Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем - Страница 596

— Военный союз трёх стран, расположенных юго-восточнее Мудавии. Все три такие же ничтожные, как и Мудавия. Вроде как, у них к нашему союзнику давние территориальные претензии.

— Именно так. Скажу больше: они спят и видят, как разорвут Мудавию в клочья, после чего поделят их между собой без остатка. Часть населения вырежут, остальных поработят. Да-да, у них процветает самое низменное рабство, причём мудавийцев они исторически держат за скот. Раньше их сдерживало наше присутствие, но в последние годы этого не хватает. Пока что они продолжают с нами хоть немного считаться и действуют не прямо. Усиливающиеся набеги рейдеров объясняют разбойными действиями, к которым, якобы, не имеют ни малейшего отношения. То есть, официально мудавийцев они не порабощают, не угоняют скот, не жгут деревни и поля, но на самом деле все знают, что это не криминал шалит. Единственное, что сдерживает Тхат от полноценных военных действий — экспедиционный корпус. В давние времена, сразу после подписания договора, именно корпус весьма болезненно щёлкнул их по носу в тот момент, когда они уже почти праздновали победу. Несостоявшимся победителям пришлось весьма торопливо возвращаться обратно, бросая обозы и раненых. Местные, в отместку за все злодеяния, сажали их на колья вдоль дорог. Соседи это не забыли, страх повторения разгрома мы вбили в них крепко. Но в последнее время южане так густо наводнили шпионами Мудавию, что не могли не выяснить, сколь плачевны дела в нашем войске. Боюсь, они опасаются лишь по старой памяти. Тогда, в самом начале, корпус был совсем не такой, как сейчас. Равийцев в составе насчитывалось куда больше десятой части, и это сказывалось. Сейчас качество войск упало до плачевного состояния, а вот у южан всё наоборот. Они и сами над своими армиями неплохо поработали, и враги нашей империи долгое время помогали им усиливаться. Разными способами снижали уровень коррупции, учили их воинов, накачивали хорошим оружием, обеспечивали приличными навыками. Даже если не уводить «меченых», корпус Тхату сейчас не соперник, и то, что они ещё не напали, я считаю настоящим чудом. Должны ведь понимать, насколько плохи наши дела. И я также считаю, что они нападут немедленно, как только самая боевая часть корпуса отправится в Раву. Это не может их не спровоцировать. Ваша задача — достойно встретить полчища Тхата.

— Как я понял, просто встретить, а не победить… — мрачно заметил я.

— Именно так. Победа, сами понимаете, невозможна. Да, она, разумеется, весьма желательна, но не с такими силами. От вас требуется обеспечить достойный проигрыш, после чего вопрос с Мудавией Тхат закроет.

— Поконкретнее можно?

— Молодой господин, вы можете положить в степях всех воинов до единого, но так, чтобы это выглядело не убогой мясорубкой, а достойной битвой горстки благородных воинов против бессчётной орды грязных варваров. И победят эти варвары лишь за счёт коварного удара, нанесённого в тот миг, когда корпус после ухода «меченых» окажется в ослабленном состоянии. На момент поражения, наших воинов будет всего ничего, а мудавийцы — это мудавийцы. Спишем разгром на их никчемность или даже предательство. То есть наши воины должны выглядеть легендарными героями в толпе бесполезной смазки для вражеских мечей. Некоторые, конечно, всё поймут, но другие могут решить, что в честном бою против империи ловить нечего. Вы должны приложить все усилия к тому, чтобы этих других оказалось как можно больше.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 6

♦

Скучный приём

Я никогда не считал себя великим знатоком земной истории, но, оказывается, в моей памяти хранится много чего неожиданного по этой теме. То и дело всплывает.

Как всплыло выражение «габсбургская челюсть» при первом взгляде на Ицхима девятого.

Одна известнейшая европейская династия помимо всего прочего прославилась многовековой практикой кровосмешения. Дяди женились на племянницах, кузены на кузинах, их дети, в свою очередь поступали аналогично. И такой междусобойчик у них продолжался из поколения в поколение. Свежая кровь в тесный кружок поступала в незначительных количествах, старая, многократно пересекаясь, доминировала всё больше и больше. В итоге начало доходить до того, что иногда даже при не самых близкородственных браках её процент оказывался такой же, как при инцесте между родными братьями и сёстрами. В наше время деградация Габсбургов зримо прослеживается по портретам монархов и их родни. Как ни пытались льстить придворные живописцы, картины говорят о многом.

Прикажи Ицхим нарисовать его портрет, художнику неминуемо придётся прогуляться в тот самый коридор, что не пользуется популярностью. Тут как ли льсти, на симпатичный результат рассчитывать не приходится. Первому другу народа легче новое лицо пересадить, чем запечатлеть его так, чтобы не огорчить, но при этом добиться хотя бы мизерного сходства.

Короткий разговор показал, что природа, создавая голову Ицхима, практически все силы истратила на нижнюю челюсть. Верхняя осталась недоразвитой, а на мозги и вовсе материала не хватило. Друга народа интересовали лишь деньги от империи, причём он вряд ли толком осознавал, для чего они, собственно, ему нужны. Новость о том, что часть корпуса отправляется в Раву, дабы после переформирования вернуться усиленной, оставила его равнодушным. Советники, правда, помрачнели, но сомневаюсь, что они сходу просчитали все последствия. По ним заметно, что все они родственники первого лица Мудавии.

С аналогичными генетическими пороками.

Один из них тут же ухитрился на ухо нашептать кляузу против двух других, обвиняя коллег в нецелевой растрате выделяемых империей средств. Те, в ответ, поступили абсолютно также. При этом в глаза все трое не переставали друг друга нахваливать, уверяя, что исключительно на их могучих плечах держатся государственные устои.

Помимо «приятных» бесед с Ицхимом и змеиным кублом его ближайшего круга, в первой половине приёма мне представляли самых благородных людей Мудавии. Выглядело это презабавно, потому что на словах это государство давно и последовательно декларировало полный отказ как от системы благородной аристократии, так и от всякого намёка на клановость любого рода. То есть, демократия в чистом виде. По факту, эти нувориши, получившие власть, пытались подменить традиционную аристократию своими персонами. И если с одеждой некоторые угадывали, демонстрируя вкус, то манеры, мягко говоря, очень сильно не дотягивали.

Чего стоит хотя бы та барышня, которую её отец чуть ли не в открытую попытался подложить в мою постель. Очень уж хотел урвать себе чего-нибудь лишнего при моём посредничестве. Непосредственная девушка с лошадиным лицом и манерами потасканной жизнью доярки из захудалой деревни около минуты глупо хихикала, бездарно изображая благородную манерность, после чего всё же не сдержала душевный порыв и шумно высморкалась в рукав. Окружающие на этот моветон никак не отреагировали, потому как подобное здесь в порядке вещей.

На протяжении двух часов меня засыпали доносами и просьбами, предлагали какие-то мутные совместные дела, подлизывались таким образом, что слюна меж ягодиц стекала, подсовывали дочерей, сестёр, внучек, племянниц, жён (а в особо безнадёжных случаях и матерей). И если не каждый первый, то каждый второй так или иначе подводил меня к тому, что ему вот прямо сейчас очень срочно нужно перебраться в Раву. Причём не абы куда, а в столицу, или, как минимум, поблизости от неё. Обосновавшись там, он станет моим самым преданным человеком, если я, разумеется, окажу содействие в переезде и обустройстве. Самые обнаглевшие при этом намекали на то, что не против породниться с каким-нибудь аристократическим семейством. В том числе с моим. Разницы между древней и современной родовитостью они не видели, как и не видели прочих нюансов столь недопустимых мезальянсов. То есть отсюда изгнали не только аристократию, а и большую часть познаний, с ней связанных. Осталось лишь всеобщее понимание, что примазаться к благородным — это счастливый билет на авиалайнер, что вмиг доставит тебя под самый космос. Если уж припекло бежать в империю, надо сходу покорять вершину.