Шагая сквозь миры (СИ) - Фарс Мария - Страница 76

— Это не непотребство. Мы занимались любовью.

Он огладил пальцем мою нижнюю губу, а затем, наклонившись, поцеловал. Нежный, трепетный поцелуй, полный благодарности и любви, вызвал во мне бурю эмоций.

— Тшш, ты плачешь? — прошептал он, стирая одинокую слезинку на моей щеке.

— Нет. Это... - я вздохнула поглубже, стремясь справится с волной эмоций. — Кажется, я тебя почувствовала. То, что ты испытаешь, это так невероятно и прекрасно.

Ал улыбнулся своей чарующей улыбкой. Впервые в его глазах не светилась жажда. Сейчас там был лишь покой и любовь.

— Я тоже ощущаю тебя. Это так приятно — ощущать себя любимым. До встречи с тобой я и не знал, насколько мне было одиноко и холодно. Твоя любовь согревает.

Этот вечер был полон романтики. И хоть наша первая близость состоялась не в том месте и не в то время, мы оба ни о чем не жалели.

Голод страсти в глазах Алана сменился океаном нежности. Я и сама будто скинула давящую тяжесть с плеч. Наше взаимное притяжение туманило разум, заставляя говорить и совершать необдуманные поступки.

Мы гуляли по вечернему Роскасу. После пикника на смотровой площадке мы всё-таки поехали на прогулку в город. Я рассказывала Алу о себе, своем детстве, о непростых отношениях с матерью, которая фактически отказалась от меня, предпочитая многочисленных поклонников мне. О бабушке, с которой я росла. Об отце, который бросил еще до рождения. Моя нехитрая история вызвала в этом невозмутимом мужчине отклик, и он поделился со мной своей историей взросления. Холодная мать, любящий отец и презрение окружающих. Рассказ не давался ему легко. Иногда он прерывался, хмурился, будто пытаясь понять, зачем он мне это рассказывает. Но потом снова продолжал.

Всего за пару часов мы узнали друг о друге больше, чем за прошедшее время. Образ неприступного и страстного инквизитора немного стерся. Теперь я видела его более сложным и многогранным. А еще четко видела затаенную слабость. Он все время украдкой поглядывал на меня, оценивал мою реакцию на его слова, близость и касания. Он будто не мог довериться мне до конца, все ждал от меня подвоха. Но эти подозрения не оскорбляли. Я понимала, что ему нужно время привыкнуть к нам. Мужчина впервые сталкивался с искренней симпатией со стороны девушки. Удивительно, что в таких условиях он вырос не монстром.

Один мудрец сказал: «Самое лучшее лекарство для человека — любовь и забота»… Кто-то переспросил: «А если не поможет?» Мудрец ответил: «Увеличьте дозу!»

Так я и поступлю. Буду увеличивать дозу, пока мой недоверчивый инквизитор не раскроется рядом со мной. Ведь я поняла простую истину: он мой, а я его. И ничто в мире не способно это изменить.

Он даже поведал о магической клятве отцу и о необходимости завести наследника до ста лет.

Еще несколько дней назад я была не готова выходить за Аластора. Теперь мое мнение кардинально изменилось, и я готова была идти под венец с Саги и Алом. Ничего, вот познакомлюсь завтра с кланом Саги, а после, можно и в храм.

Аластор

___________________________________________________