Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 545

Артуру пророчество понравилось. Но не меньшее удовольствие принесло бы ему новое копье или собственный меч. Он сбегал вернуть копье в оружейную и скоро вернулся.

Я смотрел, как он бежит.

— Взгляни, Пеллеас. Он пока ничего не знает о силах, поднявшихся против нас. А если бы и знал, то озаботился бы этими силами не больше, чем пылью под ногами.

Хоть это и странно, но я только теперь, после всех моих неудач, понял и принял реальную жизнь, которая нам досталась. Иногда просто необходимо познать безнадежность неудачи, чтобы понять, как жить дальше. Выход есть! Он был и раньше — да что там, он все время был здесь! — но я его не видел. Только теперь он открылся мне со всеми своими перспективами. Я хорошо запомнил этот прекрасный летний день и счастливого Артура рядом со мной. Один из самых славных дней на моей памяти. Ибо в тот короткий момент мне открылся путь, ведущий к спасению. Великий Свет, подумать только, я ведь мог его пропустить!

К сожалению, благодать длилась недолго. Нас ждали плохие новости. Эктор хмурился, когда мы вошли в его покои. Он сидел на своем любимом кресле, сделанном из переплетенных рогов благородного оленя и клыков кабана.

— Вот, полюбуйся! — рявкнул он и сунул мне в лицо свиток пергамента. — Читайте! — Он говорил так, будто это я написал все то, что так его разозлило.

Я развернул свиток, прочитал и передал пергамент Пеллеасу. Он быстро ознакомился с содержимым и вернул письмо Эктору.

— Это послание от Лота, — прорычал наш хозяин. — Банды сэксенов на севере. С ними женщины и дети. Они там начали обустраиваться. С ними пикты. Лот считает, что они заключили союз, и так оно и есть.

— Где человек, принесший письмо?

— Ушел, — ответил Экториус. — Он и его люди немного отдохнули и вернулись. Вот уж без кого мы тут не скучали, так это без саксов!

— Сэксены расселяются на севере, — мрачно пробормотал я. — Начинается. Это и есть смута, которой мы так не хотели.

Видно было, что Экториус надеялся на мое утешение, но теперь сам попытался смягчить удар.

— Ладно. Могло быть и хуже. Пока всего несколько поселенцев. Может, этим и кончится… — с надеждой проговорил он.

— Нет, это не просто несколько поселенцев! — резко прервал я его. — Это только начало. — Экториус нахмурился; его челюсть опасно выпятилась, но пока он сдерживался. — Вдумайся, — продолжал я. — Сначала на юге, теперь на севере. Это только первые волны того шторма, который готов на нас обрушиться. Приходит время героев и великих полководцев, иначе Британии не выжить.

— Ты с ума сошел? — Экториус вскочил на ноги. — Как ты можешь это знать?

— Тут нечего знать, Эктор. Сэксенский берег пал. Варвары уже сейчас строят крепости, там начнут собираться отряды, и оттуда они хлынут как чума на наши земли. А когда они награбят достаточно, чтобы прокормить себя и своих женщин, они захотят всю Британию, они захотят обратить нас в язычество.

Думаю, Экториус и сам все это понимал. Он еще с минуту сердито смотрел на пергамент, а затем бросил его на пол.

— Да, время плохое, — промолвил он. — Храбрости в мире маловато. Я надеялся, что Аврелий с Утером выиграли для нас больше времени.

— Но ты же не думал, что мир настал навсегда? Если нам очень повезет, они еще некоторое время будут заниматься строительством своих поселений. Набеги начнутся потом.

— Ну и пусть! — заявил лорд Экториус. — Клянусь Богом, сотворившим меня, Эмрис, я сумею за себя постоять. Меня с моей земли так просто не согнать.

— Отменно сказано, — одобрил я. — Но дело не только в тебе и твоих землях. Одной твоей храбрости будет недостаточно.

— А что еще мы можем сделать?

— Послушай меня, добрый Эктор, — тихо произнес я. — Молись. Бог за нас. Молись о силе права и доблести правосудия. Ибо, прямо тебе скажу, без них нам Британию не удержать.

Мрачный Экториус медленно покачал головой, когда правда моих слов дошла до него.

— Горький напиток готовит нам судьба, Эмрис. Меня это совсем не радует.

— Надейся, друг мой. Сейчас под твоей опекой находится тот, в ком есть все, чего потребует от нас завтрашний день. Тот, чья жизнь зажглась в этом царстве миров именно для Британии, ни для чего другого.

Экториус уставился на меня.

— Но он же всего лишь мальчик.

— Сегодня я увидел будущее, Эктор, — заверил я его. — Оно улыбнулось мне его улыбкой.

Глава 8

Следующие дни ушли на подготовку к осенней охоте. Коней перековывали, копья точили, собак вычесывали. У всех в крепости нашлись занятия. С раннего утра и до глубокой ночи Каэр Эдин оглашался криками, песнями и смехом. Это был своего рода праздник — правда, самый серьезный праздник с совершенно серьезной целью: мы отправлялись за добычей для коптильни и зимнего стола. Холодное время года без мяса не пережить.

Детали продумывались тщательнейшим образом, ибо испорченная охота грозила скудной зимой. А скудная зима — убийственная зима.

Утром перед охотой Артур встал до рассвета и убедился, что мы с Пеллеасом уже не спим. Мы умылись, оделись и поспешили в зал, где уже собрались некоторые из гостей и людей Экториуса, ожидая, когда подадут еду. Этим утром мы плотно позавтракали горячей тушеной свининой, черным ячменным хлебом и пивом, нам предстояло весь день провести в седле.

Артур почти не ел. Он то и дело вскакивал с места то проверить лошадь, то снаряжение или оружие.

— Ешь, парень, — не раз советовал ему Пеллеас. — До ужина больше ничего не получишь.

— Да не могу я есть, Пеллеас, — пожаловался Артур. — Надо же присмотреть за лошадью.

— Лошадь подождет. А еда ждать не будет.

— Смотри, там Кай! Мне надо поговорить с ним, — и он опять вскочил, прежде чем кто-либо успел его остановить.

— Пусть его, Пеллеас, — проворчал я. — Ты хочешь сдержать прилив метлой.

После еды все собрались на переднем дворе. Лошади уже ждали. День выдался серым и холодным, густой и влажный туман намекал на долгую суровую зиму. Загонщики — у каждого по четыре собаки, — старались успокоить своих животных и не дать им перепутать поводки. Во дворе пахло мокрой собачьей шерстью и лошадьми. Все пребывали в приподнятом настроении в ожидании предстоящей охоты.

Лошади нетерпеливо топали и фыркали, пока охотники укрепляли в чехлах копья. По двору носилась ребятня. Они дразнили собак, те истошно лаяли. Женщины вышли проводить мужчин, и теперь добродушно советовали привезти кабана побольше или оленя, а если не получится, то хотя бы зайца в котел.

Нам с Пеллеасом предстояло ехать с Экториусом. Наш хозяин совещался у ворот со своим главным егерем — лысым крупным человеком по имени Раддлин, который, как говорили, мог учуять оленя раньше, чем олень его. Для меня это не бог весть какой подвиг, я-то чувствовал оленей издалека. Из грубой кожаной туники егеря торчали обнаженные волосатые руки; ноги — в меховых сапогах. Говорили они о погоде.

— Нет, — уверял Раддлин, — туман скоро рассеется. Не обращайте внимания. Это ненадолго.

— Тогда труби в рог, приятель, — сказал ему Экториус, принимая решение выступать. — Грех так долго держать гончих.

— Хорошо. — Раддлин неуклюже удалился, снимая рог с шеи.

Мы сели в седла. Экториус, отерев морось с лица, обратился к охотникам:

— Друзья мои! Нам обещают хороший день. Лето было доброе, дичи много. Удачной охоты.

Егерь протрубил в рог — протяжный, низкий, ревущий звук раскатился над холмами. Гончие взвыли. Ворота распахнулись, и мы выехали на дорогу.

Охотничьи угодья лорда Экториуса располагались неподалеку от Каэр Эдина на северо-западе. Там темнел лес. Тропа начиналась в лощине реки Карун, шла вдоль ручья вглубь леса, а потом разделялась.

С правой стороны начинался пологий подъем в холмы, к обрывам над Фьорте и Мюр-Гуидан; слева шел резкий подъем к скальному гребню; с него начинался суровый безлюдный край, называвшийся Манау Гододдин.