Сложности любви чешуйчатых гадов. Академия для Палача (СИ) - Вельская Мария - Страница 8

Воспоминания сбоят, расплываются клочьями, расползаются, сколько ни удерживай. Как и всегда.

Видение оборвалось, чтобы возникнуть новой вспышкой.

…Я выхожу из знакомого подъезда кирпичного дома под темным, явно чужим мужским зонтом.

На душе светло. Впервые светло и почти спокойно. Мне дали уверенность. Надо мной не посмеялись. Выслушали. И даже план действий составили.

Мне поверили – вот, что самое важное. И поэтому я впервые за последние месяцы позволяю себе не держать спину.

Расслабляюсь, решив позволить себе маленькую слабость – чашечку крепкого кофе, черного, как южная ночь. Из обжаренных зёрен, приготовленный на песке, он был моим любимым и самым желанным напитком.

Увы, сердце не позволяло уже наслаждаться им так часто, как того хотелось.

Ну что, проедемся, вспомним старые времена? Не такая уж я и развалина, и мир, оказывается, не без добрых людей!

В кафе я зашла уже успокоенная. Даже напевать стала тихо под нос любимую песню про большой секрет и одну очень маленькую компанию.

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста! – Улыбнулась мне симпатичная девчонка лет девятнадцати. – У нас новое электронное меню, хотите попробовать?

– А кофе там есть? – Улыбаюсь ей в ответ и благодарю.

Доброе слово каждому приятно.

– Конечно! Мокко, американо, бреве, венский, лунго, ристретто! – Девчонка бойко тараторит, а я выглядываю уютное местечко у окна в дальнем углу под каким-то огромным растением и думаю, стоит ли радовать своих – или подождать, пока все разрешится?

Быстро не будет, то теперь появилась уверенность в завтрашнем дне.

Я любила это ощущение. Уверенности. Его мне всегда давала работа, потому что своей семьи не было. Любимая работа, сложная, интересная, каждый день она подносила новые сюрпризы и волнения. Было время – я могла пропадать там часами.

Это в последние полгода пришлось уйти. Близкие важнее. Пусть они по крови и седьмая вода на киселе, зато по духу!.. Хотя привычка быть вежливой, но жёсткой с подчинёнными себя не изжила.

Гюрза на охоте. Знаю, как меня называли. И все же любили и гордились. Если бы не скандал, ставший достоянием общественности...

– Что у нас тут? Да, на песке. Крепкий черный, без сахара и молока, – мечтательно сощурилась, выбрав нужную позицию.

Синяя мигающая строка возвестила, что заказ ушел. Ох уж эти современные технологии!

Кофе, правда, пришлось ждать удивительно долго. Но девочка-официантка так извинялась за проблемы на кухне, что я просто махнула рукой.

– Ой, простите, мне так неловко! Я сейчас вам бонус от заведения принесу – наша новинка, удивительный чизкейк от шеф-повара, воздушный!

Возникло странное ощущение, что эта девочка не держала в руках ничего тяжелее вилки.

И руки такие холеные, с ровным загаром, как из спа-салона дорогого. Конечно, сейчас все девушки за собой стараются ухаживать, но...

Не успела поймать мысль.

Черноволосая куколка окинула меня внимательным, профессионально вежливым взглядом и удалилась, цокая каблуками.

Кофе горчил. Крепкий какой! Наверное, не стоило пить его так быстро.

Я успела сделать ещё несколько глотков, думая о своем, когда почувствовала неладное.

Сердце прошило иглой. Резко вдруг стало не хватать воздуха.

А отчаянно сбоящая память вдруг выдала, где именно я видела эту девицу. Давно. Несколько лет назад, на каком-то корпоративе, вместе с уже бывшим мужем моей троюродной племяшки.

Девочки, у которой только я и осталась.

Мысль оборвалась. Новый острый виток боли сковал тело – и я полетела во тьму.

Так глупо. Отравили?! Это в наше-то время?!

Да только поздно. Все равно уже поздно. И для тебя, и для этого подлеца. Я успела...

Воспоминание больно кололо. Как всегда – не вовремя. Чего уж теперь?!

Никакого света в конце тоннеля тогда не было. Я вообще не помнила, что там было. И ничего, кроме этого единственного эпизода своей жизни – не помнила тоже.

Какие-то обрывочные клочки и всплывающие термины, не желающие складываться воедино.

Ясно было одно. В той, земной жизни, корнем всех наших бед стал мужчина. Муж моей родственницы. Ограбил ли он ее, издевался, подставил? Почему не было у нас больше никого в целом свете, и всё решать пришлось мне?

Не узнать. Радовала только какая-то странная уверенность, идущая из глубин моей сути. Уверенность в том, что там, на Земле, долгов у меня не осталось. Я справилась. Спасла. И все мерзавцы получили по заслугам.

Можно ли считать это откровением Высших сил? Я надеялась на это.

Я не помнила своего имени. Смутно видела во снах сухощавую фигуру женщины, строгую прическу-пучок, весело блестящие глаза.

Дамой я была в прошлый жизни решительной, пробивной и азартной.

И, кажется, любила читать сказки о других мирах после работы, тайком – несолидно же.

Какие-то отдельные сценки из жизни маленькой начальницы в моем лице. Люди, споры, далёкое детство и деревня, бабушка с дедом и поле из одуванчиков...

Все рассыпалось. И с каждым годом воспоминания тускнели все сильнее. Настолько, что даже какие-то словечки из старой жизни искренне удивляли.

Сожалела ли я об этом? Самую малость. Я воспринимала ту жизнь как что-то принадлежащее другой "мне".

А я настоящая пришла в себя в теле младенца в огромном мрачном зале. Тогда я не осознавала себя и память спала.

Я орала, сучила ножками и требовала есть и купаться. И спать. И слюнявить волосы самого прекрасного мужчины на свете.

По крайней мере так, подсмеиваясь, мне рассказывал мой отец. Мой здешний отец.

Мир Дагош издревле был населен самыми невероятными волшебными тварями. Это были как нелюди, обладающие вполне человеческой ипостасью, так и волшебные животные. Их отличало одно. Сродство с магией мира и превосходящее все разумные рамки колдовское искусство.

Конечно, людям было чему завидовать. Особенно, магам, которые веками безуспешно пытались достичь подобного могущества. Магам, которые опасались вседозволенности и мощи магических тварей. Магам, в чьи земли мог легко вторгнуться полоумный дракон или утащить ребенка грифон.

Так стоит ли удивляться, что в конечном итоге по всему миру отгремели войны? Столкновение государства тварей и магических кланов было ужасающим.

Тогда магические существа проиграли, их Союз, объединенный под властью Владыки Сейлира Иллдрэггона, верховного тварь-лорда, распался на отдельные государства.

На долгие годы все затихло, а всколыхнулось вновь несколько десятков лет назад.

Тогда же случилось невероятное. Воскрес из небытия погибший Верховный Владыка. Вышли на свет неприглядные тайны старых магических кланов. И маги проиграли вековое противостояние.

Сейчас в мире царило хрупкое равновесие, но недовольных хватало.

Какое это имеет отношение к моей истории?

Мой отец – феа, сидхе. Полукровка и изгнанник холмов. Когда-то давным-давно высокий лорд Дайаарт Тхи был нищим мальчишкой. Ребенком, рождённым высокородной фейри от раба-человека. Ребенком, которого приговорили, посчитав бесполезным для клана Ядовитого шипа.

Нет, отец не рассказывал мне этого. Но осколки памяти проснулись незадолго до моего местного совершеннолетия. Я перестала быть юным беззаботным ребенком и научилась собирать крупицы информации и выстраивать мозаику из разрозненных кусков.

Лорд Дайаарт Тхи ненавидел нелюдей так же страстно, как и желал власти.

Мой отец не был невинным ягненком, но он был тем, кто, не колеблясь, вдохнул чудом жизнь и иномирную душу в погибающее существо.

В тот день, когда я появилась в этом мире, он вместе со своей небольшой армией разгромил остатки клана Ядовитого шипа. В их лабораториях он и нашел меня. Спас жизнь, выходил, удочерил и воспитал.

Более того, магически принял меня в семью. Не человека и не феа. Бездарную кроху.

Может, он и не умел воспитывать детей. Может, он и сам не знал толком, что такое любовь, забота о ком-то и нежность.