Песня вечных дождей - Меллоу Э. Дж. - Страница 66

Когда Дариус был ребенком, ему пришлось спешно адаптироваться к переменам, и это единственная причина, по которой он смог так быстро справиться с развитием недавних событий.

Если кто и мог легко вживаться в разные роли, так это он. И хотя теперь Дариусу было трудно смириться с тем, что у него было что-то общее с этой девушкой, которая так уверенно вошла в недра Королевства Воров, он знал, во многом они были похожи. Оба пережили потерю родителей, знали, каково это – совмещать множество обязанностей, и, как он подозревал, несли груз вины и невидимые шрамы от чего-то давнего.

И пусть, глядя на Ларкиру, Дариус не мог сдержать редкий приступ недовольства и боли, он понимал, ее намерения были благими. Кроме того, напомнил он себе, она помогала Лаклану по приказу своего короля.

Несмотря на то что Дариус не знал, как сможет заплатить Королю Воров за его помощь, за возможность вернуть свои земли и улучшить жизнь своих людей, он был готов навеки нести любой долг.

– Не смотри на руки, которые тянутся к тебе. – Ларкира замедлила шаг, поравнявшись с ним, когда они добрались до самого города и вошли в узкий, многолюдный переулок. – Они украшают свои запястья драгоценными камнями, чтобы опустошить карманы любопытных.

Мощеная дорожка была усеяна телами, которые крались вдоль стен деревянных домов и витрин магазинов. На множестве затемненных окон были распахнуты ставни, с них свисали заостренные когти, каменные подвески, церемониальные перья и другие безделушки того же рода. В каждом окне виднелась фигура в маске, она ждала того, кто подойдет что-нибудь купить.

– Это Бродячий ряд, – прошептала Ларкира, плотнее закутываясь в накидку, как будто хотела скрыть то, что было под ней. – Если ищешь оберег, заклятие, порчу или желание, тебе сюда. Хотя цена не оправдывает короткий срок действия того или другого.

Дариус смотрел прямо перед собой, одновременно пытаясь разглядеть как можно больше. Окружавшие их люди были одеты в поношенные, но тщательно продуманные костюмы, как будто предмет гардероба какого-то знатного лорда или леди. Роскошные ткани были покрыты сажей и грязью, в то время как дырки в этих одеяниях открывали кожу или бородавки и болячки – то, что лучше скрывать. Все были в масках, некоторые сшиты из тех же материалов, что и их одежда, другие вырезаны из более грубой материи.

Полное коварства и порока место, наполненное шепотом и мрачными взглядами.

И хотя Дариус был здесь впервые, он знал, ничто не остается незамеченным.

– Это лучший маршрут к месту нашего назначения? – спросил он, следуя за Ларкирой на вымощенную камнем площадь, из центра которой бил блестящий черный фонтан.

– Самый быстрый путь не всегда приятный, – ответила она.

– Но мы должны…

– Что-нибудь красивое для твоего красавчика пленника? – Мужчина, которого лучше описать как скелет в цилиндре, выскочил из темного угла, открывая ларец, спрятанный под его серым жакетом. Он растянул губы в улыбке, обнажая заостренные зубы.

Дариус собирался заглянуть внутрь, когда Ларкира встала перед ним, закрывая ему обзор.

– На твоем месте я бы отошла. – Голос Ларкиры вышел мрачной песней. – Если не хочешь заплатить кровью.

Что бы ни услышал или ни увидел этот мешок костей, взглянув на золотую маску Ларкиры, он лишился последних красок на лице, и с извиняющимся поклоном поспешил прочь.

– Что это было? – Дариус рванул за ускоряющей шаг Ларкирой.

– Похититель оболочек, – сказала Ларкира, когда они спустились по лестнице, ведущей в подземный переулок. С низких потолков свисали желтые и зеленые фонари, вокруг которых порхали сотни светящихся мотыльков, впитывая теплый свет. – Если посмотреть в зеркало внутри его ларца, он сможет принять твою личину, когда ему заблагорассудится.

– Но ведь на мне маска.

– Как и на большинстве здесь. – Ларкира протиснулась сквозь группу людей, протягивающих руки, чтобы поймать мотыльков. – Часто маски более узнаваемы, чем кожа или чешуя под ними. – Она повернула голову, ее золотистое лицо обратилось к невысокой фигуре в маске, чей пристальный взгляд следовал за ними. От этого знака внимания со стороны Ларкиры существо пискнуло и отпрянуло.

– Ты довольно пугающая, – признал Дариус.

– Спасибо, – сказала Ларкира, даже несмотря на маску, было заметно, как она улыбается.

– Тебя это не беспокоит?

– Что?

– Твоя репутация здесь.

Ларкира отвернулась и протянула руку, ловя своего собственного светящегося мотылька. Насекомое беспомощно трепетало у нее между пальцев.

– Я не зацикливаюсь на этом настолько, чтобы это беспокоило меня.

– Не думаю, что смог бы делать то, что делаешь ты, – признался Дариус.

Он увидел ее обиженный взгляд и поспешил объяснить:

– Нет, нет, я не осуждаю тебя…

– А кажется так и есть.

– Нет, вовсе нет. Просто… Ну, ты говоришь, что я храбрый, но, без сомнения, ты намного храбрее меня.

Она пожала плечами.

– Просто так устроен мир. Каждый делает то, что должен. А иногда зло уступает лишь тогда, когда ему становится больно. Значение имеет цель, стоящая за этой болью. Ты спрашиваешь, беспокоят ли меня мои способности? Конечно да. Поступки, на которые я способна… которые совершила… – Ларкира покачала головой. – Я не могу долго думать о них, иначе сойду с ума так же, как и люди, на которых действует моя магия. Но я стараюсь концентрироваться на том хорошем, что могу сделать и уже сделала, несмотря на используемые мной методы. – Ларкира отошла от него, оставив Дариуса размышлять над ее словами.

Она провела рукой по дыму с цветочным ароматом, струящемуся из трещины, и мотылек Ларкиры замер. Девушка разжала пальцы, и тут крылья существа раскрылись, открыв небольшое отверстие в форме цилиндра у него на спине. Достав из ридикюля крошечный свернутый листок бумаги, Ларкира сунула его в отверстие и захлопнула его. Закрыв глаза, пробормотала что-то себе под нос, прежде чем вскинуть руку, заставив мотылька взлететь вверх и вылететь из отверстия в каменном потолке переулка, куда вылетали другие подобные ему.

– Что произошло?

– Я отправила сообщение тем, кто должен встретить нас.

– Но как он узнает, кто они и где находятся?

Ларкира остановилась на лестнице, ведущей с освещенной улицы.

– Дело в том, – сказала она, – что я точно не знаю. Надо просто сообщить ему о своих намерениях и освободить его.

– Не самый надежный способ доставки посланий.

– Вот только мотыльки всегда доставляют сообщения.

Дариус прокручивал в уме ответ, пока они шли обратно к окраине города. Полуразрушенные дома превратились в земляные стены, и в конце концов путники проскользнули через неровную расщелину в стене пещеры. Ларкира вела их через небольшой ручей, прорезающий каменистую почву, и им пришлось повернуть, затем переступить ручей и нырнуть в подземный грот. Вода стекала с середины потолка и лилась в каменный бассейн у их ног. Фиолетовое свечение исходило из его глубин, освещая пространство.

– Водяные черви, – объяснила Ларкира, расправляя юбки и устраиваясь на каменной скамье. – Они тесно связаны с теми, кто окрашивает небо Королевства Воров.

Дариус оторвался от созерцания света, оглядываясь вокруг. Круглый грот казался спокойным в фиолетовом свете, вода ритмично и непрерывно падала в его центр. Лишь один вход, и никаких скамеек, кроме той, на которой сидела Ларкира.

Она подвинулась в сторону, освобождая для Дариуса место.

– Ты можешь присесть, – сказала она, поднимая лицо в золотой маске. – Нам придется подождать, не знаю, как долго.

– Но у нас нет на это времени.

– У нас есть столько времени, сколько понадобится.

Смирившись, Дариус опустился рядом с Ларкирой на маленькую скамейку, черные юбки платья девушки касались его ног. Он пытался игнорировать подобную близость, исходивший от Ларкиры аромат свежести, от которого его кожа горела. В последние дни ему отчаянно хотелось держаться на расстоянии, и на этот раз чувство не имело ничего общего с гневом, скорее оно было вызвано другим ощущением… Тем, которое Дариус отчаянно пытался не испытывать, из-за которого задумался, каково это – притянуть ее в свои объятия, несмотря на присущее ему здравомыслие.