Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 628

Лошадям это пить нельзя. Мы начали осматриваться, ища более подходящее место, но ничего лучшего не высмотрели. Эстуарий уходил далеко вглубь суши, оставаясь все таким же широким.

— Плохое место, видит Бог, — промолвил Таллахт, разглядывая море грязи перед нами.

— От того, что мы тут торчим, оно приятнее не станет, — проворчал я. Мне здесь тоже не нравилось. — Надо перебираться на ту сторону, — я поднялся в седло. — И чем быстрее, тем лучше.

Передур проехал несколько сотен шагов вверх по реке к первому из ряда невысоких утесов, возвышающихся над берегом, вернулся и сказал:

— Там тропа заканчивается. И лучше брода нам не найти. Прилив смыл следы.

— Делать нечего. Едем. — Я послал коня через грязную лужу.

Мерзкая это штука — русло после прилива. Густая липкая жижа воняла так, что желудок сворачивался. Копыта потревожили верхний слой грязи и снизу ударило такое зловоние, что слезы навернулись на глаза. Я хотел как можно скорее добраться до противоположного берега, и в этом заключалась моя ошибка. Я поздно заметил, что мой гордый конь с каждым шагом все глубже погружается в тину. Пришлось остановиться и предупредить спутников:

— Не подходите, — крикнул я. — Надо искать другой путь.

Я уже собрался развернуться, но меня остановил крик Передура.

— Стой, господин! Не шевелись!

Я завертел головой и не увидел ничего угрожающего. Шутит он, что ли? Но тут и Таллахт крикнул:

— Лорд Агравейн! — У него был очень встревоженный голос. — Оглянись! — Он показывал рукой куда-то мне за спину.

Я опять осмотрелся — вокруг была только зловонная тина, переливавшаяся зеленым под палящим солнцем. Но пока я смотрел, вся тускло блестящая поверхность начала странно подрагивать. Грязная равнина содрогалась от каких-то вялых толчков, по ней катились мелкие волны. Только теперь до меня дошло, что мы попали в зыбучие пески.

— Назад! — закричал я. — Уходите!

Оба воина повернули коней и начали отступать к берегу. Я хотел сделать то же самое, но моя серая никак не могла освободить ноги из трясины.

Сильно натянув поводья, мне удалось поставить лошадь на дыбы, а уж повернуть коня в воздухе я умел. Серая сделала целых два шага на задних ногах, прежде чем опустилась на все четыре.

Пытаясь спасти лошадь, впавшую в панику, я выскользнул из седла и мгновенно погрузился больше чем по колено в мерзкую дрянь. Грязь содрогалась и вздымалась вокруг меня, что-то продолжало колыхать ее поверхность, но я стиснул зубы и, держась за повод, с усилием вытянул ногу из трясины и сумел сделать шаг назад.

Полуобернувшись, я подтолкнул серую вперед, все время что-то бормоча успокаивающим тоном. Лошадь закатила глаза от ужаса и попыталась рвануться, но добилась только того, что мы оба погрузились еще глубже. Теперь я стоял по пояс в иле и чувствовал, как холодная вода поднимается вверх по ногам.

Таллахт и Передур благополучно добрались до берега, привязали своих коней, сбросили плащи и поспешили мне на помощь. Я видел, как они барахтались в грязи, и пытался предупредить их, но они все равно продвигались вперед.

— Бросайте поводья! — закричал Таллахт. Он лег плашмя на поверхность трясины и протянул руку. — Бросайте, я поймаю! — Поскольку ничего другого не оставалось, я бросил поводья молодому воину и занялся собственным спасением.

Передур шел ко мне с копьем над головой. Он тянул ко мне конец копья. Я потянулся навстречу и холодная вода захлестнула меня до пояса.

Передур подобрался еще ближе.

— Хватайтесь! — воскликнул он.

Копье оказалось довольно близко. Я поднял правую ногу и попробовал подпрыгнуть. Получилось жалкое подобие прыжка лосося Кухулина. Несмотря на неуклюжесть маневра, я сократил дистанцию и вцепился в копье мертвой хваткой. Теперь и сама смерть не заставила бы меня выпустить древко.

Молодой воин без рывков притянул меня ближе. С хлюпающим звуком трясина подалась и выпустила меня. Теперь я кое-как лежал на поверхности, но при малейшем движении снова начинал тонуть.

— Нужна веревка, — решил Передур.

Увы, веревки у нас не было, и я это прекрасно знал.

— Сейчас, господин. — Передур выбрался на сушу, подбежал к своей лошади и снял упряжь. Вытащив нож, он отрезал поводья от удила, связал их вместе и, снова подбежав к краю илистой отмели, бросил мне конец кожаного ремня. Только с четвертой попытки мне удалось поймать спасительный конец. Я тут же обмотал ремень вокруг запястья.

— Тяни!

Передур, держа ремень обеими руками, стал медленно отходить назад. Сначала я боялся, что ремень порвется, но его сделали из хорошей кожи. Он натянулся, как струна арфы, но держался. Шаг… и еще один… вот он добрался до берега и сильно потянул. Я на животе плавно заскользил по поверхности.

Так меня и доволокли до берега, а там я сам вскочил на ноги. Передур радостно вскрикнул и, бросив ремень, подбежал ко мне.

— Молодец, парень! — сказал я, сердечно хлопая его по спине. — Это была отличная мысль.

Крик Таллахта заставил нас обернуться.

— Помогите! Я ее теряю!

Моя Серая погрузилась в тину уже по брюхо и ее продолжало засасывать. Таллахт стоял по колено в грязи, но поводья не выпускал. Мы с Передуром бросились к нему на помощь. В спешке я зацепился за кусок сланца, и споткнулся. О, идея!

— Передур, ко мне! Помоги мне!

С этими словами я упал на колени и принялся собирать сланцевые обломки, выбирая самые широкие. Передуру хватило одного взгляда, чтобы понять мой замысел. Вместе мы быстро набрали несколько кусков приличного размера и отнесли их к краю зыбучего болота.

Бросив в грязь первую плиту на болото, воин наступил на нее и обнаружил, что она выдерживает его вес.

— Годится! — восторженно закричал он, и я начал передавать ему плитняк. Вскоре каменная дорожка дотянулась до бедняги Таллахта, ушедшего уже по пояс в грязь.

— Отпусти лошадь! — посоветовал я, хотя при одной мысли о том, что придется бросить мою красавицу, сердце у меня упало.

— Нет уж! — сквозь зубы процедил Таллахт. — Выберемся вместе!

— Парень, ты мне нужен! — прорычал я. — Отпусти!

Невидимые волны надвигающегося прилива заставляли грязь вокруг него колыхаться. Вода уже смыкалась вокруг пояса молодого воина.

Передур уложил последний камень в нескольких шагах от Таллахта.

— Брат, — сказал он, протягивая руку, — прилив идет. Хватайся!

Осознав наконец опасность, Таллахт смягчился. Со стоном он отпустил поводья и вытянул руку. Передур схватил его и вытащил на свободу. Камни начало засасывать, но они все-таки выдержали вес двоих воинов, так что парням удалось выбраться на твердую землю.

Мы все трое постояли, задыхаясь от усталости и глядя на серую, вскидывающую голову и ржавшую от ужаса. Молодые люди предложили набросать еще камней и попробовать с их помощью вызволить животное.

— Не получится, — с сожалением вздохнул я. — Она не пойдет по камням. Прилив начинается, мы до нее не доберемся, нас собьет. Нет уж, рисковать вами я не намерен, особенно ради такой безнадежной затеи. Пусть море делает свое дело.

Таллахт хотел возразить, но Передур взял его за плечо и веско сказал:

— Лорд Агравейн прав.

Я не склонен к лишним переживаниям, как, впрочем, и любой другой мужчина, и все же я не мог стоять и смотреть, как гибнет прекрасное животное.

— Идем! — сказал я своим спутникам. — Мы больше ничего не можем сделать.

— Ты даже не прикончишь его копьем? — спросил Таллахт.

Оглянувшись, я покачал головой и повернулся, чтобы уйти.

— Господин, — продолжал настаивать Таллахт, — тогда позволь мне это сделать.

Больше всего мне хотелось наорать на него, но вместо этого я спокойно сказал:

— Парень, воин должен испытывать дружеские чувства к своему коню, и твое желание делает тебе честь. Но вокруг плохие места, и копья нам могут понадобиться быстрее, чем ты думаешь. К тому же лошадь не убьешь одним даже очень хорошим броском. Я, во всяком случае, не возьмусь. Незачем причинять животному лишние страдания. Оставим все, как есть. — Оглядевшись, я с отвращением проговорил: — Мне здесь надоело. Век бы не видел это болото! — С этими словами я решительно повернулся и пошел от берега.