В ловушке времени (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 38

Внезапно Косте нестерпимо захотелось сжать ее в объятиях, вдохнуть аромат волос и пообещать, что теперь непременно все будет хорошо.

Ошалев от собственной реакции и сам того не замечая, Краснов замедлил шаг. Лиза неторопливо вытащила из уха стетоклип, отцепила микрофон. Сложив «шпионские» аксессуары в пакет, встала, пошла навстречу. Подойдя близко-близко, пристально всмотрелась ему в глаза.

— Вы вчерашний борщ любите?

«Борщ? Причем тут борщ?» — Константин озадаченно вскинул брови, неопределенно пожал плечами.

Собравшись с мыслями, он признался:

— Не знаю. Не пробовал.

— Непорядок, — Лиза неодобрительно качнула головой. — Надо это срочно исправлять. У меня нет с собой телефона. Вызовите, пожалуйста, такси.

Константин выудил из кармана мобильный.

— Куда едем? — спросил он, открывая приложение.

— Ко мне домой.

Всего пару секунд помедлив, барон уверенно вбил адрес. Графиня Терехова усмехнулась чему-то своему. По собственной инициативе взяла мужчину под локоть и повела его через парк к центральному выходу с территории больницы.

Подходя к воротам, Константин запоздало вспомнил о микронаушнике. Вытащив его из уха, взял у Лизы пакетик с ее гарнитурой и выкинул все в урну. Следом полетел одноразовый артефакт правды. Эти устройства ему больше не нужны.

***

Краснодарские пробки — это неизбежное зло. Особенно в часы пик. Тут либо принять их как данность и расслабиться, либо психовать понапрасну. Расположившись на заднем сидении такси, я через стекло индифферентно рассматривала стоящий в соседнем ряду ярко-красный двухместный кабриолет и напряженно размышляла.

Нет, я думала вовсе не о встрече барона с моим отцом. И не о том, почему Краснов отключил свой микрофон. И даже не о том, что сейчас, скорее всего, отец уже умер. Я в прямом смысле запретила себе вспоминать об этом. Все мысли были сосредоточены на завтрашнем дне, но не на неизбежно повторяющемся, а на настоящем.

Дегустация вчерашнего борща, разумеется, послужила предлогом. На самом деле, я пригласила Краснова к себе домой с иной целью. От того, как он отреагирует на моих мальчишек, зависит не просто многое, но почти все.

— Нравится? — неожиданно поинтересовался барон.

Наверняка это он спрашивал о кабриолете.

— Нет, — обронила я, не оборачиваясь.

— Почему? — удивился мужчина. — Автомобиль дорогой, яркий, стильный, привлекает внимание.

— И абсолютно непрактичный. Для человека, у которого есть семья, нужен совсем другой, — припечатала я.

Барон хмыкнул. Помолчав, тихо сказал:

— Ваша машина была вполне пригодна для семейных нужд. Почему вы ее продали?

Он и об этом знает?! Впрочем, уже пора привыкнуть к его осведомленности.

— Братья в таком возрасте, когда сила с каждым днем прибывает, а контроля над ней пока еще даже в зачатке нет. Единственный вариант – артефакты, изготовленные по индивидуальному заказу. Стоят они очень дорого. Таких денег у меня нет. Вот и пришлось продать машину.

— Жалеете? — уточнил Краснов.

— Жалею ли? — повторила я тихим эхом. — Скорее скучаю по тем ощущениям, что испытывала за рулем. А в целом — нет, не жалею. Дар мальчишек сейчас под контролем. Их жизнь, здоровье и эмоциональное состояние для меня в приоритете.

В салоне повисла тишина. Задумавшись о чем-то своем, барон отвернулся к окну. Остаток безумно длинного не по километражу, а по времени пути мы провели в молчании.

Такси остановилось у дощатого забора. Расплатившись с водителем наличными, Краснов первым вышел на улицу. Ничуть не рисуясь, привычно-галантно подал мне руку, помогая выйти. Открыв калитку, я неожиданно занервничала. Направляясь к дому, на автомате принюхалась.

— Дымом пахнет. Как будто хвоя где-то сгорела или стружки, — пробормотала я встревоженно.

— Скорее порох, — не согласился Краснов.

Порох?!

За мгновение скинув туфли и позабыв о бароне, я босиком рванула за дом. Бежала не на запах, а ведомая интуицией. Мальчишки вместе с няней обнаружились в саду, неподалеку от старой голубятни. Понурив головы, юные пироманты стояли перед подбоченившейся внушительной женщиной

Слава богу, целы!

Выравнивая сбившееся дыхание, я перешла на шаг.

— …где взяли порох? — долетел грозный голос Алевтины Ивановны.

Я мысленно застонала. Заметив боковым зрением движение, полуобернулась. Рядом шел невозмутимый Краснов. Поймав мой взгляд, он неожиданно подмигнул и улыбнулся.

Подавив нервный смешок, я изобразила на лице настолько строгое выражение, на какое только хватило способностей. Подойдя к горе-поджигателям, сдержанно спросила:

— Ну и что тут у нас на сей раз?

Мальчишки опустили головы еще ниже. Избегая на меня смотреть, тот, что стоял справа, пробубнил:

— Оно само.

— Само, — копируя поведения брата повторил тот, что стоял слева.

— Конечно, само. Оно у вас всегда само и полыхает, и бахает, — охотно согласилась Алевтина Ивановна. И вдруг рявкнула: — Матвей, Сергей, немедля поднимите головы!

Тяжко вздохнув в унисон, мальчишки синхронно выполнили приказ.

Твою ж мать…

Закусив губу, я внимательно осмотрела братьев. Ожогов на коже, хвала всем святым, нет. А вот ресницы и брови отсутствуют. Ну и заодно густые челки превратились в клочковатых паленых ежиков.

— Брить, наголо, — вынесла я вердикт.

Пацаны шумно засопели. Однако возражать не стали.

— Хозяюшка, вовремя вы вернулись. У нас тут проблема нарисовалась, — мрачно объявила няня и продемонстрировала жестяную банку.

— Позволите? — Краснов взял у женщины жестянку, протер пальцем этикетку и вслух прочел: — «Порох охотничий, бездымный "Сокол". Для снаряжения патронов к гладкоствольному охотничьему оружию».

— Вот я и говорю, проблема нарисовалась, — веско заметила Алевтина Ивановна. — Чудом голубятню не разнесли. А где взяли боеприпас, говорить отказываются.

Пацаны зыркнули исподлобья на няню, набычились и засопели еще громче.

— Голубятню, говорите, чуть не разнесли? — ровным тоном переспросил Краснов.

Заинтересовавшись, мальчишки косились на незнакомого гостя в дорогой одежде.

— Так и есть, господин. Бабахнуло так, что дверь вон с петель слетела. Последние голуби разлетелись. Поди, уже и не вернутся, — няня сжала губы в узкую полоску.

— Конечно, не вернутся, — с готовностью подтвердила я.

— Не только птицам, но и вам, Елизавета, становится опасно находиться рядом с братьями, — холодно заявил Краснов. — Эти салабоны не знают элементарных правил безопасности при работе с взрывчатыми веществами.

«Подгорелые» мальчишки быстро переглянулись.

— А вы знаете? — настороженно спросил барона тот, что стоял слева.

— Конечно, — бросил Краснов.

— А нас научите? — полюбопытствовал второй и по слогам добавил: — «Са-ла-бо-ны» — это кто?

— Молодые неопытные воины, — с присущей ему невозмутимостью объяснил барон.

— А мы не спичками поджигали, — внезапно заявил, тот что слева, и громким шепотом признался: — У меня искра сорвалась. Случайно.

Что? Артефакт не справляется? Почему?!

Холодок страха пробежал по спине. Краснов прикоснулся к моей руке:

— Разберемся, — лаконично пообещал он. Затем неторопливо сняв пиджак, вручил его мне. — Лиза, у нас тут c вашими братьями сугубо мужские дела. Буду вам очень признателен, если по окончании накормите нас обедом. Ну или ужином. Тут уж как получится.

Искренне улыбнулась мужчине:

— Обязательно, — жестом позвав за собой Алевтину Ивановну, направилась к дому.

Дойдя до конца сада, я не удержалась и обернулась: барон в белоснежной рубашке следом за юными пиромантами залезал в грязную, пыльную голубятню.

— Достойный мужчина, — проследив за моим взгляд, вынесла вердикт Алевтина.

Спазм перехватил горло. Не в силах сказать ни слова, я молча кивнула.

Иного выхода у меня нет. Краснов — человек чести, мальчишек не бросит. Ведь правда же?