Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 740

Тяжелые, рассчитанные на взрыв бомбы двери распахнулись, и Уоринг вышел в сад. Даже зимой здесь царил идеальный порядок, розовые кусты украшали крошечные белые гирлянды. Счастливого Рождества, подумал он, увидев их. Чем ближе Рождество, тем расслабленнее и сентиментальней становится страна. Вот уж не вовремя, так не вовремя! Эти чертовы короли всегда любили дешевые сантименты, и только он понимал, насколько это опасно с политической точки зрения. Взорваться может в любой момент.

Медленно шагая по дорожке, премьер качал головой. Похороны Тедди прошли как по маслу; казалось, они предвидели и предусмотрели любые неожиданности. Любые, кроме этой. Как он мог представить такой вираж? Не успели избавиться от одного короля, и вот вам, пожалуйста, как черт из табакерки, выскочил другой. При этой мысли внутри него распахнулась черная бездна. Премьер глубоко вздохнул. Ладно, раз так сложилось, и эту яму закопаем.

Подъехала машина. Через садовую калитку премьер вышел на узкую аллею, перекрытую на выезде шлагбаумом. Охранник выскочил и открыл заднюю дверь.

— Добрый вечер, сэр, — сказал он.

— Добрый вечер, Роберт, — ответил Уоринг, забираясь на сиденье.

— Куда сегодня, сэр? — спросил охранник.

— А никуда, — ответил Уоринг, стараясь, чтобы его голос звучал как можно беспечнее. — Давай просто поездим, подышим свежим воздухом.

— Хорошо, сэр. — Роберт закрыл дверь и сел сам. Нажал кнопку, и дверные замки щелкнули. Отогнув лацкан пиджака, охранник быстро произнес в крошечный микрофон ряд цифр и непонятных слов. Для Уоринга это была полная абракадабра. Из ящика на приборной панели послышался звуковой сигнал. Охранник повернулся к водителю.

— Чисто. Можем ехать.

Машина двинулась. Дежурный опустил цепь с шипами, поднял шлагбаум и помахал им рукой. Изумрудно-зеленый автомобиль въехал на Конногвардейскую улицу и присоединился к редкому движению на Молле. Водитель явно нацелился на север. Вывернув на набережную, он повел машину вдоль реки.

Подъехали к Нью-Бридж-стрит. Уоринг наклонился вперед и сказал:

— Мне нужен телефон.

— Можете этим воспользоваться, сэр, — живо откликнулся охранник, протягивая премьеру мобильный телефон.

— Благодарю, Роберт, но я предпочел бы телефон-автомат. Найдется такой поблизости?

— Конечно, сэр, — кивнул охранник и значительно взглянул на водителя. Водитель пожал плечами.

Они неторопливо двигались вперед и доехали до нескольких красных телефонных будок возле Олд-Бейли.

— Останови здесь, — распорядился Уоринг. Вместе с сопровождающим они подошли к будкам. Ни в одной из них никого не было, поэтому премьер-министр выбрал первую, принимавшую монеты, открыл дверь и вошел.

Опустив несколько монет в прорезь, Уоринг быстро набрал номер. Он слушал гудки, и чем дальше, тем больше падал духом. Когда после шестого гудка никто не ответил, премьер-министр уже решил повесить трубку. И в этот момент шелковистый женский голос произнес: «Да?»

— Мне надо тебя увидеть, –с облегчением выдохнул Уоринг.

— О, Томас! Какой приятный сюрприз. — В голосе женщины удивления не было и в помине. — Почему я была уверена, что ты позвонишь?

— Ты нужна мне, лучше сегодня же вечером.

— Боже, какой нетерпеливый мальчик, — промурлыкала она. — Я, знаешь ли, сомневаюсь, надо ли нам видеться. В прошлый раз ты совершенно ясно выразил свои желания.

— Сейчас другой раз, — стараясь унять нетерпение, проговорил Уоринг.

В ответ он услышал тихий гортанный смех, очень дразнящий смех, очень соблазнительный.

— Так все говорят, мой дорогой.

— Ну, пожалуйста, — взмолился он, а сам подумал, что говорить с ней — та еще работа. Всего десять секунд разговора, и вот он уже просит.

— Хорошо, — сдалась она.

— Я на машине. Можем захватить тебя.

— Нет, — резко ответила женщина. — Неразумно. Я сама найду дорогу.

— Хорошо. Когда мы увидимся?

— Сейчас взгляну на свой ежедневник…

— К черту ежедневник! Сегодня вечером.

На том конце провода помолчали, словно обдумывали предложение.

— Нет, сегодня, пожалуй, не получится. Подождешь еще немного.

— Только поскорее.

— Скажи это, милый.

— Что сказать? — Желудок Уоринга сжался.

— Ты знаешь, — мурлыкнула она. — Пока не скажешь, тебе меня не видать.

Уоринг оглянулся через плечо. Телохранитель стоял неподалеку, слышать он ничего не мог.

— Я жду, Томас. Ты же знаешь, как я расстраиваюсь, если приходится ждать.

Крепко прижав трубку к уху, он прошептал:

— Я… я боготворю тебя, Мойра.

— Прелестно, мой милый. — Она снова засмеялась и шепнув: — До скорой встречи…, — дала отбой.

Уоринг швырнул трубку в гнездо держателя, не попал, и толкнул дверь будки, чуть не сбив с ног охранника.

— Куда теперь, сэр?

— Домой, — буркнул премьер.

Они подошли к машине, и как раз в тот момент, когда сопровождающий открыл дверь премьер-министру, на Лондон обрушилась первая волна землетрясения. Земля коротко затряслась, а потом пришел звук, похожий на проходящий под землей поезд метро. Уоринг разом выбросил из головы все прочие мысли.

Глава 25

Связаться с премьер-министром Джеймс поставил себе первоочередной задачей. Существовало множество договоренностей, которые следовало соблюдать, взаимные обязательства, требовавшие исполнения, новые формы сосуществования, которые предстояло выработать; оговорить экстренные линии связи и многое другое. После импровизированной пресс-конференции Джеймс позвонил на Даунинг-стрит, чтобы договориться о встрече с Томасом Уорингом. Его не соединили. Он отправил факс. Никакого ответа. Он написал письмо, и в ту же ночь отправил по почте. Три дня спустя он все еще ждал ответа из дома Номер Десять.

Резиденция на Даунинг-стрит молчала, но Эмрис заверял Джеймса, что государственные органы знают о нем и активно занимаются его иском.

— Твое объявление застало их врасплох, — говорил он. — Для них это все равно, что объявление войны.

Если правительство на связь с внешним миром выйти не спешило, то внешний мир, напротив, жаждал поговорить. Эмрис предупреждал Джеймса, что провозглашение его королевской власти вызовет переполох. Но, похоже, и он недооценил поднявшийся шум. Джеймс думал только в масштабах страны, но стоило бы подумать и обо все остальном мире. Мир взволновался нешуточно.

В течение нескольких минут после начала трансляции объявления все средства массовой информации в Соединенном Королевстве — и в большей части остального мира — трудились в поте лица, либо доказывая, либо опровергая его претензии на королевскую власть. Из отставки спешно отозвали председателя Геральдического суда, графа Маршалла. Суд традиционно рассматривал все притязания королевской семьи. Джеймс был полностью готов к тому, что его заявление подвергнется тщательному и всестороннему анализу — он даже хотел этого, но он совсем не ожидал, что в СМИ поднимется настоящая волна домыслов, невероятных, а зачастую просто фантастических.

В качестве примера можно привести интервью с дамой-экстрасенсом из Калифорнии, рассказавшей, что ей явился дух покойного короля Эдуарда и сообщил, что новый король был не только мошенником, но и Адольфом. Гитлер в прежней жизни встал на путь мирового господства, и теперь снова взялся за своё. Это утверждение было решительно опровергнуто двумя другими экстрасенсами. Один из Гластонбери настаивал, что новый претендент некогда был Альфредом Великим. Другой, из Кардиффа, утверждал, что претендент на престол когда-то жил под именем Джеймса Тича, брата-головореза Эдварда Тича, известного также под именем «Черная Борода», и по чудесному совпадению он же был личностью покойного короля Эдуарда в прошлой жизни.

Если оставить в стороне сумасшедших маргиналов, Джеймса беспокоило то, что серьезная пресса охладела к нему, заняв агрессивно-скептическую позицию. Газеты переполняли циничные и безответственные высказывания. Судя по тону репортажей, пресс-корпус в массе своей, похоже, разозлился на его выступление, одновременно ощутив, что его претензии могут иметь под собой основание. Его упорно называли «Человеком, который хочет стать королем».