Колыбель Жизни (СИ) - Ровская Екатерина - Страница 22

Выдохнув, понимаю, что почти не дышала. Расслабляюсь. Переворачиваюсь, уткнувшись лицом в подушку. Вдыхаю полной грудью запах, который она буквально источает. Его запах. Будоражащий, терпкий. Запах моего мужчины. Им же пахнут и простыни, смешиваясь с запахом секса, наполняющим каюту.

На губах расцветает глупая, непослушная улыбка. Счастливая улыбка влюбленной дурочки, но мне плевать. Пусть хоть весь мир увидит!

Но улыбка тут же сползает с лица. Рука слепо ощупывает постель. Ее вторая половина оказывается пуста!

Я нахмурилась и наконец разлепила веки. Каюту заливал через небольшой иллюминатор ставший уже привычным, оранжево-зеленый свет. Пустота рядом, вмятина от головы на подушке и смятые простыни. Ещё тёплые.

Был рядом ещё совсем недавно, но ушел. Куда? И почему я этим простым фактом так обеспокоена? Почему так гулко и быстро бьётся сердце? Ушел и ушел. По зову природы, освежиться захотел. Мало ли простых и естественных причин. Посты проверить нужно было в конце концов. Откуда эта тревожность? Откуда растущее ощущение грядущей беды? Вспомнилось стремительное пробуждение и отголосок того самого беспокойства в тот момент.

Вспомнив наконец о своих новых возможностях, делаю глубокий вдох и концентрируюсь. Открываюсь в ментальном плане навстречу окружающему. И… тут же буквально захлебываюсь от острой боли, прошившей меня насквозь подобно раскаленному стальному пруту.

Что за…?!?!?

Сжав зубы и заставляя себя глубоко дышать, я пережидала этот непонятно откуда взявшийся приступ обжигающей боли. Казалось всё внутри плавилось: плоть, жилы, суставы. По венам ядовитой, безжалостной рекой бежал сам огонь.

Дыши, Настя, дыши. Бывало и хуже. Гораздо хуже. Это просто телесная боль. Она пройдет. С ней можно справиться в отличие от боли душевной…

Если бы я знала, что испытаю совсем скоро…

Не знаю сколько это длилось. Возможно и вполне вероятно, что всего лишь минуты, которые растянулись для бьющейся в агонии меня на часы. Теория относительности в действии, чтоб ее! Но закончилось всё стремительно, в одно мгновение, оставив меня обессиленной и дрожащей на скомканных пуще прежнего простынях. По телу еще гуляли волнами отголоски пережитой боли. Глубоко дыша, я пыталась разогнать мутную пелену перед глазами и вернуть контроль над собственным телом.

Что это было?!?

Симбионт, который до этого времени молчал, дал о себе знать подобным образом? Он отторгается? Закоротило из-за неправильного слияния с фариалом? Но почему только сейчас? Повторится ли подобное и чем мне это грозит? Я лишусь способностей?! Умру?

Удивительно, но мысль о собственной смерти не пугала ни капли. Или не удивительно, а закономерно? Тот, кто уже умирал и считал смерть избавлением вряд ли будет ее бояться. Мысль о потери способностей, которые поначалу я восприняла не очень радостно, сейчас пугала. И пугала гораздо сильнее смерти. А ещё сильнее пугала мысль, что придется оставить тех, кто за это короткое время успел стать мне настоящей семьёй, которой в прошлой жизни почти не знала. Лишь Макс и Надя. Семья, которой больше нет. И другой может не стать. Когда меня не станет. Если меня не станет…

Попыталась ещё раз прощупать пространство в ментальном плане. Напряглась, готовясь к очередному витку боли. Ведь именно с этого и начался необъяснимый приступ.

Версия оказалась правильной. Стоило только открыться, как меня снова накрыло. Хорошо хоть была к подобному варианту событий готова и успела сразу закрыться. Твою мать!

Так не пойдет...

Отдышавшись, приподнялась на дрожащих руках и медленно сползла с кровати, прихватив с собой простыню. Еще дольше я в нее заворачивалась. А затем собрала все силы и поднялась на дрожащие ноги, вспоминая тут же свой первый день в этом мире и пробуждение в морге корабля дарков. Холодное металлическое ложе, обессиленное дрожащее тело и упрямое желание двигаться вперёд вопреки всему...

Шаг, другой. Ещё один. Покачнулась. Удержала равновесие. И снова шаг. К двери. Наружу. Найти хоть кого-то.

Пока сражаюсь с собственным беспомощным сейчас как у новорожденного младенца телом, взгляд рассеянно скользит по комнате. И резко замирает в углу у кухонной зоны.

Не веря собственным глазам, я шокировано смотрю перед собой. Непонимающе, испуганно. Пока не присматриваюсь внимательнее. Неуловимое, едва различимое движение напротив, внутри… Знакомые до боли, но искаженные черты, на мгновение проявившиеся сквозь полупрозрачную, мутную преграду… И волна боли по связи!

Из моего горла рвется пронзительный крик и я оседаю на пол, проваливаясь в гостеприимную темноту…

Я словно поднималась из темного бездонного колодца. Холод, мрак и голоса, доносящиеся издалека через гулкое эхо. А вот смысл слов от меня ускользал, не оседая в памяти, не касаясь усталого, измученного сознания. Возвращаться, подниматься наверх почему-то не хотелось. Я не помнила, но знала, что это грозило чем-то плохим, нестерпимо болезненным, невыносимым. Вся моя сущность этому сопротивлялась.

Не надо! Не возвращайся! Побудь в этом холодном "ничто" еще немного! Отсрочь неизбежное хоть немного. Ты испытала достаточно боли…

И снова голоса. Их много. Они громкие. И в них очень много эмоций, среди которых преобладает беспокойство. А ещё всё чаще мелькает отчаяние. Особенно в нескольких. Пожилой мужчина и молодой. Добрый взгляд бирюзовых глаз, смотрящих на меня с отеческой теплотой. И… Водопад огненных волос, рассыпавшихся по широким плечам… Оскаленная волчья пасть на рельефной мужской груди… Пронзительный взгляд завораживающе ярких, с вертикальным зрачком глаз, полных одновременно восхищения и боли, желания и непонимания. Так противоречиво и так неправильно…

Меня настигает необъяснимое волнение. Ощущение, что у меня что-то украли. Что-то ценное. Или кого-то…

Я не хочу отдавать! Это мое! Только моё! Настоящее…

Чувствую будто поднимаюсь немного выше. Голоса становятся ещё громче и чётче. Я начинаю различать отдельные слова…

— ...что-то делать!

— ...истощение! Шок спровоцировал… через связь…

— ...шанс?

— ...слишком сильная связь… борется… ждать…

Я не понимаю, что обрывки этих фраз могут значит. Смысл ускользает от меня.

Ощущаю как снова начинаю погружаться вниз, в темноту и холод…

И тут окружающий меня мрак разгоняют словно два ярких факела вспыхнувшие напротив яркие оранжевые глаза с вертикальным кроваво-красным зрачком... Отблеск зеркальной зелёной чешуи… Воспоминания о тепле, что дарило мне это угрожающее с виду существо. Ощущение единства и общности. Кровное родство. Единение душ…

Раш!!!

На сознание беспощадным проливным дождем обрушиваются воспоминания о последних днях!

Колыбель… Лагерь… Матвейка… Раш… Скарры…

Скарр…

Айфар!

Несколько дней безмятежного счастья… Щемящая нежность и оголтелая страсть… Ночь, ставшая откровением для нас обоих… Пробуждение……..

Знакомая боль, словно только этого и дожидаясь, мгновенно впивается в тело! А разум бьется в агонии!

Нет!!!

Не правда!

Не верю!

Не хочу!

Я чувствую, как бьётся в конвульсиях тело. Как несколько пар сильных рук прижимают меня к постели. Как между истрескавшихся губ и насильно разжатых зубов оказывается что-то твердое.

— Дочка!!!

— Держите ее!

— Ноги! Ноги держите!

И лишь тогда сквозь затуманенное болью сознание прорывается спасительная мысль — закрыться! Закрыться от боли!

Сконцентрироваться не сразу получается. Сознание времени мутнеет, мысли разбегаются. Но наконец у меня получается и поток невыносимой боли словно отрезает. Я тут же обессиленно обмякаю на абсолютно мокрых простынях…

Лишь бесконечное мгновение спустя у меня наконец получается выровнять дыхание и приоткрыть слезящиеся глаза.

Каюта… Та самая… Водоворот воспоминаний готовится снова обрушиться на меня, увлекая за собой, но я безжалостно пресекаю это. Чтобы отвлечься концентрирую взгляд на склоненном надо мной ближе всех лице.