Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 617

Мне приходилось слышать о пустынных землях, где дождь выпадает раз в год, но я не помню, чтобы Британия страдала из-за отсутствия дождей. Поиски воды для нас самих и вандалов стали нашим основным занятием. К счастью, на холмах попадались родники, позволявшие наполнить бочки. Если бы не эти источники, пробивавшиеся глубоко из-под земли, мы умерли бы от жажды.

Таким образом, с Божьей помощью, мы кое-как добрались до Афон Треонта. Папоротники на холмах и здесь стояли коричневые и сухие, как трут, а по обоим берегам Треонта теперь пролегли широкие полосы потрескавшейся засохшей грязи и камней, но в длинном озере к северу оставалось достаточно хорошей воды.

Там мы провели несколько дней. Животные могли напиться на мелководье, но за хорошей питьевой водой приходилось плавать на лодках — довольно утомительная работа, и воины без всякого удовольствия ей занимались.

— Перевозить бочки с водой на лодках — все равно, что пасти гусей на спине у свиньи, — заявил Кай. Они с Бедивером стояли на каменистом берегу, наблюдая, как маленькие круглые лодки таскают тяжелые бочки.

— Другого способа все равно нет, — кисло заметил Бедивер.

— Ладно, потерпим, — ответил Кай. Он еще некоторое время наблюдал за лодками, а потом сказал: — Полагаю, нам скоро в путь.

— Нет, — покачал головой Бедивер. — Останемся здесь.

— Но Артур сказал…

— Я знаю, что сказал Артур, — раздраженно заявил Бедивер. — Только он не представлял, как трудно держать людей сытыми и напоенными.

— До Регеда все еще далеко, — сказал Кай, теребя себя за усы.

— А то я без тебя не знаю! — вспылил Бедивер. — Ты у Бога в любимчиках ходишь, Кай, но как же ты достаешь всех!

Кай и ухом не повел.

— Я просто предлагаю…

— Из-за этой проклятой засухи не будет урожая в Регеде, да и вообще нигде не будет. Зачем идти в Регед, если помереть с голоду можно и здесь? Здесь хотя бы вода есть, и в лесу можно попытаться раздобыть какое никакое пропитание. — Он кивнул на мощный лес неподалеку.

— Хороший план — не хуже любого другого, — задумчиво проговорил Кай.

— И обрати внимание, — продолжал Бедивер, — поблизости совсем мало поселений. Вандалам не придется часто сталкивать с местными.

— Я и говорю: хороший план. Чем скорее мы расселим этих… этих людей, тем скорее сможем отправиться на юг. Мне, знаешь ли, не терпится узнать об Артуре.

— А мне, думаешь, нет? — откликнулся Бедивер. — Не думай, что ты один такой!

— Если напрашиваешься на драку, — хрипло ответил Кай, — иди, поспорь с Рисом, он, точно, не будет против. Вы оба друг друга стоите.

Бедивер вскинулся, но все же придержал язык, только ожег Кая испепеляющим взглядом и, ворча себе под нос, ушел. Кай смотрел, как он бредет по берегу озера. — И характер свой несносный с собой забери! — крикнул он в спину Бедиверу.

Размолвка случилась у меня на глазах.

— Не сердись на него, — сказал я, подходя к Каю.

— Это я-то сержусь? — с деланным изумлением откликнулся он. — Я что, похож на человека, который бросается на всех спозаранок? Это он первый начал. У него, видишь ли, с утра скверное настроение.

— Жарко, — предположил я, — вот все и ходят раздраженные.

— Ох, — согласился Кай, цокая языком, — клянусь Святой Троицей, очень нужен дождь. — Он обратил ясный голубой глаз к небу, такому же ясному и голубому. — Ты только посмотри на это! Ни единого облачка за все лето! Жуть какая-то! — Он вытер лицо рукавом. — Я больше не могу торчать на солнце. Пойду в шатер.

Он ушел, оставив меня наблюдать за тем, как идет работа на озере. Круглые камни вдоль берега почернели там, где мох выжгло солнце, теперь они торчали на берегу, как черепа после большого пожара. Я думал о том, что засуха убила все зеленое и нежное. Выжили только крепкие и укоренившиеся как следует растения. Вот и с людьми то же самое.

В лагере я обнаружил нескольких всадников, готовившихся к отъезду. Бедивер решил отправить сообщения в окрестные поселения.

— Поселения Уриена я оставил напоследок, брат, — сообщил он мне. — Тут нужен опытный и мудрый человек. Давай, Галахад, поезжай, поговори с ними.

— Весьма любезно с твоей стороны, — проворчал я.

— А мы останемся здесь, — Бедивер оглядел лагерь, — соберем вождей, поговорим. Особого смысла торопиться я не вижу. Что толку гонять людей по всей Британии с плохими вестями.

— Возможно, некоторым гонцам это сохранит жизнь. Что я должен говорить людям?

— Сам реши, — отмахнулся он. Вот к чему были разговоры о мудрости и опыте.

На следующее утро с первыми лучами солнца мы с двумя молодыми воинами отправлялись выполнять поручение. Воинов звали Таллахт и Передур. Они были рады хотя бы ненадолго перестать мотаться по озеру на лодках. Мы оседлали лошадей и выступили на северо-запад. Бедивер говорил, что где-то там начинается тропа, которая доведет нас до крепости Уриена в южной части холмов Регед. Бедивер знал эти земли, и раз он говорил, что тропа есть, значит, она должна быть. Однако мы не сразу нашли что-то похожее на тропу, о которой он говорил.

— Ты думаешь, это она и есть? — с сомнением спросил Таллахт.

— Других нам не попалось, — ответил я, глядя на узкую заросшую тропинку, уходящую в густые папоротники. — Поедем по ней, а потом, глядишь, другая попадется. Или эта станет пошире.

С этими словами мы поехали дальше и в какой-то момент выехали к березовой роще — за ней виднелись дальние холмы, покрытые густым лесом. Здесь в тени берез зеленела трава, я решил остановиться и дать лошадям немного попастись, прежде чем продолжить путь.

В лесу было прохладно. Так приятно хотя бы ненадолго укрыться от солнца! Мы спешились, попили, а затем улеглись в высокую траву, возможно, рассчитывая даже подремать. Этакая роскошь по сравнению с теми, кто остался на берегу озера.

Мне показалось, что я только успел закрыть глаза, и вот уже Передур толкает меня локтем.

— Т-с-с! — прошипел он мне на ухо. — Слушай.

Действительно, какой-то звук... Поначалу я принял его за легкий ветерок в кронах берез, или плеск недалекого ручья, однако очень скоро убедился, что слышу человеческий голос к тому же очаровательный. Таллахт и Передур сидели, сгорбившись, с напряженными лицами, держа руки на рукоятях мечей.

— Вы что, никогда пения не слушали? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Такого — никогда, — пробормотал Передур, странно глядя на меня. Таллахта звук тоже беспокоил.

— Зачем вам мечи? Вставайте, найдем существо, издающее эти восхитительные звуки.

Оба неохотно подчинились, и меня удивило их странное поведение. Скорее всего, они заснули, и пение разбудило их. Я махнул рукой и зашагал в лес. Пение то стихало, то слышалось вновь, из-за этого определить направление оказалось непросто. Нам уже казалось, что вот сейчас мы увидим певца, но тут пение обрывалось, а потом продолжалось, но уже немножко дальше и в стороне.

— Она заводит нас в лес, — прошептал я Таллахту после того, как мы немного побродили по чаще. — Вы с Передуром обойдите ее с тыла, я пойду отсюда, так она окажется между нами.

— Она? — спросил Передур.

— Поет девушка, без сомнения. Только мне не приходилось слышать человека, который бы так пел. Попробуем изловить певунью и рассмотрим поближе эту неуловимую певчую птицу. Готовы?

Оба кивнули. Я двинулся вперед; они подождали, пока я сделаю несколько шагов, и исчезли в зарослях. Я шел неторопливо, но уверенно, стараясь производить побольше шума, словно по следу идут по-прежнему трое охотников. Я прислушивался к звукам песни, разглядывая узоры солнечного света на тропе и, наконец, погрузился в необычную задумчивость. Казалось, я иду не по тропе в пестром лесном свете очередным жарким днем, а на прохладной заре погожего туманного утра. Мне казалось, что я даже чувствую сладкий аромат весенних цветов, хотя им давно пора бы отцвести.

Неожиданно я вышел на поляну. Там, прямо в траве, сидела красивая молодая женщина с льняными волосами и смуглой кожей. Создавалось впечатление, что она споткнулась и упала, рассыпав грибы из корзинки. Ее туника слегка задралась, обнажив стройную ногу. Девушка была босая; ее волосы цвета спелой пшеницы, убраны кое-как, и от этого вид был диковатый.