Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем - Страница 170

Недолгий путь привел нас в знакомое помещение. Не так давно именно здесь я неоднократно общался с господином Кучо. Он тогда записывал в учетную тетрадь результаты взвешивания икры панцирников. Своего рода внутренний счет фактории, из которого я мог получать местную валюту для своих нужд или полный расчет в случае ухода.

Казначей сейчас умирает страшной смертью, а в его обиталище хозяйничают другие люди. Несколько южан расположились на стульях и лавках, один, богато одетый, развалился в единственном кресле и курит громадную трубку, провоняв едким дымом все помещение.

Заметив возле него знакомое лицо, я на миг приободрился. Гуго Обоерукий — один из главных людей в фактории. Шеф местной службы безопасности. Именно он является непосредственным командиром стражников, а также занимается расследованием правонарушений. Несмотря на то что я с ним сталкивался нечасто, сложилось впечатление, что он пусть и жестковатый человек, но достойный. Ничего плохого с его стороны не припомню. Да, он весьма строг с теми, кто нарушает местные законы, но если ты живешь честной жизнью, худого с его стороны не жди.

Но приободрился я ровно на миг. Неспроста Гуго сидит на стуле по правую руку от богато одетого незнакомца. По левую восседает еще один северянин с кожей настолько бледной, что еще чуть-чуть, и сравняется с Бякой. И складывается впечатление, что эта троица действует заодно.

И действует она нехорошо. Пустой табурет перед ними, на который меня усадили, заляпан липкими пятнами, похожими на кровь. Да и на дощатом полу чуть ли не лужа растеклась.

На что угодно готов поспорить: те, кто сидел здесь до меня, изрядно настрадались. Так что разговор обещает стать неприятным.

Глядишь, окажется, что «беседовать» с Рурмисом — куда более безобидное занятие.

— Привет, Гед, — спокойно произнес Гуго.

— И вам здравствуйте, господин Гуго, — так же спокойно произнес я и, отчаянно надеясь, что претензия ко мне одна, да и та несправедливая, торопливо высказался: — Я не убивал Татая. Позвольте мне все объяснить.

Сидевший в кресле южанин поморщился:

— Не надо говорить то, о чем тебя не спрашивают. Лучше расскажи, где ты столько времени пропадал. И расскажи, где остальные.

— Какие остальные? — брякнул я.

Незнакомец едва заметно кивнул, и тут же в мою спину прилетел знатный удар. Самую малость мимо почки промахнулся, но все равно тело прострелило столь нестерпимой болью, что я сам не понял, как переломился в пояснице.

Меня тут же ухватили за волосы, потянули наверх, заставив распрямиться, после чего позади беззлобно поинтересовались:

— Господин Девил, может, ему уши прижечь, чтобы лучше слышал?

— Пока не надо. Мальчик, если я еще раз повторю вопрос, ты очень сильно пожалеешь. Где был все это время? Где остальные?

Старательно подбирая каждое слово, я начал отвечать:

— Мы с Бякой не убегали, нас унесла река после того, как Рурмис убил Татая. Он нам канат якорный перерезал, и мы…

— Это неинтересно, — поморщился Девил. — Самую суть давай, не растягивай.

— Река занесла нас в Чащобу. Все это время мы добирались назад. Я остался один и только сегодня дошел до фактории.

— А куда подевался твой упырь?

— Остался в Чащобе, — ответил я, добавив в голос порцию грусти.

Вроде не соврал, но, с другой стороны, на всякий случай высказался так, чтобы подумали именно о смерти Бяки, а не о других вариантах.

— Зачем ты пробирался к Эшу? Зачем крался, как вор?

— А куда еще мне идти? Только к нему. И только так, чтобы никто не заметил.

— Поясни.

— Я ведь не тупой, понимаю, что могли подумать, будто Татая убил я. Если бы попался его дружкам или просто людям с фактории, со мной бы долго не разбирались. А вот Эш мог меня послушать. Он знает, что мне Татая убивать ни к чему.

— Так ты пришел один? — уточнил Девил.

— Ну да, один.

— Как попал на Камень?

— Доплыл до косы и поднялся по тропинке. Калитка была открыта, а стражники на башне меня не заметили.

— И почему ты решил, что Эш тебя выслушает?

— Он меня ценит.

— Что-то этот парень темнит, — задумчиво протянул незнакомый северянин, который сидел справа от Девила. — Зачем Эшу ценить какого-то пацана?

— Атто, это не простой пацан, — усмехнулся Гуго, подмигнув мне. — Он панцирников ловить научился, Эш с ним по-особому обращался, ценил. Да и хитер не по годам, умеет в доверие втираться.

Атто? От этого имени я чуть не подпрыгнул и только теперь обратил внимание на лук, прислоненный к стулу.

Тот самый стрелок, который бьет точно в глаз. Я с ним дважды сталкивался и видел, на что он способен, но наблюдаю впервые.

Да что тут, черт побери, происходит? Почему злейший враг фактории сидит здесь на правах хозяина, а Гуго Обоерукий даже не косится в его сторону. Ведет себя так, будто все так и надо.

Атто поднялся, подхватил большой лук, направился к выходу, через плечо бросив:

— Схожу проверю башню. Мальчишку эти олухи прозевали, могут и других прозевать, если за ними не присматривать. Но я вам говорю, с этим пацаном что-то не так. Он слишком слабый, он не мог выжить в Чащобе.

Гуго, уставившись на меня оценивающе, сказал:

— Похоже, Гед, ты неплохо развиться успел, пока добирался. Я тебя помню совсем мелким, а сейчас ты почти не просматриваешься.

— Пришлось много чего поднимать, чтобы выжить, — ответил я. — Повезло, что там, внизу по Черноводке, много кайт и панцирников. На них и развивался.

— Это сколько же их надо выловить, чтобы хотя бы единичку ци выбить?

— Много. Но вы же знаете, я хороший рыбак.

— Так ты хорошо ловишь панцирников? — уточнил Девил.

— Да, — ответил я и, дабы повысить свою ценность как специалиста в глазах этого явно заинтересовавшегося человека, добавил: — Скоро сезон начнется. Я очень торопился вернуться, потому что обещал господину Эшу наловить много панцирников.

— Ты похож на имперца. И говорок наш проскакивает. Южанин?

— Нет, я северянин. Но в роду был имперец.

Девил кивнул:

— Ладно, этого мальчишку можно отпустить. Ловцы панцирников нам пригодятся.

— Но, господин Девил! — чуть не плача, из-за спины отозвался Рурмис.

— Чего тебе?

— Мне ведь обещали, что про Татая никто не узнает. А этот пацан все разболтает. Мне ведь здесь еще жить. Я старался, я делал все, как мне говорили. За что меня так?

— Ты о чем? — не понял Девил.

— Он о том, что этот мальчишка не должен ничего никому рассказать, — ответил за Рурмиса Гуго. И, поморщившись, добавил: — И если так, лучше, чтобы никто не узнал о том, что он вообще возвращался. Скинуть со скалы, пока темно и все по домам сидят.

— Нет! — воскликнул Рурмис. — Этот гаденыш умеет выживать на реке. Он выжил уже раз.

— На кол его посадить хочешь? — спросил Девил. — Ты в своем праве, ты заслужил. Как скажешь, так и поступим.

— Да! На кол его! — донельзя довольным голосом заявил Рурмис.

— Э! Так не пойдет, — к моей великой радости, возразил Гуго. — Кол — это дело неспешное. Днем полог над площадью поддерживать нельзя, со стороны переулков могут увидеть пацана, которого здесь быть не должно. Я же говорю, если так, лучше, чтобы никто не знал о его возвращении.

— Удавить его, а потом в реку, — равнодушно предложил Девил.

— Зачем к реке тащить, если можно прям здесь все устроить, — снова мне подмигнув, заявил Гуго. — Даже душить не придется, есть куда скинуть, — указав пальцем вниз, добавил: — У нас ведь до сих пор Кра сидит. И старый ворон очень давно не ел.

— Вы что, вот так его кормите? — брезгливо поморщился Девил.

— Нет, не так. Но почему бы не порадовать урода? Заодно проверим, может, он там подох давно. Не показывается, совсем затих.

— Делай что угодно, как-нибудь без меня с мальчишкой разберитесь, — заявил Девил. — И присматривайте за площадью как следует. Как бы не пришел кто-нибудь похуже. У вас тут не фактория, а какой-то двор проходной.

— Людей на все направления не хватает, — сказал Гуго, поднимаясь. — Эй, этого пацана тащите за мной. И, Рурмис, сделай доброе дело, принеси из кузницы самые большие клещи. Надо сравнять шансы. Уж больно этот малой прыткий, а Кра действительно давно не кормили. Тяжеловато старому чернокнижнику гоняться за свежим мясцом. Надо мясу ножки слегка укоротить.