Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача (СИ) - Вельская Мария - Страница 4

Пальцы Оллеарна прошли в одном касании от меня. Рыжий хватанул воздух, открыл рот, чтобы что-то закричать – и мир смазался. Казалось, это я сама бегу с такой огромной скоростью, что все деревья сливаются в одно сплошное пятно. Половина леса проскальзывает мимо, а я вспоминаю страшилки о том, что в древних пущах ты можешь сам не понять, где очутился, потому что живой лес частенько перемещает свои части так, как ему удобно, тасует, как осколки мозаичного панно.

Меня не тошнило и даже паники не было. Я только с обречённым любопытством вздохнула, когда все вокруг замерло. И я осознала себя возле знакомого по видению переплетения ветвей и корней, которое приглашающе ощерилось темной аркой.

Да чтоб вам десять лет в кругу сидов танцевать! Я уже слишком взрослая умная леди, чтобы не понимать – это откровенная ловушка.

И никакие испытание не стоят того, чтобы в нее шагать! Нет!Я отказываюсь тут испытываться. Фигушки вам. Не заманите.

С этими мыслями я решительно повернулась спиной к этой самой арке и лицом к лесу. Мелькнул в глубинах памяти странный образ избушки с голенастыми куриными ногами. Жуть какая! Здесь такое водится – или снова земные воспоминания?

Ну, хватит! Я угрюмо посмотрела на густой темный ельник без малейшего следа тропинки.

Я неправильная фейри, а это неправильный лес... И все же я постараюсь выбраться. Вопреки всему.

Глава 2. Наследие сида.

Медленно подошло к границе крон солнце. Лениво перекрякивались вдалеке утки. Пуща водила меня кругами, каждый раз возвращая к знакомой арке из переплетённых ветвей.

Я сжала зубы, ощущая внутреннюю усталость. Да, я порой бываю упряма, но не безнадёжно глупа.

– Твоя взяла, – тихо шепнула я темно-синим кронам.

Пальцы мягко покалывало. Не было страха, не было тревоги – только лёгкая досада.

Платье не слишком подходило для прогулок по древнему лесу. Хорошо хоть сапожки практичные – с пружинящей набойкой и толстым каблуком.

Тихо стелились под ноги корни деревьев. Шуршали камешки под ногами. Каким-то образом я запомнила путь из видения – и теперь упорно его повторяла. Вот ноги заскользили по рыхлой почве, и я на миг замерла. Из темной бездонной топи на меня смотрели десятки глаз. Внимательные. Опасные. Злые огни. Мелькнули болотные искры. Кто-то громко заухал.

Плеск. Тихий, едва слышный. И яркая вспышка. Тысячи разноцветных огоньков поднялись в воздух. Оранжевые, жёлтые, синие, лиловые, золотые, зелёные.

Тысячи. Тысячи глаз и огней.

Чутье завопило дурным голосом. Вот тебе, бабушка, и испытание силы! А если адепта сожрут в процессе - будем считать, что магия храпела в это время?

Уже не оглядываясь вокруг, я бросилась прочь. Дальше от черной топи. Вправо, за кусты, где виднелись успокаивающе громадные деревья. Тишина оглушала. Вдруг исчезли все звуки. Зловещие шорохи и далёкие птичьи голоса. Даже ветер стих.

Корни деревьев лезли под ноги, и только благодаря приобретенной лёгкости и природному чутью я не поскользнулась и не упала.

Корни шипели на меня. Мне виделся блеск глаз. Ясный день скрылся под пологом нахлынувшей ночи, и я сама не заметила, как оказалась возле знакомого покрывала вереска.

Едва уловимый сладковатый аромат ласкал ноздри. Мягко звенели листья. Сама природа затаилась в предчувствии чего-то диковинно-особенного.

Глаза уловили быстрое движение за ветками темной кроны. Тело вдруг сотрясла дрожь – и я увидела огромное змеиное тело, которое приготовилось к прыжку. Не знаю, как не завопила от ужаса. Горло вовремя перехватило.

Тело среагировали быстрее сознания. Ужином местной твари ему быть не хотелось. Я бросилась к торчащей над землей верхушке холма. Неловко плюхнулись, упав на колени. Брызнула кровь из расцарапанной руки.

Мне показалось, что в этот миг зазвучала неслышная смертным веселая плясовая. Миг – и она сменилась тревожной звенящей нотой.

Торжественная грустная мелодия поплыла над лесом.

Медленно приоткрылась трещина, плеснул зелёный свет – и я прыгнула вниз, лишь чуть быстрее, чем обрушилась на меня атакующая тварь.

Холм встретил знакомой тишиной и затхлым запахом. На скорую руку вырытый коридор меньше всего напоминал изящное искусство сидхе. Но если это не их холм – то чей?

Холм сомкнулся надо мной.

Ноги ныли.

Кружилась голова, и я испытывала странное ощущение, что все это уже когда-то видела.

Времени на вопли, заламывания лапок и размышления о том, как я попала в этот хургов капкан – не было.

Только дорога вперёд.

Не знаю, сколько времени я проталкивалась по узкой извилистой тропинке подземного коридора. В какой-то момент мне показалось, что эти земляные стены, желтовато-серый песок и острые злые корни – бесконечны.

А потом – пришло оно. Видение.

Тонко-тонко пели флейты прощальную песнь воинам. Тихо звенели тланны и играли арфы. Обитатели холма покидали его – и были это вовсе не фейри, как я думала. Сначала я не могла понять, что неправильного в этих воинах...

Высокие и черноволосые, все как один в темных плотных доспехах без знаков различия, без украшений, с двумя клинками разной длины на поясе.

Старший из воинов обернулся на холм – черные глаза без белка и зрачка были пусты и холодны, но в нем ощущалась тоска.

На этом воине единственном не было шлема. Винно-алые волосы трепал ветер. Мне показалось, что я где-то видела эти тонкие резкие черты лица. Этот разрез глаз и вздернутую голову.

– Сегодня мы покинули Шер-лайшин, братья, но мы вернёмся, – торжественно, гордо прозвучал звонкий голос странного фейри. – Великий лорд повержен, и виной тому предательство. Но мы, в чьих жилах течет кровь тень-лордов и древних сидхе. Клянёмся...

Воин припал на одно колено. Густая, черная кровь пропитала землю. Каждый из тех, кто следовал за ним, повторил его ритуал.

– Клянёмся следовать долгу и клятве и вечно оберегать покой Илдрэггонского союза!

Удар сердца. Второй. Третий. Воины выпрямились. Запрокинули лица, глядя на тусклое ночное светило, а потом...

Наверное, это все же было песня. Звонкая и гордая, она звучала, отражаясь в небесах и падая каплями дождя на землю.

Они пели о верности и долге, о долгой дороге и крови, о семейных узах, о тьме и свете, о сочных ягодных лозах и потайных долинах в первых лучах солнца. О том, что значат древние союзы. О высшей чести – погибнуть за свою родину и своего Владыку. И песня эта ещё долго звенела в чаще.

А потом... Видение, что было прошлым этого холма, изменилось.

Глава 2.1.

Видение изменилось. Изменились вместе с тем и мои ощущения. Словно я была там, совсем рядом. Словно я сама была этим видением, которое показывал мне древний холм.Далёкое далёкое прошлое. Эпизод второй? Видимо, по сравнению с первым видением прошло уже довольно много времени.

...Воины устали. Многие из них напряжены и раздражены, но все ещё верят своему предводителю.

Родовые земли Владыки Сейлира исчезли. Ни враги, ни союзники не могли обнаружить его родового замка, не понимали, как могло случиться так, что всемогущий энергат проиграл.

Один из змеев-нагов, что бывал незадолго до трагедии при дворе Владыки был уверен – дело в женщине.

– Эта ведьма. Человечес-ская ведьма рядом с ним. Стоит и улыбается надменно, мнит себя равной, Владычицей! Ее губы черны, а на душе пятна от запретной магии, но Владыка не желает ничего замечать! Не шш-шелал, – наг опустил голову, понурился.

– Владыка выше любви к какой-то низкой девке! Всем известно – чистокровные энергаты не поддаются таким низменным чувствам! – Возмутился Эл-Шаррон, младший из воинов.

Глупый ещё, молодой.

– Владыка был рождён человеческой женщиной и богом из тьмы, – негромко ответил Ллиатароэн, – и он, и его брат Дайнар способны не только забирать энергию и управлять чужими душами, но и испытывать чувства. Но вы говорите, что ведьма исчезла... – Он обратился к нагу.