Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем - Страница 425

Плюс мастеру стрельбы на нас на всех наплевать одинаково. Он вроде Гнория. То есть за красивые глаза Дорса не поощрит, а результаты у соперника средние. Награда, честно говоря, и мне вряд ли светит, там их неохотно раздают, но сейчас достаточно не наломать дров, и на этом все — я лидер.

Лидер — это, помимо всего прочего, еще и обязанности. Об этом тоже глава школы сообщил. Будто не сомневался ни на кроху, что до вершины я доберусь, очень уж подробно объяснял.

К лидеру добровольность неприменима, он обязан каждую неделю ходить в Лабиринт. Если он не хочет это делать или не может по каким-либо причинам, с него снимается двенадцать баллов. И так каждые семь дней, что рано или поздно приведет к потере верхней позиции.

И, возможно, скатится с нее быстро, потому что по некоторым намекам посещение Лабиринта — самый эффективный способ набора баллов. Ничего лучше школа не предоставляет.

Я в Лабиринт сходить не против. Даже больше скажу — я в него мечтаю попасть.

Давно мечтаю.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 19

♦

Кхеллагр и великий день

— Вставайте! Бегом вставайте! Да хватит уже валяться, Ашшот! Давай поднимайся, этот день настал!

— Вставайте, благородный господин, вас ждут великие дела… — пробурчал я, продирая глаза.

Огрон повел себя лаконичнее: для начала запустил в Паксуса подушкой, затем очень недовольно пояснил подоплеку агрессии:

— Кончай орать. Хаос тебя победи, сегодня первый день, когда нам дали поспать нормально.

— Эх ты, соня! Забыл, что нас ждет? Сад красных лепестков нас ждет, вот что. А в том саду приют колючих лилий. Это самое лучшее, что там есть, я же вам сто раз говорил. Лучшее место в империи. Может, даже во всем мире лучшее. Ашшот, давай-давай, пошевеливайся! Надо готовиться! Все шевелитесь!

— Чего это все?.. — протянул Огрон через зевок. — Это ты с Ашшотом о борделе и дурных болячках мечтаете. Я с Тсасом и Чаком в Лабиринт записаны.

— Как записались, так и отпишитесь! — не умолкал Паксус, лихорадочно разбрасывая вещи. — Нас с Ашшотом первый раз в город выпустили. Наконец-то! Нет, ребята, мы такое счастье не пропустим, нас колючие лилии уже заждались. И вас мы тоже уговорим. Давай, Ашшот, подключайся. Надо по-быстрому уломать этих застенчивых малышей. Они упускают свое счастье, нельзя же на это просто так смотреть. Ребята, мы ведь друзья! Я друзей не бросаю. Ашшот, да не молчи ты, объясни этим баранам, что счастье упускать нельзя!

— Ну да… вы это… вы присоединяйтесь… — неуверенно протянул здоровяк. — Там девок всем хватит, Паксус дело говорит. — И тут же, без паузы, переключился на привычно-сварливый тон: — Эй, Паксус, а ты мой красный пояс не видел? Хаос побери, вечно эта хрень куда-то пропадает!

— Ты главное гаравру не забудь, — злорадно напомнил Огрон.

При упоминании препарата, из-за которого пришлось обзавестись нелестным прозвищем, Ашшот резко помрачнел и ответил с обидой:

— Ну и нюхайте пыль вонючую в своем Лабиринте. Сами потом завидовать будете, да уже поздно. Мы тут у стражника Ботса спрашивали. Так он говорил, что, если толпой приходишь, там скидка полагается. Сильно дешевле выйдет, когда пятеро, а не двое.

— Ботс так сказал, этот балабол? — чуть не рассмеялся Огрон. — Ну вы и наивные. Смотрите не подавитесь той лапшой, которую он вам навешал.

— Что не так? — рассеянно поинтересовался Паксус, продолжая разбрасывать вещи. — Ботс поболтать любит, это да. Он не такой, как другие стражники, общительный мужик. Я еще в первый день заметил, как он учениц разглядывает. Подошел к нему, слово за слово, и я ему типа: «А где тут лучшие девочки?» Он тогда и выдал все расклады и про сад, и про колючих лилий. Нет, про сад красных лепестков я и раньше слышал, так что он точно не шутки шутил. Про колючек да, от него первого услышал. Но какой смысл врать? Он ведь по саду расклад четкий дал. Давай, Огрон, погнали с нами. Что ты там видел в своей занюханной деревне? Гаравру, навоз и задницы лошадиные? Давай запрыгивай в штаны, с нами оттянешься как человек.

Огрон покачал головой:

— Спасибо, друг, но эти твои колючки для меня слишком колючие.

— Откуда знаешь? Ты ведь их не видел.

— Знаю, Паксус, просто знаю. Считай это даром предвидения. Чак, а ты как? На колючее не потянуло? Куда так торопливо одеваешься?

— До захода в Лабиринт надо кое-куда успеть в городе, — ответил я.

— Времени немного, до обеда надо быть в Лабиринте, — напомнил Огрон. — Успеешь вернуться в школу?

— Так возвращаться необязательно. Я вчера узнавал, можно своим ходом до Императорского квартала добраться, а там сказать, по какому делу. Проведут вовремя, у них пропуск для меня оставят.

— Какой предусмотрительный: все разузнал, везде успеваешь, — одобрил Огрон.

— Ага, нам так не жить, — вздохнул Паксус, покосившись в мою сторону привычно печально.

Именно меня он не очень-то уговаривал присоединиться к «эротическому туру», давил почти исключительно на Тсаса и Огрона. После того как я оказался в женском корпусе, а затем был выведен из него «под белы ручки», Паксус уверовал, что ему повезло повстречать божество разврата. Сознание соседа, воспаленное неуемной похотью, твердо уяснило, что Чак — это тот, кем Паксус сам хочет быть. То есть пробивной парень, перед которым ни одна девица не устоит, и он везде поспевает. И, как бы я ни уверял его в обратном, ничего не получалось.

Тут сказывалось и подмеченное здесь Паксусом, и мои обмолвки о проживании в лагере степняков, и прочие-прочие мелочи, из которых в сознании соседа сложился образ неотразимого и таинственного распутника высшей пробы.

Таинственного лишь в том смысле, что я не хвастался направо и налево своими многочисленными подвигами на эротическом фронте. А к подвигам этим Паксус относил любую ситуацию, где я пропадал из виду на самый смехотворный срок. Воображение живо рисовало ему картины оголтелого распутства, коему я успевал предаться, стоило лишь соседу моргнуть.

Не будь для Паксуса столичный бордель путеводной звездой, он бы все силы приложил, дабы за мной в город увязаться, дабы по пятам ходить. Очень уж ему хотелось приобщиться к чужим пошлым подвигам, даже не соображал, что такая тактика обречена на неудачу. Однако пусть и глупил во многом, при этом трезво понимал, что лучше синица в руке, чем преследование с туманными перспективами.

И это прекрасно.

Хвост мне не нужен.

Причем не только хвост в виде Паксуса. Есть еще один вариант, и я даже не представляю, как к нему подступиться.

Ладно, для начала надо за ворота выбраться, а там, глядишь, что-нибудь прояснится.

⠀⠀

Стражники на воротах проводили меня не самыми дружелюбными взглядами. Затаили обиду и те, через которых прорываться пришлось, и их коллеги. Ну да и пусть, я им в друзья не набивался.

Хотелось сразу за воротами остановиться и начать головой вертеть, в надежде высмотреть Бяку. Однако такое поведение стражники не пропустят, я ведь у них на особом счету. Могут счесть подозрительным, могут проявить излишний интерес, могут…

Да попробуй предугадай, во что это выльется.

Ладно, и первой пары причин более чем достаточно. И я поспешил удалиться, выбрав не самый ближайший переулок.

В ближайшем мне уже довелось побывать.

Не понравилось.

И как же отыскать Бяку? Я в городе не ориентируюсь, а рандеву с ним назначал неделю назад. Увы, пришлось пойти на риск опасно запоздать с новой встречей ради заработка дополнительных баллов и возможностей. Полный день, выделенный для Лабиринта, слишком много для меня значит. Не важно, на сколько за стену выскочишь, на минуту или на десять часов, учитывается выход одинаково. А для меня возможность лишний раз заглянуть в Скрытый город бесценна.

В общем, сегодня мне необходимо успеть попасть к заходу, который состоится около полудня. Перед этим придется ненадолго заскочить к Кхеллагру. И не знаю как, но очень надо найти Бяку.