Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем - Страница 57

— А как кайт затаскивать на плот? — спросил Бяка. — Ведь они очень сильно биться начинают, когда из воды показываются. У нас они часто срываются, когда уже почти на берегу. И если дать ей на весу по башке дубинкой, она точно сорвется от удара.

Я с торжествующим видом поднял огромный сачок, устроенный из разветвляющейся на конце жердины. Там был устроен открытый треугольный мешок из обрывка рыбацкой сети.

— Видишь, Бяка?

— Вижу. Зачем тебе сачок?

— Это не сачок, это подхват. Им рыбу подхватывают. Подводишь к плоту, заводишь в подхват, вытаскиваешь и глушишь дубинкой. Все просто. Давай уже проверим плот в деле.

Вы наносите значительный урон кайте. Вы наносите фатальный урон кайте. Кайта мертва. Вы победили кайту (первая ступень).

Малый символ ци — 5 штук.

Получен малый знак атрибута Выносливость — 1 штука.

Получен малый знак атрибута Ловкость — 1 штука.

Получен малый знак атрибута Сила — 2 штуки.

Захвачен знак навыка — «кровавое чутье» — 1 штука.

Захвачен малый общий знак навыка — 1 штука.

Захвачен знак навыка — «распознавание ядов» — 1 штука.

Получен малый личный знак навыка — «рыбацкое чутье» — 1 штука.

Это была уже десятая рыбина, пойманная с плота. Пришло время подвести первые итоги испытания.

К самому плоту нареканий нет. Поначалу он показался чересчур великоватым и оттого сложным в управлении. Но эти недостатки компенсировались высокой устойчивостью. Помост из жердей был устроен на платформе, выложенной из крупных камней, небрежно скрепленных глиной. Получался увесистый балласт по центру конструкции, и, как мы с Бякой ни перемещались по сторонам, крен в самых худших случаях выходил незначительный.

В общем, к работе Рурмиса не придерешься. Свои деньги он получил честно.

Может, зря я придираюсь к его бегающим глазам?..

Насчет подхвата моя надежда на то, что ПОРЯДОК сочтет его использование ноу-хау, не оправдалась. Никакого вознаграждения за это я не заслужил.

Зато призы за кайт заметно увеличились. Вот прямо сейчас достались четыре знака на разные атрибуты. И это уже второй случай. А так обычно по три падает. Лишь в трех случаях два вышло. А ведь рыба не изменилась, я таскаю все ту же мелочь. Даже не могу выбрать ничего посущественнее для эксперимента. Потому что здесь, на подводной части косы, попросту нет ничего другого.

Посмотрел «рыбацким чутьем» в сторону левого берега. Затем развернулся на сто восемьдесят градусов и вновь на пару секунд задействовал навык. Что там, что там одна и та же картина — десятки молодых кайт держатся за крупными единичными камнями или неспешно патрулируют толщу воды, изредка атакуя подвернувшуюся мелочь. Хищницы активно кормятся, на блесну кидаются, как пробудившиеся алкаши на пиво. Такими темпами мы скоро наполним все корзины, и придется подвешивать добычу на куканы. Я не я буду, если до вечера наловим меньше центнера. Учитывая, что это элитная еда плюс два вида специй, результаты зашкаливают. Редкий шахтер умудряется набить за день больше руды, да и то лишь в тех случаях, когда попадается богатое гнездо.

Наша чрезмерная добычливость уже вызывает пересуды. И, как показал опыт последней рыбалки, добытое за удачный день я не могу тут же использовать. Организм не выдерживает такие перегрузки, приходится терять прорву времени на восстановление физической формы. И неизвестно, как такие перегрузки скажутся в будущем. Так что лучше не рисковать.

Люди тоже напрягают. Как бы пустые пересуды не переросли во что-то более нехорошее. Люди завидуют чужим успехам, а когда успех выпадает на калек и убогих, могут решить, что те недостойны. Подросток с жалкой второй ступенью да упырь — это не та команда, которая должна зарабатывать наравне с горняками или даже больше их. То, что мы работники фактории, еще не означает, что Эш и его подчиненные прикроют нас со всех сторон. Мы не такие уж ценные специалисты, чтобы сильно о нас заботиться.

Но жадность не унять. Мне нужна эта рыба. Мне нужно много рыбы. Сегодня я завалю ею трактирщика. Ну а завтра, может быть, подумаю о скромности.

Еще раз активировав навык, я держал его целых три секунды, рассматривая центральную часть правого речного рукава. Течение там самое сильное, многие рыбы вообще не показываются в этой области, их двигательный аппарат не способен противостоять такому напору. Те из них, которые все же попадают в струю, отчаянно рвутся к берегу или к косе, стремясь выбраться на спокойное место.

Именно по обе стороны от этой струи крутятся кайры покрупнее. Их там не так много, как на подводной косе, зато размеры не пугают, но и к мелочи их уже не отнесешь. В среднем килограммов по восемь — десять, изредка мелькают особи чуть посерьезнее. Но я и с такими готов силы попытать, надо ведь испытать, что во мне изменилось после получения кучи атрибутов.

И еще на самой быстрой струе иногда проскакивали небольшие стремительные силуэты. Похоже на кайт вытянутыми очертаниями, но вряд ли это они. Кайты — всегда одиночки, разве что пролитая кровь или магия могут заставить их действовать сообща. А эти, как правило, носятся стайками по пять-семь особей. Плюс глаз у меня уже наметан, видно, что движения у них какие-то неправильные.

Возможно, это другой вид. И, скорее всего, хищный. Мирной рыбе ни к чему носиться с такими скоростями, она кормится неспешно.

Очень может быть, что мои блесны им понравятся. Правда, местами на стремнине и рядом с ней темнеют провалы омутов. Якорный канат у меня всего лишь метров восемь, если он там и достанет до дна, то вытянется в вертикаль или около того. А это нежелательно, надо выдерживать приличный угол, чтобы течение не сносило. Парусность у плота солидная, приходится ставить его по всем правилам.

— Как ты относишься к тому, чтобы поплавать под обрывом? — спросил я.

— Плохо отношусь, — жадным голосом ответил Бяка. — Здесь мы только приплыли, а у нас уже много кайт. Зачем нам отсюда уплывать? Тут хорошо, тут рыба есть. Наша рыба.

— Там нашей рыбы еще больше. И она крупнее, чем здесь.

— Мне и тут хорошо.

— Всегда надо стремиться к лучшему. Ну да ладно, с этим мы спешить не будем. Ты прав, нам и здесь пока что неплохо. А вот после обеда подумаем.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 29

♦

Редкости Черноводки

Без изменений

Я оказался прав. Кайты на новом месте ловились реже, зато размерами заметно превосходили тех, которых мы гоняли с утра. А у них зависимость простая: чем крупнее особь, тем выше выход специй. Причем непропорционально. Из рыбины весом в восемь килограммов их добывается раза в два с половиной больше, чем из четырехкилограммовой. Если не в три. А основной заработок квадратиков нам перепадал именно за печень и мозги.

Очередная хищница оказалась серьезной. Думаю, килограммов на тринадцать, если не больше. Знатно заставила попотеть. То самое испытание получилось, которое мне требовалось для чистоты эксперимента.

Выдержал его достойно. Разве что один раз испугался, когда рыбина начала заводить снасть назад, за корму. Ведь если пройдет близко ко дну, шнур перехлестнется с якорным канатом, что стопроцентно приведет к его безнадежному запутыванию и, скорее всего, к обрыву снасти с потерей блесны и добычи.

Обошлось. Рыбина напоследок взбрыкнула, но я, напрягая силы, которых у меня оставалось еще немало, все же завел ее в подставленный Бякой подхват. Затем вдвоем затащили ее на плот, где успокоили парой расчетливых ударов по голове.

Перечень полученных призов не мог не радовать. Свалилось больше, чем за пять мелких дают. Конечно, не так много, как за тот трофей, который заставил меня поплавать в первый раз, но очень прилично.