Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 77

Квентин слушал Дарвина и чувствовал, как его охватывает ужасное предчувствие. Он содрогнулся и спросил:

– И что, земля перед каждой сменой эпох должна быть полностью уничтожена?

Дарвин задумался, но прежде чем он ответил, заговорил Толи:

– Среди моего народа есть много историй о давних временах. Говорят, что джеры появились в третьей людской эпохе, когда мир был еще очень молод, и люди умели говорить с животными, а друг с другом жили в мире и согласии. Это очень старые истории; они живут в нашем народе дольше, чем наши старейшие рассказчики. В этих историях говорится, что полное разрушение мира можно предотвратить каким-то великим деянием, хотя что именно следует сделать, неизвестно. Тилгал, сын Создателя Звезд, как говорят, спас мир во вторую эпоху. Он запряг своих лошадей в колесницу отца, бросил в колесницу Злого Морхеша, ранив его копьем, сделанным из луча света. Отправил Морхеша в Яму Ночи, и звезда Морхеша погасла, так что земля не сгорела.

Дарвин с готовностью кивнул.

– Вот-вот! Я как раз собирался сказать об этом! Считается, что не каждая эпоха приводит к полной катастрофе. Разрушений может быть меньше, или даже не быть совсем, если этому предшествует героический поступок, очень серьезная жертва или приход мудрого правителя, способного привести человечество к новой эпохе.

– И ты в это веришь? – скептически спросил Квентин.

– Верю! Я верю в то, что подобные вещи действительно происходили за пределами памяти людей. А живые свидетели тех времен объяснили, как могли, используя слова или образы, им привычные, смысл происходящего. Конечно, многое остается непонятным, но не странно ли, что каждый народ хранит в памяти подобные воспоминания.

Квентин наклонился вперед, положил локти на стол и сцепил пальцы.

– Я тебя немножко о другом спрашивал. Ты веришь, что звезда на небе предвещает конец эпохи?

Дарвин поскреб бороду и с улыбкой взглянул на Квентина.

– Я верю, что наступает новая эра, да. Такая, какой мир еще не знал. Близится время могучих потрясений и перемен. И я знаю, что перемены не случаются без борьбы, без боли.

– Довольно мрачно, – признался Квентин.

– Не надо думать о боли, – заметил Толи. – Лучше подумайте о великой славе нового века.

Квентин и Толи приехали из Наррамура к хижине Дарвина в Пелгринском лесу как раз когда солнце скользнуло за верхушки деревьев.

– Похоже, Дарвина нет дома, – сказал Толи.

Они немножко поозирались, а потом Квентин вошел внутрь и вскоре вернулся. Он понятия не имел, куда подевался отшельник.

– Может, вышел ненадолго, а может, ушел кого-нибудь лечить. Может, вернется к ночи, а может, и нет. Плаща на вешалке я не заметил, и сумки с лекарствами тоже.

Они решили не терять времени в ожидании, отправились дальше и достигли могучих ворот Аскелона, когда луна уже садилась на западе. Не беспокоя слуг, они сразу пошли в покои Дарвина, и к их удивлению и застали отшельника сидящим в кресле со свитком на коленях. Он крепко спал и даже похрапывал во сне. Как не старались они не шуметь, их приход разбудил Дарвина. Он вскочил и тепло их приветствовал.

– Вы же всю ночь ехали! Поди, оголодали? Сейчас раздобуду вам еды на кухне.

Он поспешно вышел со свечой в руке, а Квентин и Толи сняли плащи, и попытались смыть с себя усталость. Они действительно устали, и к тому времени, когда вернулся Дарвин с хлебом, сыром и фруктами, успели задремать.

– Садитесь и ешьте, а я расскажу, чем занимался с тех пор, как мы в последний раз виделись. – Дарвин рассказал о том, как продвигаются его исследования, как он лечил крестьян, а Квентин поведал о встрече с Бьоркисом и разговоре о Волчьей Звезде.

Они долго проговорили. Наконец решили поспать, но как раз в этот момент в дверь Дарвина постучали.

– Дарвин, по-моему, к тебе гость. Ты принимаешь людей по ночам? – удивился Квентин.

– Я вообще никого не рассчитывал принимать, но, как видишь, вас уже двое, так что теперь я уже ничему не удивлюсь! Открой дверь и впусти человека, пожалуйста.

Квентин так и сделал, но он совершенно не был готов к продолжению.

– Квентин, любовь моя! Ты здесь!

Квентин едва успел раскрыть объятья, принять в них молодую женщину в длинном белом одеянии, после чего зарылся лицом в ее волосы.

– Брия! До этого момента я и не подозревал, как сильно скучал по тебе.

Двое влюбленных не сразу, но все-таки вспомнили, что они не одни и выпустили друг друга. Квентин поставил свою даму на ноги (ноги, кстати, оказались в домашних тапочках) и буквально внес ее в комнату. Дарвин и Толи с улыбками наблюдали за ними.

– Что тебя понесло к отшельнику среди ночи? – насмешливо спросил Квентин.

– Я просто шла мимо, и мне показалось, что я слышу голоса. Я узнала твой, любовь моя.

– Ах! Твои губы произносят то, что мои уши готовы слушать всегда! Нам надо поговорить. Слишком многое случилось с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Только не здесь! – с напускной суровостью сказал Дарвин. – Дайте нам возможность похрапеть спокойно. А вы ступайте, воркуйте где-нибудь в другом месте. – С этими словами он выпроводил молодых людей за дверь и с улыбкой закрыл ее за ними.

Квентин и Брия, не разнимая рук, прошли по темному коридору и оказались на том же балконе, где еще недавно принцесса разговаривала с Дарвином.

Квентин распахнул дверь балкона, и на его лицо легли алые отсветы. Занимался рассвет, но солнце пока оставалось за горизонтом, так что в небе оставались только звезды, задержавшиеся в ночи.

– Я так скучала без тебя! – воскликнула Брия. – Даже сердце болело.

– Ну теперь я здесь, с тобой. И это для меня огромное счастье!

– Но ты же опять уйдешь. Отец недаром посылал за тобой. А мне опять мучаться!

– А ты знаешь, зачем он за мной посылал? – Брия покачала головой. – Тогда почем тебе знать, что впереди опять расставание?

– Женщины всегда чувствуют...

– Тогда придется особо дорожить каждым моментом из тех, что мы вместе. – С этими словами Квентин нежно притянул Брию к себе и поцеловал.

Она крепко обняла его и положила голову на грудь возлюбленному. На небе розовато-алый цвет сменился золотистым. Мощные стены замка Аскелон сияли, как полированное золото; алхимия рассвета волшебным образом преобразила тусклый серый камень в драгоценность.

– Квентин, – позвала девушка, – что происходит? Я боюсь сама не знаю чего. Король ни с кем не советуется, никого не хочет видеть. А когда я спрашиваю о делах королевства, он только улыбается и говорит, что принцессе надлежит думать о всяких радостных вещах, а не забивать себе голову политикой. Мне за него беспокойно. О, Квентин, когда ты увидишь его, ты поймешь, что он нездоров. Он выглядит бледным и изможденным. Какая-то темная забота точит его. Мы с матерью не знаем, что делать.

– Успокойся, Брия, любовь моя. Если я смогу что-то сделать, чтобы успокоить его, считай, что я это уже сделал. А если нужны какие-нибудь лекарства, надеюсь, Дарвин поможет. Но, знаешь, и мне тоже как-то неспокойно, хотя я не могу сказать, почему. Но беспокойство нарастает. Ничего бы не пожалел, чтобы от него избавиться. Но, кажется, нас ждут потрясения. Я чувствую, что они все ближе, хотя все вокруг по-прежнему мирно и спокойно. Но как будто ветер постоянно нашептывает мне какие-то тревожные вести, а я не понимаю, о чем он говорит.

Брия глубоко вздохнула и крепче прижалась к нему.

– Что же происходит? Что с нами будет, дорогой мой?

– Пока понятия не имею. Но обещаю: я буду любить тебя вечно.

Держась за руки, они дождались восхода солнца.

– Посмотри, как солнце изгоняет тьму. Так любовь развеет наши беды, я обещаю.

– Думаешь, любовь на такое способна? Хорошо бы! – мечтательно сказала Брия.

– Она вообще все может!

Глава шестая

– Пора поворачивать. Мы зашли слишком далеко. Нас будут ждать в Аскелоне. Король будет думать, что с нами что-то случилось.