Песня вечных дождей - Меллоу Э. Дж. - Страница 85

– Вернись! – прохрипел Хейзар, поднимая резко постаревшее лицо к сердитым облакам. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ МЕНЯ.

Сверкнула еще одна вспышка молнии, ответ проклятой земли своему нечестивому хозяину, а затем взрывной раскат грома сотряс главную башню. Хейзар подпрыгнул, зашатался и ударился о перила.

Сам того не осознавая, Дариус двинулся к нему, но крепкая хватка на его руке удержала молодого герцога на месте.

Ларкира стояла рядом.

«Нет», – умоляла она взглядом.

– Моя дорогая! – Герцог отчаянно вцепился в темноту, его тело покачивалось на краю балкона.

Но на этот раз Хейзар потянулся слишком далеко, потому что со следующим порывом ветра издал стон, напоминающий плач заблудшей души, и, перевалившись через перила, упал в пропасть, стремительно исчезая из виду.

Раздались крики гостей, но Дариус словно оглох. Вырвавшись из рук Ларкиры, он рванул к перилам, заглядывая через них.

Ветер хлестал его по лицу, когда он смотрел вниз на озеро. Черные волны бились о скалы далеко внизу. Куда бы ни упал отчим, его тело быстро смыло бурлящими потоками.

Ушел. Исчез. Навсегда.

Реальность всего случившегося обрушилась на Дариуса, когда он вцепился в мокрые мраморные перила. Он еще не знал, что чувствовать, в голове звучало лишь одно: все кончено, кончено.

Дариус уставился на свою одежду, теперь промокшую насквозь, едва различая приглушенные голоса и не осознавая, что кто-то тянет его назад. Безмерная усталость навалилась на него. Ему не хватало сил даже обернуться и увидеть человека, горячо шепчущего на ухо его имя, человека, который излечил его сердце после стольких лет жизни в безмолвной буре.

Ее.

– Дариус.

Мир снова обрел фокус.

– Дариус, вернись ко мне. Посмотри на меня.

Медленно подняв голову, он сделал, как она просила.

Промокшая насквозь Ларкира прижалась к нему, ручейки воды стекали по ее щекам, фиолетовые губы дрожали от холода.

– Он ушел, – все, что удалось произнести Дариусу.

– Да, – кивнула Ларкира. – Все кончено.

Кончено.

– Но ты здесь.

– Конечно. – Ларкира крепче обняла его.

– Спасибо. – Дариус наклонился к ней. – Спасибо тебе.

– Я здесь. – Она прижалась ближе, позволяя опереться на себя.

Но Дариус, казалось, мог продолжать бормотать лишь одно: «Спасибо».

«Спасибо за то, что существуешь. За то, что пробралась в мое сердце. Спасибо тебе за то, что сияешь словно самый яркий свет и прогоняешь демонов». Слова крутились у него в голове, пока они двое держались друг за друга. Дариус хотел остаться с Ларкирой навсегда, никогда не отпускать ее. Даже тогда, когда постепенно прекратился вечный дождь.

Глава 34

Ларкира уставилась на закрытые двойные двери, более чем готовая в ожидании очередного падения песка продолжать изучать узоры, извивающиеся по темному дереву. Но она знала, они пришли сюда не для того, чтобы глазеть на двери.

– Нам не обязательно делать это сегодня, – заметила она.

Дариус стоял рядом.

Он так крепко сжимал ключ от комнат Хейзара, что его рука побелела.

Дариус моргнул, как будто ее слова вывели его из некого транса, и сделал успокаивающий вдох.

– Да, – согласился он, – но мы должны. Ее слишком долго прятали здесь.

Грудь Ларкиры сдавило от боли, скользившей в его голосе. С момента инцидента на балу не прошло и дня, но Дариус пришел к ней, как только взошло солнце, и попросил о помощи.

Ни о чем не спрашивая, Ларкира выползла из кровати и последовала за ним сюда.

– Тогда давай освободим ее. – Она положила руку на спину Дариуса, тем самым показывая, что полностью поддерживает его.

Решительно кивнув, он вставил ключ в замок и распахнул двери покоев отчима.

Прокисший, резкий запах заставил Ларкиру поморщиться.

«Форрия», – подумала она. Но вошла в заполненные тенями комнаты, показывая Дариусу, что ничто здесь не причинит им вреда. Больше нет.

– Давай-ка впустим сюда немного свежего воздуха, – сказала она, раздвигая шторы и открывая окна, тем самым позволяя прохладному ветерку проникнуть в комнату. «Это поможет от вони», – подумала она. Обернувшись, Ларкира увидела, что Дариус все еще стоит на пороге.

– Дариус?

Зеленые глаза встретились с ее голубыми.

– А здесь довольно обычно, да?

Ларкира обвела взглядом кабинет.

– Да, – согласилась она. – Возможно, он и был монстром, но, похоже, таким же скучным, как и любой другой мужчина. Имею в виду, посмотри на эти обои. Как он вообще выбрал их?

Дариус издал тихий смешок, его плечи слегка расслабились.

«Хорошо», – улыбаясь, подумала Ларкира.

– Не хочешь помочь мне открыть остальные окна?

Дариус сделал шаг, затем замешкался, а потом прошел дальше, подходя к девушке.

– Спасибо, – сказал он, быстро поцеловав ее в губы. На них обоих были лишь халаты и тапочки, и от интимности этого момента у нее потеплело на душе. Ларкира вспомнила ночь, которую они провели вместе, и, несмотря на место и причину, по которой находились здесь, ей очень хотелось продолжить целовать Дариуса.

Но этим утром его мысли были заняты другим, поэтому он отвернулся от нее, а затем открыл все окна, выполнив ее просьбу. Свежий воздух и свет теперь наполняли каждую комнату.

Хотя здесь, безусловно, стало светлее, слова Дариуса о том, что его мать слишком долго прятали здесь, теперь обрели смысл.

В то время как большинство богатых супружеских пар обычно занимали разные комнаты, чаще всего в разных частях замка или дома, оказалось, что покойная герцогиня до самой своей смерти делила с Хейзаром одни комнаты. Родители Ларкиры придерживались таких же порядков, но в то время как вещи, напоминавшие о Джоанне красовались повсюду в их доме в Джабари, все вещи, принадлежавшие Джозефине, находились лишь здесь. В покоях Хейзара, где он прятал их ото всех.

– А я все гадал, что же случилось с ее платьями, – сказал Дариус, перебирая красивые наряды. Шкаф оставили открытым, и Ларкира задумалась, как часто Хейзар прикасался к одежде так же, как ныне Дариус, – с благоговейным трепетом

– Ее любимое. – Он указал на платье глубокого зеленого цвета.

– Очень красивое. – Ларкира подошла ближе. – На том портрете внизу она изображена как раз в этом платье.

– Да, – кивнул Дариус, позволяя шелку скользить между пальцами, а затем подошел к украшениям. – Все здесь, – прошептал он, двигаясь вперед, чтобы коснуться расчески. Вытащив из нее рыжую прядь, он осторожно покрутил ее в руке. – Она вся здесь.

У Ларкиры перехватило горло, когда она услышала удивление в его голосе. Мальчик, который нашел то дорогое, что когда-то потерял.

– Что ты хочешь делать со всем этим? – спросила она.

Брови Дариуса сошлись на переносице.

– Не знаю. Возможно, пожертвовать некоторые из платьев миссис Эверетт, чтобы она отдала их тому, кто живет в городе. Драгоценности я положу в наше новое хранилище. Которое нам, конечно, придется построить. Я позволил повару использовать старое в качестве кладовки, все равно Хейзар разграбил его.

– Это было мило с твоей стороны.

– Идея повара, – печально улыбнулся Дариус.

– А с этим что? – Ларкира повернулась, разглядывая портрет на дальней стене.

Дариус проследил за ее взглядом и замолчал, глядя на свою мать.

Изображенная на картине Джозефина сидела на траве, солнце играло золотом в ее рыжих волосах, а позади нее простирались озера Лаклана. Она улыбалась, глядя на что-то вне кадра, как будто увиденное доставляло ей величайшую радость.

– Я помню этот день, – тихо произнес Дариус. – Я был маленьким, но помню, как она говорила мне, что мой отец заказал его. Я думал… Думал, что мне приснилось это воспоминание.

Сердце Ларкиры наполнилось тоской.

– На что она смотрит?

– На меня.

О, Дариус. Ей захотелось обнять его, любым доступным способом облегчить те эмоции, которые он испытывал. Но она сдержалась, продолжая стоять рядом.