Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем - Страница 317

Мне придется провернуть нечто подобное. Только дистанция будет не просто опасной, а нулевой.

Все равно что забраться на эшафот, сунуть голову в петлю, а уже потом затевать попытку к бегству.

Высший риск.

Корабль уже нависает надо мной, поражая своей высотой и идеальностью конструкции. Доски и брусья подогнаны друг к дружке столь плотно, что между ними не просматриваются щели. Будто это не древесина, а темная литая пластмасса.

Водный бугор, вздымающийся перед форштевнем, уже почти коснулся лодки, когда я резко и одновременно перекинул румпель и косой парус. Моя смехотворная скорлупка к этому моменту достаточно сильно разогналась и опасно отреагировала на столь грубое управление. Чуть на корму не села, оседлав волну и направив нос к небесам, как это делает вставшая на дыбы лошадь. И, подчиняясь моей воле, все же «станцевала».

Вместо того чтобы так и продолжать подставлять левый борт, лодка резво крутанулась перед уже наваливающейся на нее громадиной. И шмыгнула вдоль правого борта черного корабля, притираясь к нему вплотную.

В тот же миг меня накрыло с ног до головы буруном. Но я был к этому готов и продолжал удерживать лодку на новом курсе, пусть и без помощи мозга. Руки сами делали то, что надо делать, им лишние указания не требовались, задачу они выполняли.

Спасибо навыкам, именно они выручают аборигенов в таких ситуациях. Если решение принято и глобальные изменения не предвидятся, тело само пытается действовать в обозначенных рамках.

Лодку заливало водой, она со скрипом и треском билась о стремительно проносящийся справа темный борт. А я, вместо того чтобы попытаться отвернуть к востоку, наоборот, к западу давил. Затащить под почти ровный корпус корабля меня не затащит, но как только выскочу на простор, придется как можно быстрее править под берег. Малейшая заминка, и эта громадина успеет развернуться и повторить «заход на цель».

Есть! Вырвался. Лодка залита до краев, волны свободно через нее перекатываются. Справа разбита верхняя доска борта, привязанные к ней оттяжки теперь свободно болтаются на ветру. Но это еще не кораблекрушение, мое суденышко непотопляемое. Надо вычерпать лишнее, провести мелкий ремонт — и ходу дальше, к берегу, от которого еще час назад пытался держаться подальше.

Наблюдай за мной сейчас команда «Зеленой чайки», вряд ли бы дело дошло до ругани. Я не просто вязал узлы с дивной скоростью, я в фантастически короткий срок устроил новые точки закрепления вырванных парусных снастей, одновременно успев вычерпать из лодки бо́льшую часть воды. И при этом успевал удерживать курс. Прям матрос-виртуоз.

К берегу. Быстрее к берегу.

А еще я успевал коситься на корабль. Все ждал, когда же он начнет разворачиваться. Но тот, едва не разбив мою лодку, чуть изменил курс, двигаясь теперь на северо-восток. Я видел лишь удаляющуюся корму, возвращаться ко мне он не торопился.

Возможно, капитан не рискнул нагонять меня в опасной близости от берега. Осадка у корабля немаленькая, а до суши всего ничего осталось. Садиться на мель или даже разбивать дно об камни…

Нет, забава со мной того не стоит.

Да-да, эти люди именно забавлялись. Я, несмотря на напряженность момента, успел рассмотреть, что они, перегнувшись через борт, смотрели вниз, наблюдая, как меня волнами окатывает. Лица у них при этом были добродушно-веселые, некоторые хохотали чуть ли не навзрыд.

Развлеклись немного и дальше подались. По рожам заметно, что для них это нормально.

Но не для меня.

Я вас, тварей, запомнил. Хорошенько запомнил. Уж несколько лиц точно из памяти не выветрятся, очень уж приметные. И когда мы снова повстречаемся, радоваться вы уже не будете.

А еще я запомнил знак на борту. Черный глаз с фиолетовой радужкой и кошачьим зрачком.

Знакомый рисунок.

Спасибо матери. Не настоящей, а той, которую пришлось называть матерью уже здесь, во второй жизни.

Трейя Хавир не могла научить меня боевым искусствам. В те времена я и ходить-то нормально не мог, куда уж мне кулаками или оружием размахивать.

Она давала то, что я мог усвоить в тогдашнем состоянии. Учил местные языки, историю, географию, философию и литературу. Постигал тонкости этикета, оттачивал речь, дабы изъясняться как прирожденный аристократ, коим и являлся.

Я много чего аристократического у Трейи почерпнул. В том числе историю благородных кланов Равийской империи и ее соседей. С чего они начинались, как развивались, кто с кем и когда враждовал. Великие и не очень великие представители семейств, периоды максимального взлета и глубочайших падений, перечни основного недвижимого имущества.

И, разумеется, символику.

Черный глаз с кошачьим зрачком — герб клана Нила. Одно из сильнейших имперских семейств, насчитывает четыре ветви, придерживающиеся единой политики.

Фиолетовая радужка — ветвь Хой.

Вот так, еще не ступив на землю Равы, я повстречался с имперской аристократией. Нила — не враги Кроу, но и не друзья. Часть наших владений теперь под ними, но это трудно поставить им в вину. Добро погибающего рода растаскивали все кому не лень. По сути — брошенное имущество. Если ты не заберешь, соседи прикарманят. Так какой смысл отказываться?

Но сейчас, сегодня, для меня худшего врага не существует.

Я зол.

Я в ярости.

Эти твари искупали меня, едва не утопив, только потому, что им весело разбивать рыбацкие лодки своим ненормальным «дредноутом».

А еще я понял, что мои высокие цифры в параметрах не так уж сильно смотрятся, как казалось час назад.

Те, кто способен в таком мире разгуливать по морю на столь мощных кораблях, запросто могут посмеяться не только надо мной, а и над всеми цифрами в моем ПОРЯДКЕ.

Это очень сильные люди. Опасные. Одно дело слышать такое от матери, а другое — увидеть воочию.

И я, мокрый и злой, сейчас направлял покалеченную лодку прямиком к логову опаснейших чудовищ.

Мне, конечно, не привыкать к монстрам в пасть соваться. Но даже при охоте на самого первого шарука я ощущал в себе куда больше уверенности, чем сейчас.

Что за сила двигала черный корабль? И что еще есть у его владельцев? Как с ними бороться, если отличный стальной нож, которым я, разъярившись, успел под конец полоснуть по идеально отполированному борту, не оставил ни малейшей царапины?

Как много вопросов и как мало ответов…

⠀⠀

⠀⠀

Глава 15

♦

Дорожные страсти

Корабль так и не развернулся, и я передумал выбираться на берег. Цель моего пути находится гораздо южнее, и хотелось бы добраться до нее морем. Это быстрее, чем пешком, и удобнее, чем на лошади (которой у меня нет). Да и не придется лишний раз людям показываться.

Лодка двигалась послушно, но, увы, как я ни вычерпывал воду, до конца избавиться от нее не смог. Список повреждений и потерь не ограничивался разбитой доской на правом борту. Текло из разошедшихся щелей; сорвало крышку кормового рундука; залило припасы и вещи; бесследно исчезли оба весла.

Это уже не лодка — это печальная развалина. Надо вытаскивать ее на берег и чиниться. Но без плотницких инструментов, запасов смолы и пакли это проблематично. Если даже как-то сумею выкрутиться, ремонт может затянуться на несколько дней, что меня категорически не устраивает.

С каждым часом заливало все сильнее и сильнее. Вскоре пришлось признать, что, если и дальше продолжу упрямо тащиться на юг, в какой-то момент искалеченная лодка развалится на очередной волне.

Пришлось снова изменять план. Направился наконец к берегу. В этом месте он не приспособлен для высадки, поэтому я снова вымок с ног до головы и промочил те вещи, которые каким-то чудом еще не успели отведать воды.

Выгрузив все, скинул одежду, вытащил мачту, загрузил лодку камнями, вытолкал на глубину, принялся нырять, доставая все новые и новые булыжники. Кидал их через борт, пока моя бедная посудина не затонула под чрезмерной тяжестью.