Развод. Его вторая жена (СИ) - Асаева Ниса - Страница 37

— Может, вина? — предлагает муж. — А то ты одну воду пьёшь.

— Не хочу, — быстро отвечаю я. Мне действительно не очень хорошо. — У меня ведь голова побаливает. Не хочу усугублять.

— Здесь болит?

Рустам касается моего затылка. Помнит, где у меня болит часто. Мягко надавливает, массирует. Улыбается.

А мне ему глаза хочется выцарапать. Нечего на меня смотреть. Пусть своей Лейлой любуется.

— Что здесь? — муж вдруг хмурится.

— Что?

Я уже боюсь загадывать, что стукнуло в голову Рустаму. Он совершенно непредсказуемый.

Очередная ревность? Или у меня с причёской что-то случилось? Я не слишком наряжалась для свидания, но всё равно...

Муж чуть наклоняется. Остаётся всё таким же серьёзным. А после... Делает резкий выпад ко мне.

Его губы прижимаются к моим. Щиплет теплом.

Я этого опасалась. Но не ждала. От неожиданности замираю. Не знаю как реагировать на такое.

Рустам зарывается пальцами в мои волосы. Давит на затылок. Он притягивает меня ближе.

Вдыхаю запах его одеколона. Терпкий, свежий. Знакомый до боли. Чужое тепло окутывает меня.

Рука подрагивает. Поднимается резко. Я планирую залепить Рустаму пощёчину.

Но он прекращает сам. Перестаёт меня целовать. Прижимается щекой к моей. Чуть царапает щетиной.

От дыхания на коже ползут мурашки.

— Я люблю тебя, Кать, — произносит он тихо. Я молчу. — Не скажешь мне в ответ?

— Я... Я тоже тебя люблю.

— Спасибо.

Эм... Ладно. За ложь меня ещё не благодарили. И ведь Рустам должен был почувствовать неискренность.

Муж медленно отстраняется. Делает глоток кофе, словно ничего не случилось. Спокойно продолжает ужин.

— Я сейчас вернусь.

Я поднимаюсь. Мне срочно нужно сбежать. Вымыть губы с мылом! Забыть вообще об этих секундах.

Рустам встаёт, пропускает меня. Хватаясь за стол, я судорожно вдыхаю. Мир покачивается.

— Кать, что такое? — муж придерживает меня. — Что не так?

— Всё... Я... — внизу живота разрастается сильная тянущая боль. — Я думаю, мне нужно в больницу.

Глава 29

Я пытаюсь отказаться от помощи Рустама. Сама вызвать такси. Но муж, конечно, не слушает.

Не нужно было говорить про больницу. Но страх за детей сильнее меня. Я сделаю всё, чтобы их спасти.

Даже если придётся признаться мужу.

Боже, за что мне это?

Почему испытание за испытанием?

Или это наказание? Я решила получить выгоду с развода. Обманула ради этого. А теперь расплачиваюсь.

— Где болит, Кать? — встревоженно спрашивает муж. — Что тебя беспокоит?

— Я...

Стону от неприятных ощущений. Болеть начало внезапно. Не острая боль, но ощутимая. Тянет внизу сильно.

Паника захлёстывает с головой. Я прижимаю ладонь к животу, наплевав на всё.

Всё будет хорошо. Хорошо. Успокаиваю себя этим. Цепляюсь за надежду. Пытаюсь не отключиться.

От волнения язык немеет. Не могу говорить. Перед глазами всё плывёт из-за слёз.

Улицы и фары машин размываются. Рустам гонит по городу. Плюёт на ограничения скорости.

Муж ловко лавирует по пробкам. В другой момент я бы попросила остановиться. Но сейчас не могу.

— Чёрт, — ругается Рустам. Резко выворачивает руль. — Сейчас всё будет хорошо. Сейчас всё решим, Катюш. У тебя живот болит?

— Да, — выдыхаю я.

— Аппендицит? Если обострение — это плохо. Почему ты не сказала раньше?

— Болело не так. Не сильно. И ты же хотел свидание.

— Мляха. Я хочу себе здоровую и счастливую жену. Глупышка. Ничего. Сейчас тебе быстро помогут.

Я не знаю откуда во мне силы язвить. Будто личный запас энергии для этого. Помогает сдержаться.

Я уже пробормотала адрес, куда нужно поехать. Дрожащими пальцами набираю сообщение Ангелине.

Она сегодня выходная. Но обещает приехать в ближайшее время. Просит не паниковать. Это вредно.

Знаю, что вредно! Нужно сохранять холодную голову. Обезопасить малышей от лишних нервов.

Но у меня не получается. Трясёт от мысли, что это плохой знак. Выкидыш?

Пожалуйста. Пусть Рустам успеет. И Ангелина. И всё сложится так, что мои малыши не пострадают.

Мелькает отстранённая мысль. Если детей не станет, то меня с Рустамом ничего не будет связывать. Ни одной ниточки.

Но я так не хочу! Пусть лучше буду за развод воевать, чем потеряю двойню.

Я уже их люблю. И неважно, кто их отец.

— Держись, милая, — хрипло просит Рустам. Сам он бледный. Сжимает мою ладонь. — Пальцы такие холодные.

— Ты...

— Мы почти на месте. Главврач в курсе. Я позвонил. Нас встретят.

У меня нет сил беспокоиться. Ведь в больнице Ангелины я была под фальшивым именем. Теперь всё разоблачится.

Но это такой пустяк.

Я прикрываю глаза. Глубоко дышу. Я стараюсь унять панику. Запоздало выдёргиваю пальцы из руки мужа.

Я цепляюсь за ремень безопасности, когда машина резко тормозит. Рустам выскакивает на улицу. Распахивает мою дверцу.

Муж тянет на себя. Придерживает. Я запинаюсь на ровном месте из-за невнимательности. Рустам подхватывает меня на руки.

Быстрым шагом поднимается по ступенькам. Так быстро, что холодный воздух бьёт плетью по щекам.

Лишь в холле больницы я немного прихожу в себя. Могу обернуться. И леденею, понимая, что случилось.

Куда меня привёз Алиев.

— Рустам! — толкаю его в плечо. Муж опускает меня на землю. — Я просила в другое место привезти. Ты...

— Сюда ближе, — ровно отвечает Рустам. — Не время спорить. Тебе нужна помощь.

— Нет. Не здесь. Не...

Я обрываюсь. Слова комом собираются в горле. Я вижу спешащую к нам женщину.

Хватаюсь за руку мужа. Молча прошу спасти меня. Защитить от любой угрозы.

К нам спешит Зоя Владимировна.

Врачиха, которая пыталась убить моих детей.

На лице Зои Владимировны мерзкая улыбочка. Направляется к нам, наигранно всплёскивает руками.

А глаза блестят.

Сволочь.

— Рустам, увези меня отсюда, — я задыхаюсь. — Не подпускай её.

— Кать, ты чего? — муж ошарашенно смотрит на меня. — Тише, всё хорошо.

— Нет. Нет! Она хочет навредить моим... Мне! Она убьёт, Рус.

— Чёрт.

Муж придерживает меня. Усаживает на диванчик. Он давит на мои плечи, не позволяя встать.

Сжимает мои ладони. Пытается успокоить. А я захлёбываюсь словами. Выпаливаю несвязную речь.

Рыданиями прорывает. От мысли, что могло бы быть. Если бы я не проверила слова Зои Владимировны. Если бы поверила ей...

Она бы безжалостно убила моих малышей. Сделала аборт, прикрывшись ложью.

— Видимо, начался жар, — заявляет врачиха. — Нужно скорее обследовать. Это опасно для Кати.

— Пожалуйста, — я цепляюсь за мужа. Сжимаю лацканы его пиджака. — Не оставляй. Не с ней!

— Видите? Рустам Рамилевич, у неё начались галлюцинации. Бредит, видит опасность везде. Медлить нельзя.

— Рус, я...

— Нет!

Строго произносит муж. Обрывает моё признание в беременности. Рустам разворачивается к доктору.

Я не вижу его взгляда. Зато замечаю, как бледнеет Зоя Владимировна. Отшатывается даже.

Боишься, мразь?

Правильно.

Представь, что будет, если я мужу всё расскажу. Он же тебя в землю зароет. Живой.

Рустам жестокий. Ко мне тоже. Но когда его лють направлена на других... Позволяет чувствовать себя в безопасности.

При нём никто не рискнёт навредить мне.

— Всё, дыши, — муж присаживается на корточки. — Не оставляю. Сейчас она уходит. Позовём другого врача. Договорились?

— Я просила, — я судорожно дышу. — Отвезти в другую больницу.

— Почему? Мы всегда лечились здесь.

— Не хочу. Не здесь. Мне нужна Ангелина. А теперь она не успеет... Мы потеряли время...

— Хорошо. Давай вызовем твою Ангелину сюда. Я договорюсь, нам дадут отдельный кабинет. Там тебя осмотрят.

Спокойный голос Рустама завораживает меня. Как в гипноз вгоняет. Уменьшает уровень моей тревоги.

Я неуверенно киваю. Да, наверное, так можно. Хоть какой-то выход. Рустам всё равно узнает, но... Но рядом будет врач, которому я доверяю.