Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 736

Возможно, все они были правы. Тем не менее, образ молодого человека с царственной осанкой, вызвавшего восхищение тех, кто много часов ждал его на зимнем холоде, стал идеальным портретом нового короля — факт, который не ускользнул от внимания фоторедакторов национальной прессы. Большинство британских газет поместили именно эту первую фотографию на первой полосе; за ними последовали газеты в Европе, США, Австралии и Канаде, а потом и во всем остальном мире.

Когда аплодисменты на лужайке наконец стихли, Джеймс Артур Стюарт поднял руку, призывая к тишине, и десятки миллионов людей подались вперед, чтобы не пропустить первых слов нового короля.

Глава 22

Джеймс настраивался на противостояние с этими мужчинами и женщинами, полдня прождавшими его на холоде. Он полагал, что встретится с ожесточением, со скептиками, с циниками, приехавшими встретить нового короля-выскочку.

Он смотрел на незнакомые лица, нетерпеливые, надеющиеся, и ему казалось, что в эту минуту — хотя бы в эту минуту — они нуждались в нем и искренне хотели ему удачи. «Ну вот, — подумал Джеймс, — я-то готовился к сражению, а они просто пришли встретить меня».

Энтузиазм толпы поднял его довольно высоко, омыв волнами оптимизма и доброжелательности. Это ошеломило Джеймса, и он не сразу заставил себя найти нужную интонацию для обращения к собравшимся. Поэтому он просто стоял и улыбался. А потом поклонился, благодаря за теплую, хотя пока ничем не заслуженную, встречу. Именно в этот момент отовсюду полыхнули вспышки фотокамер и раздались аплодисменты.

И именно в этот момент Джеймс ощутил смещение времени. Кожу на затылке начало покалывать, внизу живота родилось тошнотворное ощущение, будто земля вот-вот уйдет из-под ног. Сцена перед ним резко изменилась.

Фото- и видеотехника исчезли, исчезла машина, и сам замок. Перед ним по-прежнему стояла толпа, только теперь она стояла на пологом лугу, а кругом поднимался могучий лес. Даже не глядя через плечо, Джеймс знал, что позади стоит королевский шатер, еще недавно принадлежавший Утеру Пендрагону, а рядом с ним у коновязи привязанные лошади. На лугу горели костры, люди грелись у огня. Восходящую луну окружало туманное кольцо, и он знал, что завтра выпадет снег.

Люди пришли ко мне, подумал он. Они чего-то ждут от меня. Чего? Он смотрел на их лица и видел надежду. Что им нужно?

Пробудилось его врожденное чувство, его fiosachd. Джеймс попытался понять, что оно говорит ему и вдруг понял: грядет битва. Приближается враг, скоро он будет здесь. Люди смотрят на него с надеждой, потому что хотят видеть в нем уверенность в победе, хотят знать, что я их не подведу, что мне хватит мужества, чтобы пережить завтрашний день. Они хотят услышать, как все будет, чтобы, когда начнется сражение, они могли довериться мне, чтобы я повел их к победе.

Он слышал слитное дыхание толпы, слышал шипение трепещущих факелов, потрескивание дров в кострах; он начал мысленно собирать свой народ, вбирать в сердце, и тогда пришли слова, от которых занялось пламя их доблести. Британцы — замечательная раса, они быстро сплачиваются, им знаком страх, но сейчас им не до него, сейчас они готовы терпеливо и стойко встретить даже самое худшее. Они благородны от природы, способны переносить угнетение и несправедливость. Они готовы терпеть и потому их трудно разбудить, но однажды пробужденные, они способны на чудеса героизма.

Битва начинается здесь. Как всегда, битва начинается здесь и сейчас. Прежде чем первый клинок покинет ножны, прежде чем враг будет замечен, начнем с того, что обратим в бегство страх.

Они ждали, что он пробудит в них мужество для предстоящей битвы, поэтому он просто сказал:

— Вы оказали мне честь, собравшись здесь сегодня вечером, и я приветствую вас всех и каждого. — Эти первые слова вызвали вспышку; факелы и костры прошлого снова сменились телевизионными прожекторами.

— В нескольких милях отсюда сегодня похоронили короля, — сказал Джеймс, глядя на восток. — Конец одного правления знаменует начало следующего. Так было всегда на этой земле, и так должно быть сейчас. Я знаю, что в нашей стране есть силы, желающие иного. Но если Бог даст, Британией всегда будет править монарх.

Мной движут не эгоизм или амбиции, единственное, чего я хочу — вернуть Британии ее законное место в мире. Я вижу надежду на ваших лицах, и я тоже питаю надежду. Ибо я вижу в вас стремление к лучшему, к более высокой цели, к более осмысленному существованию, чем то, что предлагает наш материалистический, рациональный век. И вот что я скажу вам: это стремление не напрасно. Оно выросло из нашего наследия, оно рождено в крови истинных дочерей и сыновей Британии.

Это часть характера нашей островной расы — всегда и всюду стремиться заглянуть за узкие рамки времени, места и обстоятельств, увидеть рай, мерцающий на западе. Послушайте, друзья мои, и я расскажу вам легенду.

Джеймс поднял руки ладонями наружу в древнем жесте бардов, призывающих к вниманию. Ничего нового — он уже стоял здесь раньше и произносил слова, которые собирался повторить. Ему не нужно было вспоминать эти слова, не нужно даже думать о них, ибо они записаны в самой его душе.

Он посмотрел на ожидающие лица и выпустил слова на волю, чтобы они снова сделали свою работу.

— Есть земля, — заговорил он нараспев, — страна, сияющая добром, где каждый человек готов защищать честь своего брата, как свою собственную, где нет войн и нужды, где все племена живут по закону любви и чести. Над этой землей воссияла истина, там слово человека — его залог, а ложь изгнана, там дети спят в безопасности на руках матерей и никогда не ведают ни страха, ни боли.

В этой земле короли протягивают руки к справедливости, а не к мечу; там милосердие, доброта и сострадание текут, подобно глубоким водам, а люди почитают добродетель, истину и красоту превыше удобств, удовольствий или корыстной выгоды. Земля, где в сердцах людей мир царит, где вера пылает, как маяк на холме, и любовь горит как огонь в каждом очаге; где поклоняются Истинному Богу и все готовы идти Его путём.

Так мечтал Талиесин, Истинный Бард Британии. Если вы спросите, как именуется эта земля, знайте: это Летнее Королевство, и имя ему Авалон. Счастливы вы, стоящие передо мной сегодня. Бесчисленные поколения жили и умирали, страстно желая увидеть то, что явлено вам сейчас: возвращение короля, способного привести свой народ на Авалон.

Говорю вам правду, Летнее Королевство близко. Мечта Талиесина может стать явью, она ждет лишь вашего согласия.

Опустив руки, Джеймс вслушался в смущенную, неловкую тишину. И понял свою ошибку — люди отвыкли от таких слов со стороны тех, кто ими руководил. Он почти слышал их смятенные мысли: неужто этот человек шарлатан? Или сумасшедший?

— Я хочу, чтобы вы знали: мы стоим на святой земле, — продолжил он. — Много лет назад на этом самом месте двести воинов во главе с Артуром, Dux Britanniarum, [Dux Britanniarum (буквально «военный лидер») был старшим офицером позднеримской армии Запада в Британии. Он командовал войсками Северного региона, прежде всего вдоль Вала Адриана.] командиром пограничников, встретили орды саксов и пиктов под предводительством мародера Элдвульфа. Врагов было намного больше, но доблестные британцы не только выстояли, но и обратили в захватчиков в бегство. За победу они заплатили страшную цену. Когда битва закончилась, в живых осталось меньше восьмидесяти британцев.

Кровь защитников освятила эту землю, и в память о храбрых павших Артур отдал эту землю одному из своих соратников с условием, что она вечно будет служить защитой и поддержкой независимости Великобритании. Цепь, скованная давным-давно, остается неразорванной и поныне. Над этой землей пронеслись многие бури и невзгоды, но герцогство Морвен оставалось непоколебимым и верным — не светской монархии, которую слишком часто представляли люди, склонные к ошибкам, — а символу более высокому и чистому: Истинному Суверенитету Британии.