Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 620

— Ваш новый господин не британец.

— Нет? — Хвил озабоченно нахмурился. Подумал и высказал то. что считал самым худшим. — Значит, он ирландец?

— Даже не ирландец, — сказал я. Передур и Таллахт знали, что сейчас произойдет, и слегка напряглись, готовясь к любой реакции хозяина. Но у меня не было другого способа повести разговор иначе. Поэтому я просто сказал ему правду. — Этот человек — вождь врага, с которым мы сражались на юге.

— Господи! — выдохнул Хвил, ошеломленный таким неожиданным оборотом правосудия.

Я помолчал, искреннее сожалея, что у нас нет еще одной чаши, чтобы запить эту горькую для Хвила правду.

— Его зовут Мерсия, и он вождь побежденных вандалов. Их вожак, начавший войну с Британией, побежден и мертв, и в обмен на мир его лорды присягнули на верность Артуру Пендрагону. Мерсия намерен осваивать незаселенные земли; он хочет, чтобы его люди построили свои собственные поселения и крепости. Более того, Мерсия поклялся, что не возьмет ничего силой, только то, что отдадут ему сами по доброй воле, и будет стремиться к миру между своим народом и бриттами, которые останутся под его рукой.

Хвил долго молчал, пытаясь осмыслить услышанное, а потом помотал головой и спросил о главном, что его сейчас занимало:

— Так мы в самом деле можем остаться? Это точно?

— Мерсия обещал — а уж насколько искренне, за это я поручиться не могу. Но думаю, он сдержит слово. Тебе не обязательно решать прямо сейчас. Посоветуйся с народом. Созови других вождей и поговори с ними.

— Подожди. А если мы покинем наши земли, куда нам идти?

— Понятия не имею.

— Значит, так и будет, — с горечью заключил Хвил. — Либо мы остаемся и окажемся под властью врага, либо уподобимся пиктам и будем скитаться по холмам, без крыши над головой и без очага. — Его глаза опасно блеснули.

Но я не позволил расцвести зарождающемуся гневу.

— Именно так и обстоят дела. Именем Пендрагона вы и ваши вожди призываются на совет. Там будут все, чьи земли конфискованы, — сообщил я ему. — Там вы должны объявить о своем решении. — Я кивнул Передуру и Таллахту, давая знак, что пора уходить. Оба сразу встали, и я приказал им готовить лошадей.

— Вы не останетесь на ночь? — спросил Хвил, но прежнего гостеприимства в его голосе уже не было. Плечи наместника поникли, словно под тяжестью сурового приговора, который он отныне должен нести.

— Мы и так нарушили покой этого места, — ответил я. — Думаю, самое время оставить вас наедине с вашими сомнениями.

Хвил не возражал, а просто кивнул и сказал:

— Да, возможно, так и впрямь будет лучше.

Я назвал дату и место совета и попрощался. Он пошел проводить меня, и когда мы поравнялись с тем местом, где оставили молодую женщину, две селянки, присматривавшие за ней, встали.

— Она спит, — сообщила пожилая женщина.

— Так что, это и в самом деле был солнечный удар? — спросил я.

— Наверное, — ответила женщина. — А еще, как мне кажется, она несколько дней ничего не ела.

— Когда мы ее встретили, она грибы собирала.

Женщина посмотрела на меня с подозрением.

— Это вы имеете в виду те грибы, чтобы были при ней? Да там одного хватит, чтобы лошадь убить. — Похоже, она была уверена, что в грибах я должен разбираться.

— И что нам с ней делать? — поинтересовался Хвил.

— Может, она пока побудет у вас?

— Ей здесь не место, — неожиданно твердо отрубил Хвил. — Это я точно знаю.

— Может быть, ее ищут? — предположила женщина. — Правда, на путешественницу она ни разу не похожа.

— Давайте так, — предложил я. — Несколько дней пусть побудет у вас, а потом, когда поедете на совет, захватите ее с собой. Там соберутся люди из разных мест, может, кто-то ее и признает.

— Ладно, — с неохотой согласился Хвил. — А теперь я прощаюсь с вами.

— Я бы тоже хотел, чтобы наша встреча прошла иначе. Мне жаль.

Наместник покачал головой.

— Уриен навлек на нас это бедствие, а не ты. Мне надо поговорить с людьми и решить, что делать. Мы придем на совет и там сообщим свое решение.

На том мы и расстались. Эль у них, конечно, замечательный, но дело есть дело. Так что мы ехали почти дотемна, потом разбили лагерь и заснули под звездами. Но перед сном я долго думал о молодой женщине, которую мы встретили, и обо всех странностях этой встречи. Но настоящие странности были еще впереди.

Глава 5

Вернувшись на следующий день, мы застали лагерь на берегу озера в смятении. Мы подъехали к большой толпе возле шатров, и я не сразу понял причину возбуждения людей. Перегнувшись с седла, я тряхнул за плечо ближайшего воина.

— Эй, в чем дело? Что за суматоха? Беда какая случилась?

Он обернулся, узнал меня и махнул рукой.

— Ничего такого, лорд Галахад, — ответил он с улыбкой. — Вы же не станете считать бедой возвращение нашего Пендрагона?

— Артур вернулся? Вот это новость! Так быстро? — Я передал подбежавшему слуге поводья, а сам протолкался к шатру. У входа стоял Кай. Он пытался успокоить народ и корчил страшные рожи.

Добравшись до него, я первым делом спросил:

— Где он?

— А-а, Галахад! Слава Богу, ты здесь. Меня тут скоро затопчут.

— Мне сказали, Артур вернулся…

— Да, — кивнул он. — Там, в шатре. Пытается отдохнуть, а я пытаюсь дать ему такую возможность. — Он повернулся к толпе. — Нет, ты только послушай! Ничего не хотят знать! Подавай им Артура, и всё!

Кимброги и никогда-то не отличались особой сдержанностью, а сейчас и вовсе как с ума посходили. Успокаивать их — напрасная затея. Я тронул Кая за плечо.

— Он в порядке, брат? Просто скажи, и я больше не буду к тебе приставать.

— Сам посмотри! — воскликнул он. — Я думал, ты мне поможешь успокоить эту свору!

Я так и сделал. Еще откидывая полог шатра, я не был уверен, в каком состоянии найду короля — полумертвым или полуживым. Судя по настроению воинов в лагере, скорее, полуживым. Они были очень подавлены, когда Мерлин увозил короля, и уже поэтому вполне могли ошибиться, приняв его возвращение за благоприятный исход. Толпа обычно верит в то, во что хочет верить. Но я видел рану. Те, кто получил подобные ранения, редко восстанавливаются так быстро, если вообще восстанавливают силы. Это подтвердят многие ветераны. Не надо быть целителем, что утверждать подобные вещи. С тех пор, как я научился метать копье на скаку и не падать при этом с лошади, я следовал за своим королем во всех битвах, повидал много смертей и много увечий. Помилуй Боже, но я и сам отправил к Его престолу людей намного больше, чем способен вспомнить.

Да, я видел рану Артура: глубокую и жестокую рану. Кровь выплескивалась темными фонтанчиками. Когда его уносили с поля, кожа выглядела серой, как у мертвого, волосы слиплись, а глаза глубоко ввалились. Я видел такое много раз. Правда, никогда не думал, что увижу в таком виде самого короля.

Итак, глубоко вздохнув, я откинул полог шатра и быстро шагнул внутрь. Здесь было не так тесно, как снаружи, но все равно народу хватало. Я попытался протиснуться вперед, но увидел только спину Бедивера. Рядом с ним стоял Рис; слева — Кадор и Лленллеуг. Дрожа от нехороших предчувствий, я втиснулся между Бедивером и Кадором. Бедивер, оглянувшись, узнал меня и отступил на полшага в сторону. Вот теперь я увидел Артура. Он сидел в своем походном кресле, а над ним стоял чем-то недовольный Мирддин. За спиной короля стояла Гвенвифар. Она положила руки на широкие плечи мужа и на губах ее играла удовлетворенная улыбка.

Артур поднял глаза, увидел меня и закричал:

— Галахад! Добро пожаловать брат; я тебя ждал. — Он хотел встать, чтобы приветствовать меня, но Эмрис заставил его остаться в кресле.

— Сиди! — недовольно прикрикнул он, — дай мне закончить осмотр.

— Да не могу я здесь целый день сидеть! — вскричал Артур. — Меня воины ждут! Я должен поговорить с ними.

— Если ты будешь продолжать трепыхаться, мы и до вечера не закончим. Сейчас, надену… и всё, — отрезал Мирддин.