Шагая сквозь миры (СИ) - Фарс Мария - Страница 4

Вмиг довольное выражение сползает с лица, и оно становится задумчивым.

— На самом деле недолго. Рядом с тем местом была больница. Поэтому помощь Вам оказали почти сразу. Врачам пришлось погрузить вас в исцеляющий сон, чтобы предупредить травму головы. Но, видимо, не удалось. — нахмурился он. — Поэтому Вы проспали пару часов.

— Мы были в городе? Но я не увидела за окном домов. — стараюсь говорить растерянно, чтобы узнать наше местоположение. В городе затеряться проще.

Кажется, Аластор смутился.

— Мы сейчас в моем родовом гнезде. Оно располагается в часе езды от Ро́скаса. — на мой непонимающий взгляд пояснил он. — Город, в котором мы... столкнулись. И в двух часах от Поламо́риса, нашей столицы.

Названия городов на всякий случай запомнила. Меня заинтересовала формулировка "родовое гнездо". Что-то тут пустовато для родового гнезда. Только я и слуги-големы. В моем понимании родовое гнездо — это то, где живут близкие родственники.

— А почему в Вашем родовом гнезде только мы? — срывается с моих губ, прежде чем я успеваю прикусить язык.

Аластор посмотрел на меня хмуро. Я все-таки наступила на больную мозоль.

— Наш клан никогда не был многочисленным. Из ныне живущих я единственный представитель ветви. Моя мать еще жива, но она повторно вышла замуж и сменила фамилию. Сейчас живёт в столице. Других родственников у меня нет. — развернуто и как-то механически просветил меня брюнет.

— Я соболезную. — смущенно пробормотала я.

Мужчина устало откинулся на спинку стула. Молчаливые слуги тут же наполнили наши бокалы. Мы некоторое время сидели в тишине. Мне было неловко продолжать разговор, а Аластор, кажется, погрузился в собственные мрачные мысли.

Когда молчание стало невыносимым, я всё-таки заговорила.

— Так мы поедем завтра в этот Роскас? — не терпится узнать больше подробностей, чтобы проще было улизнуть.

Мужчина вздрогнул, посмотрел на меня пустым взглядом, а затем будто немного оттаял.

— Простите, задумался. Нет, мы едем в Поламорис. Там лучшие целители. Они осмотрят, найдут повреждения, из-за которых вы потеряли память и исправят их.

Точно надо валить. Блин, плохо, что он увезет меня в другой город. Ведь в том приморском городке где-то должна быть дверь в мой мир. Надеюсь. Ну ничего, сейчас главное улизнуть от Аластора, пока меня не разоблачили.

— А вдруг я из Роскаса?

— Ну, заявление о пропаже женщин можно подать только через сутки. Поэтому мы успеем к целителям. А затем, если Вы ничего не вспомните, то обратимся в жандармерию. Возможно, Ваши родственники Вас уже ищут. А если целители восстановят память, то просто свяжетесь с родными, и я сам Вас отвезу к ним. Но мне завтра непременно нужно показаться на работе.

Ох, как неловко. Я ведь и не думала, что у него могут быть там дела. Кажется, мое смущение заметил и гостеприимный хозяин, только трактовал по-своему.

— Не переживайте. Уже завтра мы разрешим все проблемы, и Вы будете дома. А сейчас у меня есть кое-какие соображения по поводу Вашей памяти. — он сделал пасс рукой, и откуда-то полилась неторопливая музыка. — Память тела более глубинная и ее сложнее повредить. Возможно, если мы потанцуем, то Вы что-нибудь вспомните. Или нет, но мы хорошо проведём время. — обаятельно и хитро улыбнулся он.

От последних слов я смутилась, как маков цвет. Подлый мозг сразу покинул несколько вариантов, как хорошо проводить время с мужчиной наедине. Аластор уже протянул мне руку. Я смущенно приняла приглашение, но от себя заметила:

— А возможно, я отвратительный партнер. И оттопчу Вам все ноги.

Мужчина только рассмеялся в ответ на это замечание, и я вновь залипла на его ямочки. Всё-таки хорош, чертяка.

Горячие ладони уже легли на мою талию, и я несмело положила руки на его широкие плечи. Танцевать местные танцы я точно не умею. Но оказалось, что умений и не нужно. Мы просто неторопливо качались под музыку. Ни тебе вальса, ни танго. Обычный медляк. Но с Аластором он ощущался как-то особенно. За все время нашего знакомства он ни одним словом не выдал повышенного интереса ко мне. Но его движения, прикосновения и взгляды говорили громче любых фраз.

Интимность момента волновала и заставляла сердце биться чаще. Я была так близко к нему, что чувствовала только его одуряющий древесный парфюм. Пользуясь моментом, я дышала запахом этого мужчины и наслаждалась его прикосновениями. Он, казалось, тоже был увлечен вовсе не танцем. Его руки все плотнее прижимали меня, заставляя приближаться к сильному телу. Я уже чувствовала его горячее дыхание на своей щеке.

Между нами были слои одежды, но жар, исходящий от его тела все равно опалял, проникал под кожу, кружил голову и выжигал все рациональные мысли и волнения. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы полностью расслабиться и отдаться этим ощущениям. Брюнет прижал меня сильнее, уничтожив последние крохи расстояния между нашими телами. И мне это нравилось. Глупое сердце птицей билось в грудной клетке, и я не хотела прерывать магию момента. Скрипичные мотивы надрывными нотами вплетались в каждое движение и смелое прикосновение. Казалось, я плыву в туманном мареве, и лишь он моя опора. Ноздри мужчины раздувались, он будто тоже принюхивался ко мне. А я боялась его звериных глаз и трепетала от горячих прикосновений.

Барабанный каскад и резкий разворот под перебор струн — он наклонил меня, придерживая за талию. Обычно в фильмах в такие моменты происходит первый поцелуй… Я не могла оторвать взгляда от глаз, успевших стать вновь пугающими и желтыми, и он отвечал мне тем же.

Но музыка замолкла, Аластор поднял меня и мы продолжили стоять в тишине, прижавшись друг к другу, и шумно дышать, приходя в себя.

— Вспомнили что-то? — хриплый голос разрушил хрупкую магию, возникшую между нами, и я, смутившись, отстранилась.

— Нет.

Глава 4

После танца мне стало ужасно неловко. Аластор прожигал меня изумрудным взглядом, а мне все чудились желтые глаза с гантелевидным зрачком. В танце он не пугал, а скорее гипнотизировал меня, как удав кролика. От этого другие эмоции казались острее, а запах мужчины притягательнее.

Воспоминания о страшных глазах запустили цепочку мыслей, и в голову снова полезли всякие глупости про Бафомета, дьявола и князей ада.

Тьфу-тьфу-тьфу, не о том надо думать, Дашка. Какие, к черту демоны, когда тут такой мужчина зелеными очами зыркает?!

Но я все продолжала себя накручивать, припоминая или уже выдумывая на ходу всякие ужасы, из христианства.

Сам брюнет, видя моё отстраненное лицо после танца, вновь будто заледенел изнутри. Но я едва обратила на это внимание. Сама себя изводила всякими страшилками, пока, наконец, гостеприимный хозяин не отправил меня отдыхать.

— Уже поздно, Арья. А у Вас был, несомненно, тяжелый день. Доброй ночи. — попрощался со мной Аластор. Он неловко переминался с ноги на ногу.

— Спасибо Аластор. — устало выдохнула я. Слишком много событий и эмоций для одного дня.

— За что? За то, что сбил Вас? — насмешливо уточнил он, и уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.

— За то, что не оставили в больнице. За гостеприимство, за танец... - тут я покраснела, не в силах продолжить. — И спокойной ночи, Аластор. — тихо закончила.

Он еще раз окинул меня каким-то нечитаемым взглядом и ушёл. А я отправилась на поиски ванной. Мне повезло. К гостевой комнате примыкала отдельная крошечная ванная комната. Местная сантехника отличалась внешне от привычной мне земной, но всё-таки была узнаваема. Методом научного тыка я нашла, как включается душ, и случайно намочила одежду. Зато потом долго стояла под теплыми струями, которые лились прямо из потолка, и смывала с себя этот длинный безумный день.

После душа жить стало легче, и даже мои проблемы уже не казались такими огромными. Выкручусь, с кем не бывает? С этими ироничными мыслями я и отправилась в постель. Думала, что не смогу долго уснуть после пережитого, но мой организм отреагировал на стресс нетипичным образом, и я мгновенно провалилась в сон.