Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача (СИ) - Вельская Мария - Страница 25

А ведь я и сама не знаю, сколько во мне сейчас магии. Да, по виду я – как будто полукровка фейри.

Но если мой "жених" среди заговорщиков. Если ему зачем-то нужна именно я – та, какой была совсем недавно, они могут посчитать, что игра стоит свеч.

Вопрос в другом.

А зачем на самом деле в невесты нужна была именно я? Я – дочь рода Тхи? Я – кукла фей? Я – без магии? Ничего из этого во мне, кроме крови отца, не осталось. Я энергат. Я Шаан'Соэн. Я несу в себе кровь фейри и благословение их короля.

Это... пугало. Но чем дальше – тем меньше.

– О чём задумалась? – Оллеар пихнул локтем.

Лицо рыжего осветила лукавая улыбка.

– О тщете всего сущего, – зевнула.

И ощутила усталость. В груди скреблось ощущение, что скоро будет не продохнуть. Предчувствие неприятностей? Страх перед Тенью Владык?

– Не слишком увлекайся. Тщетны только наши попытки это самое сущее подогнать под привычные нам рамки, – хмыкнул вэрд.

Мьянкори ушёл сторожить своё зелье – наверняка выполненное идеально.

Комиссия заканчивала опрос адептов.

Тревога вернулась, нахлынула, царапая коготками.

– Итак, мы ознакомились с материалами дела, – сухо заметил так и не представившийся морской страж, – теперь мне бы хотелось обратиться напрямую к каждому из вас, адепты.

Голос у него был красивый. Глубокий. Низкий.

Декан Ллау-ршах чему-то надменно улыбался, смотря сквозь нас. Но я заметила его быстрый взгляд в сторону морского. А потом – на меня и куда-то вбок.

– Прошу каждого из адептов, кто считает, что разбирательство должно состояться, поднять руку и сотворить знак "Ясности ума".

Сердце забилось в висках, на миг горло перехватило от приступа удушья.

Оллеар поднял руку. Подняла её и темноглазая девушка по соседству с нами – я так и не смогла вспомнить, как её зовут. Тайли. Ещё какой-то парень из оборотней.

Лес рук. Нет, было много и тех, кто равнодушно промолчал. Но тех, кто поднял руки, было гораздо больше. Гораздо.

– Очень хорошо, – сухо кивнул морской, – а теперь поднимите руки те, кто считает, что адептке Тархи намеренно помешали закончить зелье. Понимаю, что многие из вас были заняты заданием, другим и вовсе было не разглядеть, что происходит. Так что я прошу ответить только тех, кто действительно мог что-то видеть.

Я прищурилась. Зачем он это делает? Прикусила изнутри губу. Леди должна оставаться безупречной. Всегда. А не строить рожи.

Что нужно этому... дознавателю? Какой ответ он хочет получить? Вряд ли кто-то мог видеть что-то действительно важное...

– Я сидел рядом и видел, как Льяна готовила зелье. Она одна из лучших зельеваров потока, ошибка исключена, – отрезал Олли.

Жаркое чувство благодарности выплеснулось наружу.

И тут же сменилось лёгким посасывающим ощущением... голода?

– Я уже высказался. Сверху хорошо видно. И откуда кидали. И даже, возможно, кто, – раздался ленивый голос Мьянкори.

Странный, странный морской.

Я завертела головой, натыкаясь на десяток поднятых рук. И застыла, споткнулась о Тайлинэ. Полукровка сидела, уткнувшись взглядом в стол. Глаз она не подняла, даже когда явно ощутила, что на неё смотрят. Как и руки. 

Глава 7.4.

Я-прежняя бы не удивилась. Все предают. Это знакомо и понятно.

Я-сегодняшняя ощутила жжение в груди. Это чувство – гадкое, острое. Чувство, которое врезается под ребра и отдает тухлой водой – это разочарование?

– Ты чего, Тайли? – Оллеар живо обернулся. Увидел. – Ты же подняла голову в этот момент, мы с тобой вместе этот порошок видели!

– Я не знаю, Олли, – ещё недавно так преданно защищавшая меня от Линоша полукровка прикусила пухлую губу, смотря исподлобья, – прости, Льяна, но я не успела ничего разглядеть. Просто подняла голову, чтобы глаза не слезились, а тут как полыхнет! У меня тоже вон зелье вышло... не очень, – мотнула головой, показывая на бледно-желтую жидкость в своем котле. – А это... ну не могут же все на свете мечтать тебе навредить! Это просто случайность! – Всплеснула нервно руками под нашими взглядами.

– Всё в порядки, Тайлинэ. Ты и не обязана говорить то, в чём не уверена, – покачала я головой, – правда. Я-то знаю, что я зелье испортить не могла, но ты в это верить не обязана, – и улыбнулась ничего не значащей улыбкой.

От полукровки тянуло таким клубком чувств, что хотелось поморщиться. Отравишься жрать.

– Не ожидал, Тайли, – как-то по-новому, задумчиво глядя на девушку, протянул Оллеар.

Даласский встряхнулся, как собака, успев бросить ожидающий взгляд на комиссию.

– Чего не ожидал? – Голос Тайли звякнул. – Что я не побегу по первому слову твоей фэйри говорить то, в чем не уверена? Почему я должна лгать ради неё?

Девочка-девочка. Да ты ревнуешь. Вот она, цена женской дружбы. А я ведь сразу дала понять, что никаких видов на вэрда не имею. Он для меня друг. Брат по духу. Хороший мальчишка. Но и только.

– Друзья существуют для того, чтобы поддерживать в трудную минуту. И порой неважно, прав твой друг или нет. Ведь он твой друг, – на лице рыжего снова заплясала улыбка. Маскироваться вэрд умел мастерски.

– Пфф, – неопределенно высказалась девушка.

– Благодарю, адепты, можете опустить руки, – качнул головой морской.

Я так и не успела посмотреть, сколько же всего народу решилось за меня вступиться. Было странно, что хоть кто-то...

– Хочешь, я ей плюну в зелье? И за обедом? Кака, тьфу! – Фыркнул Ишти, насупив мордочку.

Холод в груди свернулся спиралью и покалывал. Я заметила, как на пальцах промелькнули черные венки.

В ту же секунду чужая тьма обняла, окатила яростным ворчащим валом, блеснула черными бездонными глазами Моршерра Декерет.

– Ты бесценно талантлива, – окутал зыбкой тенью голос.

А, может, мне это только казалось. Ответить я всё равно бы не смогла.

– Не нужно, Ишти. Она просто глупый обиженный ребенок, – ответила мысленно, – и она мне никто.

Пожалуй, что теперь так. А на чужих не обижаются – зачем тратить нервы?

– Что же, – выступил вперёд третий мужчина, который до этого держался в тени, – мы готовы объявить вердикт.

В груди вдруг запекло, тело объял холод, а сила внутри меня принуждала преклонить колено перед более сильной тенью.

Это был энергат.

– Но вы же ничего не делали, – робко возразил кто-то.

Горго́ искривила губы, нервно перекладывая учебники.

– Мы сделали всё, что нужно, – спокойно возразил темноволосый мужчина невыразительной внешности, – или есть сомнения в нашей работе?

Никто не ответил.

– Очень хорошо, – сухо кивнул энергат. Мне не верилось. Его внимание – как горсть льда за шиворот, – тирлес Цан Ллау-ршах, – энергат живо повернулся к декану, – воздействие третьей степени разрешаю. Одобрение покровителя Мойэраати и Валларна получено.

Мы не поняли. Конечно, не поняли.

А потом стало поздно.

Ллаирэй шагнул вперёд – и его и без того выразительная, пронзительная красота распустилась ядовитым цветком.

Он был сиянием. Был солнцами. Был жизнью. Был недостижимым и желанным. Был господином мыслей и желаний.

А потом воплощённая мечта, властитель дум и душ мягко, певуче произнес:

– Кто испортил зелье адептке Льяне Тархи и почему? Ответь мне!

– Мне! Мне!.. – Игриво передразнило эхо.

– Это я! Я, о, мой господин! Я! – Раздался страстный крик позади нас.

Я с трудом заставила себя отвести взгляд от ллаирэя и повернуться наверх, к галерке.

Медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. Олеара. Тупая гусыня-купчиха. Я уже и забыть про неё успела – после демонстрации Мориана Кайто моя врагиня, казалось, утратила ко мне интерес.

Глава 7.5.

– Почему? – Бесстрастно уточнил ллаирэй.

Казалось, декана совсем не трогали ни страстные взгляды девиц, ни то, что Олеара едва из лифа не выпрыгивала, ни то, что парни казались застывшими соляными статуями с остекленевшими взглядами зомби.