Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем - Страница 606

Я тогда был слаб и неопытен.

— Черный гоблин? Не знал, что эти твари так далеко на юге водятся.

— Сам ты тварь! Тоже сдохни!

— Первый раз такого болтливого гоблина вижу, — удивился я.

Аммо Раллесс указал на клетку:

— Знакомьтесь, господин десница. Перед вами главный злодей Мудавии, величайший преступник в истории страны, личный враг Первого друга народа. Сранька Гнусис во всей своей красе.

— И ты, кусок жира, заткнись и сдохни!

Кошшок, тяжело вздохнув, спросил:

— Я сегодня особенно добр, потому у тебя есть выбор: сапогом пнуть, или кипятком облить?

— Прости, был неправ! — без малейшего намёка на раскаяние прогнусавил гоблин и снова зарылся в тряпьё.

— А почему его не казнили? — поинтересовался я.

— Я же признал, что был неправ! — приглушённо донеслось из-под тряпья.

— Я его поймал, и я сам решаю, что с вонючкой делать, — прогудел Кошшок.

— И что, Первый друг народа не был против?

— Да пусть этот друг народа идёт в левый коридор. Этот мелкий гнус и мне кучу навалил. Решил посмеяться надо мной, Кошшоком Баилом. Большую ошибку совершил. Теперь моя очередь смеяться. Теперь вот думаю, какое наказание за такое полагается?

— Да-да, это была моя самая большая ошибка! — опасливо отозвался Гнусис.

— Правильно говоришь, — согласился гигант и вновь обратился ко мне с почти теми же словами: — Ну так что? Дёрнем по паре кружек?

Проигнорировав предложение, я поспешно вышел наружу, где жадно хватанул свежего воздуха. Вездесущие миазмы лошадиного навоза после токсичной атмосферы шатра командира казались ароматом самых изысканных духов.

Аммо Раллес, выйдя за мной, задумчиво протянул:

— Похоже, рэг Кошшок слабо верит в успех предстоящего похода. Он, разумеется, не посвящён во все детали приказа императора, но просчитать неизбежные последствия происходящего несложно.

— Я тоже так подумал. Надо бы ему сказать, что мы привезли жалование.

— Да, конечно, сейчас же сообщу. Деньги даже в шаге от смерти многих могут порадовать. И, кстати, о каких таких своих людях вы говорили? Разве с вами не все прибыли?

— У меня есть личные владения на далёком севере. В последнее время сам я ими не занимаюсь, всем помощники заправляют. Попросил собрать отряд из перспективных людей, погоняю их здесь немного в боевых условиях. Пусть поближе узнают своего хозяина, да и не мешает к ним присмотреться. Может найду кого-то подходящего для повышения. Мои владения развиваются, доверенных лиц хронически не хватает. Содержать этот отряд я буду за свои средства, так что не напрягайтесь.

— Господин десница, с чего мне напрягаться? После выплаты офицерам свободных средств у миссии не останется. И так как больше нам их присылать не станут, мы, можно сказать, полные банкроты. При всём желании снабжать никого не сможем. Тут бы самим не начать голодать…

⠀⠀

Шатёр у меня неплохой. Куда лучше, чем у здешних офицеров. Я, разумеется, имею в виду нормальных офицеров, а не того питекантропа, который командует «иностранцами». И мебели здесь побольше. Даже походные диваны имеются. В меру мягкие, на удивление удобные.

На одном из этих диванов я и восседал, глядя, как солдаты заводят в шатёр пленника. Бесцеремонно усадив его на колени, они выжидающе замерли, уставившись на меня.

— Развяжите ему руки и подождите снаружи, — приказал я.

— Господин десница, вы уверены? — уточнил один из солдат. — Этот человек очень опасен.

— Что вам непонятно в моём приказе?

— Простите, господин десница! Сейчас всё сделаем.

Освободившийся пленник с наслаждением принялся разминать кисти, уставившись на меня безмятежным взглядом.

— Как тебя зовут?

— Так-то я Эшмил Фаттанг, но лучше просто Буйвол Фат, или просто Буйвол. Для меня так привычнее.

— Что-то ты мелковат для буйвола…

— Я так и сказал тем ребятам, которые меня окрестили, но они не согласились.

— Смотрю, ты совершенно не боишься…

— Ну почему же? Все боятся, и я тоже боюсь. Но чего мне бояться прямо сейчас? Так-то, смерть штука паршивая, но раз до сих пор не велели казнить, значит, вряд ли прикажете до того, как поговорите со мной. Зачем вообще с наёмниками такие знатные господа разговаривают? Только для того, чтобы нанять. Значит прямо сейчас можно за себя не беспокоиться.

— Вообще-то разбойников здесь принято казнить независимо от разговоров, а не нанимать.

— Я не разбойник, я простой наёмник.

— Наёмник, говоришь? Ты со своими сообщниками беспричинно напал на имперскую делегацию, и флагов воюющих с Равой государств я у вас не видел. При этом ты поднял руку на десницу императора Равы и на два его перста. Между прочим, один из могущественного семейства, а второй — сам Глас нашего великого императора. За такие преступления полагается казнь, и не простая, а весьма и весьма мучительная.

— Да, господин десница, согласен, всё выглядит как-то нехорошо. Но повторяю: я не разбойник, я наёмник. За что заплатили, то и делаю, так что весь спрос с нанимателя. Меня наняли для охраны мага, вот я его и охранял. Ваши уважаемые персты опасно приблизились, и я был вынужден на них напасть. Затем вы устроили атаку. Я попытался и вас остановить, но у меня это не получилось.

— Да ты, как послушать, просто святой…

— Нет, господин десница, никакой я не святой. Обычный наёмник, честно выполняющий свою работу. Если вы считаете меня разбойником, на то ваша воля. Однако я с этим согласиться не могу. Мне заплатили охранять мага, и я охранял мага. Никого не грабил и не убивал, вообще никого лишнего не трогал. Только тех, кто угрожали магу.

— Буйвол Фат, сколько тебе лет?

— Тридцать четыре.

— Не так уж мало, но не так уж много, чтобы простолюдин набрал такую силу. Ты странный…

— Да какая там сила? Маленько научился кое-каким фокусам, а ПОРЯДОК у меня так себе, ничего особенного. Чтобы развивать его дальше и дальше, куча денег нужна. А откуда у честного наёмника такой куче взяться?

— Твоё оружие… Я впервые такое вижу. Как оно называется?

— Вульж[4]. У нас, на юге, его уважают. Не топор, не копьё, не алебарда, но от всего этого в нём по чуть-чуть взято. Вдобавок я свой потяжелее сделал, он у меня теперь особенный. Многие знатные, вроде вас, удивляются.

— Да, признаю, заставил ты меня удивиться. Этот твой вульж не выглядит серьёзным дорогим оружием, однако ты сумел выбить из седла и меня, и двух моих людей. Это что, какой-то хитрый навык?

— Откуда у бедного наёмника хитрому навыку взяться?

— Ты не похож на бедняка. Да и мне доводилось видеть наёмников, ты сильно от них отличаешься.

— Наёмники всякие бывают, господин десница. Вы, наверное, шантрапу какую-то видели. Я знаю себе цену, господин десница, и я хоть человек свободный, но, как бы, товар. Не меня, конечно, покупают, а мои услуги. Чтобы наниматели сразу понимали, чего я стою, приходится выглядеть подороже.

— Твой ПОРЯДОК приличный, но не впечатляет. Расскажи, как у тебя при таких характеристиках получается вышибать из сёдел таких, как мы.

— Если расскажу, я могу рассчитывать, что больше разговоров о казни не будет?

— Нет, Буйвол Фат, не можешь.

— Я так и думал… — нахмурился наёмник.

— Если твой рассказ окажется интересным, тогда, возможно, про казнь можно будет не вспоминать.

— Эх, господин десница, с вами такой сложный случай, что даже не знаю, как его поинтереснее рассказать…

— И в чём же сложность?

— В том, что вы так и не поняли, за счёт чего я сумел вас на землю отправить. Обычно аристократы с пелёнок знают, чего следует ожидать от людей с вульжами, молотами, дубинами и палицами. То есть с тяжёлым и длинным оружием.

— Ты о том, что грамотно используешь массу и габариты своего оружия? Это я как раз понял.

— Нет, ничего вы, господин десница, не поняли.

— Ну поясни так, чтобы до меня дошло. Это в твоих интересах.