Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача (СИ) - Вельская Мария - Страница 73

И самая последняя запись – ниже.

"11 Лерания 5460 года был объявлен новый Глава семьи Нор-Рескель. Туманный дракон Вириан Кайаариато. Семья Нор-Рескель отныне и до тех пор, пока её потомки поднимаются в воздух, наречена Туманным родом".

Книга выскользнула из пальцев, но не упала. Зависла в воздухе. Виски прошила боль. За спиной молодого мужчины вспыхнули туманные прозрачные крылья. Он упал на колени – и зарычал, ощущая, как раздирает грудную клетку клубок из ярости, гнева, боли и затаенной надежды.

В голове всё перемешалось, перепуталось. Долгие годы он жил лишь одним обещанием мести. Он был уверен в том, что во всем виноват Бьюмерт Кайто. Позже подозревал шайку Тиранталя – и частично оказался прав.

Но отец... Драконы!

Месть считается родовой книгой законной только тогда, когда глава рода совершил проступок, наказание за который одно – смерть. Узнает ли он когда-нибудь, что именно сделал его отец? Тот, кого он помнил преданным, сильным, любящим, непобедимым воином со своим кодексом чести? И стоит ли ему это знать – или сохранить о родном человеке добрую память?

Он плохо помнил тот день, когда его семьи не стало. Он был уверен, что нападавшие были одни. Но что, если драконы разрушили защиту поместья, а вслед за ними пришли шакалы Тиранталя под предводительством отступника Шиакри?

Кулак врезался в пол. Из груди вырвался рык.

Сестра. Его сестра жива! Почему в голове всё так путается? Его пугало, что семья осталась в памяти счастливым солнечным пятном – и только. Он с трудом мог вспомнить, как выглядела мать. Как она улыбалась ему и гладила его по голове, как тихо звенел её голос, мурлыкая колыбельные – это он помнил.

Как отец занимался с ним на мечах – тоже. Помнил короткую бородку и низкий редкий смех. Ощущение строгости. Но верно ли он помнил?

Он даже путал порой, был ли у него брат – или сестра?

Его память творила странные вещи, неся в себе лишь ощущение безграничной боли и печали.

И ощущения, что он забыл ещё что-то важное. Очень важное.

Нужно выйти. Выйти на свежий воздух. Сейчас, после этой находки, он не готов пройти по старым лестницам, подняться в детские комнаты и увидеть залу с облупившимся роялем.

Пошатнувшись, Вириан поспешно выбрался на крыльцо.

Сад давно зарос, но дышалось здесь легче. В голове прояснилось.

Когда год назад дальний родич, архимаг Долмер Шаи Кайто попросил приглядеться к наследнику Мориану, Вириан очень хотел отмахнулся. Он считал Мориана Кайто тюфяком и дураком, тупым как пробка. Ведомым слюнтяем, который позволил кукловодам уничтожать род и дергать себя за ниточки, потому что в коконе незнания было очень удобно и уютно.

Но когда он узнал, что Мориан Кайто поступил сразу на старший курс элитной академии Мойэраати. Когда подошёл к нему – и напоролся, как на укол шпагой, на ледяной взгляд, выпивающий душу...

Когда потом, день за днём, раз за разом, по жестам, оговоркам, поступкам начал складывать новую картину.

Тогда он понял, что ему повезло. Безумно повезло. Кто бы ни был этот новый лорд Кайто, это был не настоящий Мориан. Это был тот, кто мог поднять Кайто с колен. Мог помочь Вириану отомстить. Ему он был готов служить до последней капли крови.

Правда о Моршерре Декерет не шокировала. Может, он был к ней готов. Неважно, какое имя носил его господин, он был достоин верности Вириана. Энергат? Палач? Для Вириана Нор-Рескель это был повод для гордости.

Он чувствовал себя нужным. Полезным. Пустота от смерти семьи не исчезла, но впервые немного поблекла.

Господин не обманул. Он смог отомстить. Он смог изменить этот мир. И теперь Вириан позволил себе отпроситься ненадолго. Несколько дней на то, чтобы окончательно уладить личные дела – всё, что ему было нужно.

– Иди. И не возвращайся до тех пор, пока не будешь готов, – спокойно ответил ему лорд Мориан Кайариато.

Вириан всего лишь хотел проститься со старым домом, чтобы сжечь его, а землю – продать.

Но всё снова повернулось иначе. Разрытая могила, над которой он стоял много лет, готовясь шагнуть туда вслед за родными, вдруг немного отодвинулась.

Вириан мог понять гибель отца. Смерть во имя мести. Это было... почти почётно. Своей смертью лорд Цитариан смыл позор со своего рода. За гибель матери Вириан отомстил.

Но сестра...

По бледным тонким губам мелькнула горькая усмешка. Он совсем её не помнил.

Какая она была? Что любила? Была ли старшей или младшей? Память подводила.

Он медленно спустился по ступеням вниз.

Почему за все годы сестра ни разу не пожелала его видеть? Не передала весточку? Драконы сделали её пленницей? Или просто оградили от её прошлого?

Вириан Кайто сжал зубы. Туманные крылья распахнулись за спиной. Тело, человеческое тело подернулось слабой дымкой – и вот уже в небо рванул дракон.

Небольшой, гибкий ящер с длинной изящной шеей, гибким шипастым хвостом и изогнутыми рогами на голове.

В свете двух солнц его чешуя казалась призрачно-роскошным покрывалом.

Ветер ударил в морду, скользнул под крылья, обнял. Он летал всего два раза, но не чувствовал никакой неуверенности. Может, потому, что его учил летать Моршерр Декерет. Может, потому что ему казалось – он родился в небе.

Небо забирало печали, небо позволяло успокоиться, небо...

Он едва успел увернуться, когда в него сверху врезался огненно-темный росчерк.

Вириан зарычал, обдал мгновенно противника едким дымом, выстроил кристаллическую сеть заклятья и выдохнул призрачное марево пламени.

Темный росчерк метнулся влево с обиженным рыком.

– С ума сошел, клочок мороза? Владыкой Ирргонаром запрещено применение дыхания смерти! Под суд захотел?

Голос у нарушителя оказался женским. Красивым, густым, звонким.

Драконица. Миниатюрная. Черная с золотой полосой по хребту. Яростная.

– Я-то в своем уме, лесса, а вы залетели на территорию частного владения, так что нарушительница здесь – именно вы! – Он насмешливо рыкнул.

Что там за законы придумывал драконий Владыка – Вириана не касалось.

– Не вижу ни единой воздушной метки, – драконица ушла от удара и взлетела выше, – вероятно, лес, вы давно не были дома. Если эту глушь можно так назвать.

– Возможно, не был. Но это не отменяет того, что вы нарушили границу. Это частные владения семьи и часть владений рода Кайаариато. Я обязан отвести нарушительницу к моему главе, – он с ощутимым трудом поднялся выше, заставляя драконицу снизиться, давя своим весом.

Сердце грохотало в груди слишком громко. По венам расползался странный жар. Было душно. Охватило нестерпимое раздражение на эту ящерицу. Надменная кичливая тварь.

Вириан редко выходил из себя. А здесь... Хотелось ударить, подмять, прокусить кожу на шее, заставить упасть на лапы, опрокинуть на спину.

И... И что?..

– Главе? Какому ещё главе? – Драконица ловко улизнула, да ещё и заставила его свернуть от порыва воздуха в сторону. – У глупых человечков завелся глава? И дракон ему подчиняется? Ты совсем слабосилок! – Фыркнула яростно, как будто что-то доказывая сама себе.

– Как бы наш глава не вбил тебе в глотку эти дерзкие слова, – засмеялся негромко Вириан. В драконьем виде это походило на чихание, – ты даже не знаешь, кто он? Из какого леса ты вылезла?

– Откуда вылезла – там уже нет! – Рявкнула драконица.

В стальном её мысленном голосе мелькнула какая-то нотка неуверенности. Опаска. Откуда она бежит? Куда торопится? Что скрывает?

– Сдаётся мне, если я сейчас приведу тебя в клан, очень скоро, девочка, объявятся твои родичи. И потребуют вернуть беглянку, – вкрадчиво прошипел Вириан.

Мозаика складывалась. Крылья уставали. Обидно, но пока на равных он с этой ящерицей тягаться ещё не мог. Зато происшествие встряхнуло окончательно. Вернуло разум. Пробудило интерес к жизни.

– Отпусти по-хорошему, шаркши, иначе нам придётся драться, – как-то разом успокоившись, потребовала незнакомка.

– Ты меня этим напугать решила? – Вириану было плевать женщина перед ним или мужчина.