над горной кромкой на востоке. Эсме с тоской посмотрела в сторону Декры, села на лошадь и пристроилась за каретой.

К середине утра они достигли Малмарби и договорились с Ролом, паромщиком, чтобы он отвез их через залив к началу королевской дороги за Стеной Кельберкора. Сначала переправили карету с лошадьми и двумя телохранителями, после чего Рол забрал оставшихся. Эсме села на носу широкой лодки и смотрела только перед собой на воду. Залив Малмар был глубоким и темным, сегодня волны не было. Эсме смотрела вниз и почувствовала, как сознание начинает плыть. Перед ней вставала из вод Стена. Почему-то она привлекала ее внимание.

Пока она смотрела на нее, Стена постепенно менялась, поднимаясь все выше, опоясывая все королевство, пока не окружила весь Менсандор черным камнем. Но стена продолжила расти и вскоре заслонила солнце. О, нет! ахнула она. Мы отрезаны. Мы в ловушке! Скоро мы уже не сможем видеть свет. Она всмотрелась и ей показалось, что по верху стены идут жрецы в мантиях. Это они заставили стену расти, они протягивали ее в длину и в высоту. Стена меняла очертания, в ней наметились другие стены, колонны, появилась каменная крыша – и вот перед ней Высокий храм. А к нему по извилистой тропе идут и идут люди. Затем послышался рёв, похожий на порыв ветра, дым скрыл все из виду; она вгляделась сквозь дым и увидела уже не храм, а поле, заваленное щебнем, пустынное место, заросшее сорняками и колючими зарослями, над которым протяжно кричали совы.

– Эсме! – Женщина вздрогнула, услышав свое имя. Она обернулась и увидела рядом Брию; она не заметила, как приблизилась подруга. – Эсме! Что с тобой происходит? – Эсме схватила руки Брии и снова повернулась к стене.

– У меня еще одно видение было; бог снова говорил со мной. – Она уставилась на Стену Кельберкора, выраставшую перед ними из воды, а затем вздрогнула, словно от холода, оглянулась на Брию и серьезно сказала: – Нам надо в Храм, Брия.

Королева всмотрелась в лицо подруги в поисках чего-нибудь, что могло бы объяснить ее слова.

– Ты уверена? Но почему в Храм?

Эсме сильнее сжала руки Брии.

– Да, уверена. Мы не должны возвращаться в Аскелон. Храм… я ясно его видела.

– А что там еще было?

– Только Храм. Я смотрела на стену. Стена изменилась и стала храмом… и жрецами. Я видела жрецов. Это подтверждение моего видения. Что-то должно произойти в храме, и мы должны быть там.

Брия кивнула и сказала:

– Знаешь, я тоже чувствую себя неловко с тех пор, как мы покинули Декру, как будто меня все время торопят. Но храм... Подожди, а что насчет Квентина?

Эсме покачала головой.

– Не знаю. Я его не видела, но во дворе храма собралась толпа, и я знала, что мы должны быть там.

Брия закусила губу, она принимала решение.

– Пожалуйста, – проговорила Эсме – Я правда видела. Это знак… знак Всевышнего.

– Хорошо, – медленно ответила королева. – Мы свернем и направимся в Наррамур, в Высокий храм. И давай молиться, чтобы мы прибыли вовремя и смогли сделать то, что уготовил нам Бог.

– Да, – сказала Эсме, – об этом и надо молиться.

* * *

Весь день Ронсар провёл на краю леса.

Он смотрел, как солнце поднимается над верхушками деревьев, пересекает небосвод и опускается к закату, а от Тейдо по-прежнему не было никаких вестей. Основная часть рыцарей и воинов в беспокойном ожидании точила мечи, занималась копьями и ухаживала за доспехами. Когда придёт сигнал от Тейдо, Ронсар поведёт войска на штурм. Задача Тейдо со своими людьми – войти в замок и открыть ворота. Но сигнала всё не было, а значит, им пока не удалось пройти через решётку. Когда сумерки сгустились, Ронсар отменил сегодняшнее наступление.

– Мы не можем штурмовать стены в темноте, – сказал он. – Но завтра независимо от действий Тейдо пойдём на штурм. Ждать больше нельзя. – Он дал командиру указания и буркнул: – Я буду в своей палатке, если вдруг придут какие-нибудь вести.

В лагере люди начинали снимать доспехи и складывать оружие. Войдя в палатку, Ронсар тоже снял нагрудник и кольчугу, подошел к стоящей на треножнике чаше, окунул руки в прохладную воду и ополоснул лицо. Еще один день прошел, подумал он, больше не осталось. Завтра или принц умрет, или… Но это будет завтра. Он еще постоял над чашей, представляя маленького принца в когтях отвратительного Верховного жреца. Он почти видел, как мальчика связывают, кладут на алтарь, и кинжал вонзается в его маленькое сердечко.

– Нет! – заорал он, ударив рукой по чаше. Брызги разлетелись по всей палатке. – Пока я жив, не допущу! – поклялся он. Он услышал звук позади себя и сказал оруженосцу: – Подай мне полотенце! – Рыцарь протянул руку.

– Я дал такой же обет.

Ронсар обернулся и только сейчас понял, кто зашел к нему в палатку.

– Квентин! Вы… Ваше Величество! Я думал…

– Знаю я, что ты думал, – Квентин улыбнулся. – Не бери в голову. Вот, держи, – он протянул маршалу полотенце, – вытри руки и поговорим. – Король снял перчатки для верховой езды и плащ и сел на одну из скамей у стола. Ронсар провел полотенцем по лицу и вытер руки, изучая лицо человека перед собой, как врач мог бы изучать пациента, который внезапно и неожиданно встал с постели. – Я устал, Ронсар. Из Аскелона до вас неблизко. Как это Амеронису хватает духу часто наведываться в замок? Но, с другой стороны, он прекрасный всадник.

– Сир, позвольте я распоряжусь, чтобы принесли поесть. Я еще не обедал.

– Да, сделай милость, я тоже голоден, весь день ничего не ел.

– Сейчас распоряжусь! – сказал Ронсар. Перед ним сидел король и, судя по всему, в здравом уме. Ронсар не видел в монархе ни капли меланхолии, а совсем недавно… Видно было только, что королю не просто дается спокойствие. И еще усталость. Она явно читалась на лице Квентина. Но он пришел, и говорил как тот, кто знал, что делает, чьи действия определялись конкретной целью. Ну что же, знак добрый.

Ронсар позвал оруженосца, приказал принести еду и питье, а затем обратился к королю.

– Сир, рад вас видеть. Мы боялись...

– Вы боялись, что ваш король вас покинул. – Он посмотрел Ронсару в глаза. – Что ж, вы были правы. Я действительно вас бросил. Послал сражаться за меня, а сам отсиживался в стенах замка и упивался жалостью к себе и горем. Но это в прошлом. У меня остался всего один день, чтобы быть королем, но в этот день я буду королем... не трусом. – Ронсару было приятно слушать: Квентин говорил с огнем в голосе и решительным тоном. – Сядь, мой друг, – сказал Квентин, – и расскажи, как обстоят дела.